3. Феномен Религиозного врачевания

Религиозное врачевание - очень древний и существенный компонент человеческой культуры, долгое время отождествлявшийся с ложным знанием и, вероятно, поэтому считавшийся не заслуживающим сколько-нибудь пристального внимания. Однако совершенно очевиден факт существования особой формы медицины, опирающейся на представления о священном, мифологию и связанной с выполнением религиозных ритуалов. Сюда можно отнести терапевтические ритуалы храмов Асклепия в Древней Греции, многие даосские и буддийские практики (например, «внутреннюю алхимию» даосов, начитывание целительных мантр и употребление духовных лекарств в буддизме), обряд елеосвящения или «соборования» в христианстве и т.д.

Таким образом, многие религии предполагают определенную практику достижения здоровья, то есть врачевание. Почему именно «врачевание»? Некоторые отечественные историки медицины (например, Т.С. Сорокина)¹ предпочитают называть донаучный этап развития медицины врачеванием, и только начиная с эпохи Гиппократа определять её как собственно медицину. Исходя из современного определения медицины, медицина – это «система научных знаний и практической деятельности…»², или – «область науки и практическая деятельность…». Так как медицина имела длительный донаучный период своей истории, его действительно правильнее будет называть, например, врачеванием.

Термин «религиозное врачевание» практически не употреблялся; исключение составляет вышедшая в 1893 году работа историка-эллиниста С.А. Жебелева «Религиозное врачевание в Древней Греции»³. Можно предложить, по меньшей мере, два варианта толкования этого понятия.

Первый из них и самый очевидный – рассматривать религиозное врачевание как некий прикладной элемент религиозных систем, наряду с религиозным искусством, религиозным образованием, воспитанием и т.п. входящий в систему жизнеобеспечения общностей людей, относящих себя к одному вероисповеданию. По существу это медицина в рамках религии, опирающаяся на религиозные представления и связанная с выполнением определенных религиозных ритуалов.

Другое понимание религиозного врачевания становится очевидным в том случае, если мы станем рассматривать саму религию в целом как врачевательную систему. Какие у нас есть на это основания? Выражение переживания человеком извечного стремления к Полноте Бытия, полноте жизни – вне зависимости от того, какое оно носит название - спасение, освобождение, вечная жизнь или бессмертие, составляет самое сердце религии. Как писал проф. Е.А. Торчинов, сотериология является «важнейшим и наиболее связанным с сущностью религии аспектом доктрины»¹. Недаром «исцеление» – это, буквально, придание целостности, восполнение некоей исходной ущербности и неполноты. Реализация сотериологической цели есть также «исцеление» человека, а практика ее достижения есть врачевание, причем врачевание именно религиозное. То есть «религиозным врачеванием» мы можем также назвать сотериологическую компоненту любой религии, а именно основанную на религиозных представлениях теорию и практику изменения онтологического статуса человека, обретения им Полноты Бытия.

Следует отметить, что аналогия между исцелением и спасением не является каким-то нововведением. Напротив, можно утверждать, что она «красной нитью» прослеживается во многих религиозных традициях. Лучшее лекарство, в соответствии со священными текстами - само религиозное учение, указующее путь к спасению: «И сказал: если ты будешь слушаться гласа Господа, Бога твоего, и делать угодное пред очами Его, и внимать заповедям Его, и соблюдать все уставы Его, то не наведу на тебя ни одной из болезней, которые навел Я на Египет, ибо Я Господь, целитель твой» [Исх.15:26]. Буддизм – мировая религия, учение которой в текстах часто называется «лекарством»: «Будда, истинно просветленное Единство, не превозносящийся врачеватель… развивающий и утверждающий лекарства Учения в безграничных эпохах, …способен сокрушить недуги всех существ» (Сутра Ожерелья, 37)². В «Махапаринирвана Сутре» содержатся правила, которых необходимо придерживаться для следования Дхарме: считать наставника врачом, себя больным, наставления считать лекарством и относиться к наставлению как к лечению³.

По мнению митрополита Иерофея (Влахоса), «христианство – это не философия и не религия… но прежде всего врачевание. Это исцеление человека от его страстей, служащее для достижения в дальнейшем общения и единства с Богом»¹. Он также приводит слова проф. отца Иоанна Романидиса: «…если бы пророческий иудаизм и христианство как его преемник впервые появились на свет в двадцатом веке, то их, вероятно, охарактеризовали бы не как религиозные учения, но как медицинские науки, родственные психиатрии»².

Образ совершенного, безграничного здоровья и бессмертия прямо или косвенно упоминается в писаниях и как неизменный атрибут райской жизни: «И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет…» [Откр.21:4]. В Исламе рай – «сад вечности» [Коран, 25:15], жизнь без смерти: «не вкусят они там смерти» [там же, 44:56]. Из описания рая в Атхарваведе: «Где радуются добросердечные, …оставив болезнь своего тела, не ущербные в (своих) членах, невредимые…»³. Буддийский рай в Махаяне: «И нигде во вселенной Сукхавати не услышать ни о чем нездоровом, нигде…- о состояниях муки и дурных судьбах, нигде - о страдании» (Сукхавативьюха сутра, гл.18)⁴. Большая Сукхавативьюха сутра гласит: «Все живые существа, которые… родились в Мире Высшей Радости… обретают весьма чудесное тело такого вида: их наружность и облик стройны и величественны, их счастье и добродетели неизмеримы… Их телесные силы увеличиваются, и они не подвергаются старению»⁵.

Подобно тому, как здоровье является наградой за праведность, её отсутствие – болезни, страдания – удел грешников в Аду: «К востоку от обители Читрагупты находится огромный дом жара (лихорадки). К югу – дома ревматизма, головных болей и оспы. К западу – дома язвы, Западни Смерти и желудочных заболеваний. К северу – чахотки и желтухи, желчных болезней.…К юго-западу – дизентерии; к северо-западу – простуд и жара – таким образом, его обитель окружена этими и другими болезнями» (Гаруда-Пурана, Описание города Царя Справедливости (Ямы))⁶.

Тем не менее, у нас нет никакой сколько-нибудь обоснованной причины, чтобы противопоставлять первый и второй подходы к пониманию религиозного врачевания. Излечение тела практически неотделимо от исцеления Духа, и само разделение этих понятий в свете современных знаний о человеке, взаимосвязи психического и соматического весьма условно. Даже «прагматически ориентированные» религиозные ритуалы, направленные на излечение от болезней, как правило, предусматривают внутреннее участие человека, его усилия по изменению своего духовного состояния.

Благополучие и продолжительность «земной» жизни человека в различных религиях тесно связывается с соблюдением нравственности и религиозных предписаний: «И вследствие добродетелей продолжительность их жизни будет увеличиваться, и становиться они будут все лучше, и тогда их сыны, жившие только сорок лет, проживут восемьдесят; а их сыны – до 160 лет, а их сыны – до 320 лет, а их сыны – до 640 лет… 2000 лет… 4000 лет… 8000 лет…» (Буддизм. Дигха Никайа iii. 74-75)¹. «В век Крита дхарма (учение – А.З.) – четвероногая и полная, так же и истина… Но в другие века из-за стремления к выгоде дхарма теряет постепенно по одной ноге; из-за воровства, лжи и обмана дхарма исчезает четверть за четвертью. Свободные от болезней, достигающие всех целей люди в век Крита живут по четыреста лет, но в Трета и прочих их жизнь уменьшается на одну четверть» (Индуизм. Законы Ману)².

Во многих случаях буквально невозможно определить границу между религиозным врачеванием как средством исцеления и религиозным врачеванием как практикой «спасения». К примеру, в даосизме стремление к Полноте Бытия выразилось в форме идеи об обретении человеком целостного, психофизического бессмертия: даосская практика предполагала трансформацию всего существа человека. В результате он не просто должен стать «бессмертным», но обрести сверхъестественные способности (летать, становиться невидимым, проходить сквозь стены, одновременно находиться в нескольких местах, «сжимать время» и многое другое)³. Качественно изменится и сознание: оно должно стать единым со всем сущим и с первоосновой мира – Дао. Следующий Дао-пути переставал различать прошлое и настоящее и вступал туда, «где нет ни смерти, ни рождения». «Новое состояние сознания, - пишет Е.А. Торчинов, - характеризуется переживанием некоего особого положения, запредельного самому противопоставлению “жизнь-смерть”»⁴.

Согласно буддийским представлениям, страдание (дукха), включая болезни – неизменный атрибут сансарического бытия. Поэтому буддизм, как учение, ведущее к освобождению из сансары – это одновременно и универсальное лекарство, позволяющее излечиться от всех болезней. Таким образом, на первый взгляд, аллегорическое сравнение религиозного учения с лекарством оказывается здесь вполне обоснованным и может пониматься буквально.

И хотя в целом буддизм не ставит своей задачей достижение практикующим физического, телесного бессмертия, это следует признать верным с существенной оговоркой. Дело в том, что тантрический буддизм - Ваджраяна или «Алмазная колесница», уходящий корнями в традицию индийских махасиддхов («великих совершенных») и называемый иногда «буддийской йогой», предполагает трансформацию не только сознания, но всей психофизической составляющей человека¹. Вследствие этого большое значение в нем уделяется работе с признаваемыми индийской традицией «тонкими» энергетическими каналами и центрами их схождения (чакрами). Активизация чакр, согласно существующим представлениям, параллельно приводит к овладению необычными способностями – «чудесными силами» (они называются сиддхи или риддхи)². Считается, что йогин даже может сделать свое тело бессмертным, чтобы оставаться с людьми и распространять учение.

Своеобразным вариантом достижения «бессмертия» в буддизме Ваджраяны является обретение так называемого «Радужного тела» (тиб. Джалу), считающегося свидетельством высшей духовной реализации согласно учению Дзогчен (тиб. «Великое Совершенство») старейшей школы тибетского буддизма Ньингма-па. Традиция Дзогчен гласит, что в результате непосредственного постижения практикующим сознания Ясного Света (соответствующего Дхармакае - Телу Дхармы Будды, «истинной реальности» как она есть) в момент смерти его тело, как сансарическое видение, порожденное кармой, может просто исчезнуть, растворившись в природе чистого сознания (тиб. ригпа). Элементы материального тела возвращаются в собственную сущность, которая есть чистое сознание и свет; это растворение сопровождается появлением световых феноменов и радуг, поэтому оно называется «радужным» или «световым» телом. Согласно преданию, из двадцати пяти учеников Падмасамбхавы, или Гуру Ринпоче – легендарного проповедника и йогина, принесшего учение буддизма на территорию Тибета, тело после смерти оставил только один³. Считается также, что существует возможность подобной реализации еще при жизни, что является большой редкостью. Это называется Пова Ченпо («Великий перенос»); к тем, кто достиг этого состояния, относят самого Падмасамбхаву и Вималамитру⁴.

Целью христианства является спасение души, которое представляет собой полное освобождение, «исцеление» ее от греха. В то же время как грех прародителей стал причиной болезней и смерти во всем человечестве, так и максимум исцеления предполагает не просто спасение души, но и восстановление поврежденной первородным грехом божественной природы человека, то есть его победу над смертью и обретение им Полноты Божественного бытия. В восточнохристианской традиции эта идея нашла выражение в представлении об обóжении (theosis). Обожение – совершенное соединение Бога и человека, примером которого служит соединение этих начал во Христе. Обожение затрагивает все уровни организации человеческой природы, в том числе и тело: «тело обоживается вместе с душою»¹. Считается, что особый образ жизни - подвиг покаяния, молитвы, поста, самоотречения и подвижничества открывает душу для принятия божественной благодати, силы Святого Духа, которая и осуществляет постепенное исцеление души, а с ней и преображение тела, т.е. излечение всего человеческого естества. Это преображение подтверждается целительными способностями святых, исходящим от них благоуханием, нетленностью их мощей и другими необычными признаками. Тело приобщается к божественной энергии, постепенно освобождаясь от тленности².

Полнота обожения относится христианством к моменту воскресения мертвых на Страшном Суде (когда некоторые из них войдут в «воскресение жизни», а другие – в «воскресение осуждения» (Иоан.5:29)). Тем не менее, в земной жизни существует возможность максимального приближения к такому состоянию. Это состояние, «отмеченное реальными эффектами трансформации наличной человеческой природы»³, иллюстрируемое примерами жизни святых. Обожение, как пишет Ю.М. Смирнов, «по сути, оказывается центральным моментом православного понимания святости»⁴.

Как можно заметить, четкой границы между религиозным врачеванием как средством исцеления от физических болезней и религиозным врачеванием как средством достижения сотериологической цели не существует. Сама религия часто выступает в качестве врачевательной системы. Сотериологические представления и основанная на них практика, как уже отмечалось, составляют сущностное, смыслообразующее ядро любой религии, по отношению к которому все прочие её аспекты и составляющие носят прикладной характер. Единство мировоззренческих оснований и методов обеих «разновидностей» религиозного врачевания позволяет предположить, что перед нами, скорее всего, как бы различные уровни, или периферия и центр единой религиозной практики, имеющей своей целью полное (физическое и онтологическое) исцеление человека.