Часть 1 мировоззрение: типы, эволюция, структура

1. Феномен мировоззрения в философии сознания м. К. Мамардашвили

Сущность человека и оснований его бытия, грань между бытием и небытием, роль человека в формировании и именовании этой грани - проблемы, не устаревающие в процессе развития философии. Современная философия по-прежнему ищет ответы на эти вопросы, совершенствуя методологию решения философских проблем, оперируя новыми категориями, опираясь на иные принципы, не свойственные прежним философским традициям. Современность во многом представлена постмодернизмом, охватывающим все сферы культуры. Постмодернистское видение действительности усваивается сознанием через различные феномены культуры, реализуясь даже без постмодернистски акцентированной философской рефлексии. Постмодернистская философия явилась результатом обострения различных социальных и духовных процессов, и в свою очередь формирует иное социальное и духовное бытие, строящееся по новым мировоззренческим принципам. Такие плоды постмодернизма как метафизика отсутствия и установка на восприятие мира как хаоса («постмодернистская чувствительность») лишают смысла существование субъекта, заставляют искать основы бытия среди игры значений без надежды на их обретение. По-новому встает вопрос о мировоззрении, смысле и сущности человеческого существования и бытия. Исчезающий субъект становится перед проблемой потери устойчивости бытия в плюрализме идей, не имеющих статуса знания об универсуме, а лишь описывающих фрагменты мира. В поиске онтологических оснований становится необходимой опора на выявление методов и подходов к анализу различных авторских систем с ориентацией на характеристики типов мышления (классического – неклассического или модернистского - постмодернистского). Такие подходы позволили бы выработать определенную позицию по отношению к различным идеям современности, составляющим основу духовности и ориентирующим человека в процессе мировоззренческого поиска.

Философские идеи Мераба Константиновича Мамардашвили, представителя философии сознания, интересны, прежде всего, тем, что, предлагают подход к анализу философских учений, основывающийся на понимании сознания, как феномена, связанного с основами бытия, являющийся ценным для разрешения различных онтологических, гносеологических, мировоззренческих проблем.

В своей философии М.К. Мамардашвили касается проблемы мировоззрения, развертывающейся в связи с постановкой вопросов о сущности жизни и сознания. По мнению Мамардашвили, действительность дана нам через сознание, а знание о ней является тем, что до акта, совершаемого сознанием, необходимо отбросить, то есть необходимо совершить феноменологическую редукцию, чтобы возможно было вообще получить какое-то новое знание, увидеть бытие, ощутить саму активность сознания. Важным представляется то, что М.К. Мамардашвили отличает от эмпирического сознания, частью которого являются знания о мире, сознание как то, «в чем мы ощущаем себя живыми». ¹Именно в точке ощущения себя живым появляется субъект, называемый Мамардашвили собранным субъектом, конституирующим бытие. При осознавании, прежде всего, возникает бытие самости, понимаемое через символ Я. В «Психологической топологии пути», М.К. Мамардашвили, опираясь на художественный мир М. Пруста, моделирует ситуацию просыпания, помогающую понять момент, отделяющий «неживое» состояние сознания от акта живого восприятия, когда сознание собирается в точке идентификации: «Весь наш опыт сознания моделирован опытом просыпания. ... Какие есть основания для того, что, проснувшись, я хватаю самого себя, и это – Я?»² Образ просыпания является универсальным для понимания существующих состояний сознания. Моделируя данную ситуацию, М.К. Мамардашвили обосновывает онтологичность сознания, так как не психологические свойства интересуют только что проснувшегося субъекта, но констатация того, что в некоем месте существует факт существования. Философ представляет само сознание как место, в котором происходит в данный отрезок времени напряженное восприятие впечатлений: «Есть какая-то работа в некоем месте, которое мы называем сознанием, и в зависимости от этой работы мы перепадаем или туда, или сюда».³ В тот момент, когда сознание отвечает на вопрос «где Я», оно достигает тождества с самим собой, собирается в точке ответа на вопрос «кто Я», достигает полноты бытия. В этой ситуации происходит становление субъекта, его собирание, жизнь. Собранный субъект – это особые состояния сознания, «которые являются собиранием себя в точке, целиком», когда нет зависимости от сцеплений обстоятельств.⁴ Нахождение собственной идентичности, по сути, является выработкой мировоззрения, приобретением его в результате личного опыта, в отличие от усваивания или заимствования чужих схем миропонимания. Мировоззрение становится возможным только в условиях жизни сознания. Не менее важной в связи с проблемой мировоззрения характеристикой топоса сознания является «точка равноденствия», пустая точка, в которой существует интенсивность сознания, стремящаяся заполнить пустоту. Это точка Неизвестного, или Другого, и из нее начинается возможность держать мир, в котором нет по отношению к нам намерений, способность «видеть прежде всего то, что из нас вырастает».¹ В этой точке собранный субъект соотносит себя с миром, таким, какой он есть, без обязательств перед человеком. Из точки Неизвестного субъект определяет себя как человека, воспринимающего мир, относящегося к нему через переживание впечатлений. Сингулярная точка индивидуального переживания, точка идентичности утверждает мировоззрение.

В «Психологической топологии пути» Мамардашвили формулирует определение мировоззрения, как феномена, связанного с достижением тождества человека с собой: «Мировоззрения, или идеологии, есть область сращений человека с отношением к самому себе».² Важно здесь то, что философ дает определение мировоззрению во множественном числе, подчеркивая индивидуальность данного феномена и подвижность его содержаний. Изменчивость содержания мировоззрений обусловлена подлинной жизнью сознания, обновлением через постоянное совершение внутренних актов. Жизнь определяется М.К. Мамардашвили как «усилие во времени», то есть постоянная внутренняя работа, требующая сил для того, чтобы констатировать, что следующий момент времени не будет упущен также как и настоящий. Это усилие является самоценным. Характеризуя сущность жизни, М.К. Мамардашвили отмечает наличие невыразимого в ее определении. По его мнению, жить значит «найти себя живым».³ Реализация данного (и единственного) смысла жизни, по Мамардашвили, заключается в получении позитивного опыта через реализацию индивидуального впечатления. Как отмечает философ, надо иметь на это мужество, быть взрослым, не потерять себя в обстоятельствах и не поддаться искушению фактами. Собранность субъекта, его идентичность не должна распасться, иначе актуализируется самая большая опасность для человека – опасность «перестать быть в мире с самим собой, перестать уважать себя».⁴ Идентичность является сингулярной точкой индивидуального переживания, внутри которого субъект жив, реализовал себя в своем человеческом достоинстве, в «высоких критериях».⁵ В этой точке формируется мировоззрение под воздействием внутренних актов, обостренного чувства сознания. Именно в этой точке действует закон о том, что нельзя изменить измененное: сознание однажды изменилось под действием впечатления, благодаря полученному через него опыту создало имманентную сферу, не родственную фактам, и фактуальное знание уже не может туда проникнуть, то есть изменить содержание сознания.

Однако собранный субъект всегда ориентируется на то, что жизнь – есть усилие во времени, то есть постоянно чувствует долженствование совершать новое усилие, чтобы жить. Следовательно, субъекту одновременно необходимо и мужество для работы изменения. Если человек однажды застынет в своем тождестве, то сознание превратится в его мертвый дубль. Он будет обманывать себя в том, что он жив. Для этого нужно снова переживать впечатления, постоянно переживать и обретать новый мир с самим собой и уважение к себе. Отсюда и следует подвижность содержания мировоззрения. «Мир сложен, - писал Мамардашвили, - нужно ломать голову, нужно постоянно заглядывать в себя, менять себя».¹ Мировоззрение, по Мамардашвили, это не устоявшаяся система идей, норм и правил отношения к миру и к себе, так как в системе норм и правил нет индивидуальных впечатлений, есть лишь общие акты, формирующие формальную сферу Логоса. Философ утверждает: «В коллекции наших идей нет ни одной, которая отвечала бы индивидуальному впечатлению».²

Проблему мировоззрения М.К. Мамардашвили не затрагивает привычным для академической философии способом. Признавая философский категориальный аппарат для описания систем и учений, Мераб Константинович пытается уйти от академической категоричности, выдвигая на первый план мысль как таковую, как интенцию сознания. Такая позиция Мамардашвили позволяет говорить о том, что любая идея есть всегда результат личного опыта. Сама философия как форма мировоззрения возможна только благодаря особой жизни сознания, которое однажды пофилософствовало, то есть получило опыт. Основываясь на таком понимании сознания, Мамардашвили различает «реальную философию» и «философию учений и систем». Философия в последнем смысле это не есть пласт неживого знания, но категории, понятия, техника и деятельность, «с помощью которых нам удается говорить об указанном элементе и развивать его и связанные с ним состояния, узнавая при этом и о том, как вообще устроен человеческий мир». ³ Однако такой философией можно пользоваться действительно только как техникой понимания мира, она есть средство для осознавания. Само же осознавание, реальная философская рефлексия возможна только через индивидуальные акты сознания, через работу над впечатлениями, в тот момент, когда определенное состояние сознания субъекта можно охарактеризовать как философствование. «Реальной философии» нельзя обучить, так как ее возможность есть результат жизненных исканий: «Сначала – только из собственного опыта, до и независимо от каких- либо уже существующих слов, готовых задачек и указывающих стрелок мыслей – в нас должны естественным и невербальным образом родиться определенного рода вопросы и состояния».¹ Следовательно, воспринимать уже существующие философские идеи можно только как похожие или непохожие модели мировосприятия. Они не могут восприниматься субъектом как готовые мировоззренческие ориентиры. Плюралистическое бытие философских идей самим сознанием приводится в порядок в момент философствования и вопрошания. Рассмотрение той или иной философской концепции, при этом не сводится к интерпретации или одному из возможных описаний мира. Данный процесс вернее охарактеризовать как работу сознания, «испытание на себе философии ..., ибо понять – значит сделать понимаемое собственной возможностью».²

Понимание «реальной философии» в ее связи с мировоззрением дополняется соотношением классического и неклассического идеалов рациональности. В философии М. К. Мамардашвили оппозиция «классическое – неклассическое» играла центральную роль.³ Философский опыт Мамардашвили является неклассическим, так как в основе его, прежде всего, лежит принцип необратимости сознания, выражающийся в индивидуации внутренних актов. Заслуживающим особого внимания является стремление философа встроить «классическое в неклассический опыт», соотнося эти два понятия не в контексте смены эпох или культур, а в контексте способов мышления.⁴ М.К. Мамардашвили использует эту оппозицию в своем прочтении истории философии. Ярким примером является его анализ философии Р. Декарта. Мамардашвили доказывает неклассичность мышления Декарта, одновременно выявляя то, что принято считать классическим в его философии. Установив ориентиры для анализа, Мамардашвили философствует по поводу того, что интересует его самого, переживает философские идеи Декарта через опыт личного вопрошания. В связи с этим, предметом рассуждений становится основной для Картезия принцип cogito. Ценным является то, что Мамардашвили, описывая данный принцип с помощью философской техники собственного учения, указал и существенные отличия декартовской конструкции, которые должны были в любом случае присутствовать, так как порождены опытом Декарта, а не опытом Мамардашвили. Личностный опыт философа М.К. Мамардашвили особенно отметил, подчеркнув своеобразие жизненных обстоятельств Декарта, сделавших его таким, каким он стал: «Говоря об экзистенциальном облике Декарта, можно сказать, что его тексты представляют собой не просто изложение его идей или добытых знаний. Они выражают реальный медитативный опыт автора, проделанный им с абсолютным ощущением, что на кон поставлена жизнь и что она зависит от разрешения движения его мысли и духовных состояний, метафизического томления».¹ Для Мамардашвили в картезианском принципе cogito мысль и существование едины. Более того, бытие у Декарта, как и у Мамардашвили, выступает как действие, форма всякого собранного субъекта. Вся совокупность философских построений Декарта является результатом воспитания себя, а не обучения других, является философствованием о бытии, самобытии и самосозидании. Понимая Декарта так, Мамардашвили возрождает картезианство как «реальную философию», а не как «философию учений и систем». Проводя идеи Декарта через свой философский опыт, Мамардашвили задает прецедент восприятия любых философских идей, его подход показывает, как сделать их востребованными для сознания, для работы изменения, происходящей в жизненном акте сознания. Мамардашвили показывает соотношение систем идей и мировоззрения как индивидуального феномена, являющегося результатом определенного переживания этих идей через призму личного опыта. Он утверждает, что философия, как и любой другой феномен, конституируемый сознанием, должна быть не результатом, а работой сознания, внутренним актом. В этом смысле Мамардашвили говорит о философии как удивлении: «Философ удивляется, что вообще что-то есть».² Удивление понимается как усилие сознания, направленное на восприятие того, что есть нечто, а не ничто. Это удивление не только по поводу бытия, но и самобытия. Уже в личностном поступке заключается актуализация бытия как самобытия через совершение выбора одной из множества предоставленных человеку возможностей. Актом совершения этого выбора человек изменяет себя, самосозидает. Философия как размышление не только о мире, но и о сущности самости, о попытке познания мира и себя является постоянным самосозиданием, собиранием себя в одной точке, где существование Я не зависит от каких-либо обстоятельств, создаваемых миром. Философия как особая форма мировоззрения показывает этапы и особенности созидания мировоззрения, его изменения, саму структуру мировоззрения, как результата реализации впечатлений, совершения индивидуальных актов. Философия всегда должна выступать как «реальная философия», как результат работы изменений внутреннего духовного мира личности, претендующей на индивидуальность мировоззрения, на свободу в мышлении.