9. Ниет - помысел

Тюз ниетли сауду, Терс ниетли шауду.

Ниетден — къылыкъ, Къылыкъдан — ылыкъ.

Адамны ниети не сёзюнде болур, Не кёзюнде болур.

Кир жюрекде — кир иннет.

Уллу адамгъа — уллу ниет.

Ниет тюбешдирир, Амал тюйюшдюрюр.

Амал жокъда ниет бош.

Юйге-журтха тамал керек, Иннетге амал керек.

Помышляющий о правде — жив, Помышляющий о кривде — мертв.

Каковы помыслы — таков и характер, Каков характер - такова и участь.

Помыслы человека — или в его словах, Или в его глазах.

В грязном сердце — грязные помыслы.

Большому человеку — большая цель.

Замысел объединит,

Способы (его претворения) - рассорят.

Нет возможностей — и замысел ни

к чему.

Жилищу нужно основание, Замыслу — возможность.

Выше уже говорилось, что Кодекс утверждает активность человека, призывает его творить и побеждать свою судьбу (фактически видит смысл жизни в подвиге самопостижения и самопреодоления). Но здесь речь идет не обо всей жизни, а о том, каковы те или иные цели, помыслы и чем они вызываются. Они, эти помыслы, говорят о характере (хал) человека, из него исходят, и о них можно судить, до претворения в жизнь, по словам или догадываться по выражению лица и глаз. И, конечно, в грязном сердце рождаются и помыслы грязные. Когда Кодекс говорит о «большом человеке», он говорит о масштабной личности, наделенной способностями и волей. При этом этическая константа в оценке сохраняется всегда - по суждению карачаево-балкарцев, человек, не обладающий высокими нравственными качествами, никогда не признается большим, крупной личностью (что бы он ни совершил и чего бы ни достиг).

Наличие цели и целеустремленность считаются огромным достоинством, и соплеменники питают к человеку, имеющему цель, большое уважение - если он старается довести начатое дело до самого конца, до полного претворения, и особенно - если он достиг ее в одиночку. Это и понятно: человек, имеющий цель в жизни, намного выше живущего бесцельно, поскольку живет осмысленно.

Карачаево-балкарцы - народ с великим историческим опытом. И опыт этот не всегда диктует ему оптимизм. Так и здесь мы видим неверие в возможность для группы людей (большой или малой) достичь единения. Замысел может быть принят всеми и понимаем одинаково. Но вот средства, которые предлагаются для его претворения, всегда оказываются различными, начинаются споры и раздоры, и за всем этим цель остается недостигнутой или достигается не то, о чем мечталось.

Конечно, всегда есть множество людей, претендующих на лидерство или желающих оказаться в роли направляющих, ставящих цели перед другими, в надежде показать свою озабоченность общественными заботами. При этом они часто и не думают, как и какими средствами достичь желаемого и кто будет всем этим заниматься. О таких болтунах-прожектерах и предупреждает Кодекс. Не знаешь, как делать, - не говори и о том, что нужно делать, поскольку об этом знают и другие.

Существуют два проклятых русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?» Существуют также и два проклятых карачаево-балкарских вопроса: Ким этер? «Кто сделает?» и Къалай этсин? «Как сделать?».

10. ДИН - РЕЛИГИЯ

Жолдан тайгъан — узакъгъа, Динден чыкъгъан - тузакъгъа.

Адамны дини — намыс, Бетсизни дини — нафыс.

Азанын къойгъан элде Кечегиде шайтан улур.

Тин башха болса, Дин да башха болур.

Эсли киши тутхан динин адамлагъа чыракъ этер, Тели киши тутхан динин адамлагъа оракъ этер.

Эфенди оса л эсе, Дининги терслеме.

Адамны динине къарама да, Тишгае къара.

Дин къуруса, тын кетер.

Сбившийся с пути — в пространство, Преступивший религию — в ловушку.

Религия человека — намыс (честь,

совесть), Религия бессовестного — похоть.

В селе, где отменили азан, По ночам воет бес.

В ком разный дух,

У тех и религия разная.

Разумный человек сделает свою

Религию светильником для людей, Глупый сделает свою религию серпом для людей (искривит, ранит).

Если эфенди плох, Религию не вини.

Смотри не на религию человека, А на его душу.

Исчезнет религия — исчезнет и покой.

Кодекс создавался и хранился в самой гуще народа и отражает его воззрения, то, что было ясно многим (но не всем). В этом смысле взгляд на сущность религии, веры, воздаяния и т.п. - весьма интересный момент в «Ёзден Адет». Его творцы прекрасно понимали, что внутреннее (вера) связано с внешним (религией) как ритуальной стороной, так и духовным единством верующих. Религия рассматривается и в другом, более практическом смысле - как обширный комплекс представлений, отношений и действий, которые не дадут человеку и обществу сбиться с пути, помогут сохраниться. В следующем афоризме человек, носитель чести-совести, противопоставлен бессовестному, (он даже человеком не назван), руководящемуся только своей похотью {бет «совесть» имеет и другое значение - «лицо»). Здесь мы наблюдаем то же самое представление о зле, как о чем-то безликом, не имеющем образа. И то же самое или-или: где не звучит призыв к молитве - азан, там по ночам воет бес.

Но мало придерживаться обрядов одной и той же религии. Подлинно единоверцами могут быть только люди, чьи помыслы устремлены к благому. И если, скажем, один мусульманин или христианин, следуя путем человечности, выполняет все заповеди, стремится делать ближним добро, а другой, помолившись, идет предавать, красть и т.д, они не единоверцы, а враги.

Но Кодекс обращает внимание и на другое. В кривом зеркале все кажется кривым. Беда, когда человек, плохо понимающий даже самые простые вещи, силится толковать самое сложное, будучи неспособен увидеть или хотя бы почувствовать его глубину. Религия - сфера чрезвычайно сложная, тонкая, и, чтобы правильно понимать ее, нужны вера, ум, совесть, образование, великодушие, благожелательность и многое, многое другое. Разумный человек в религии старается удовлетворить духовную жажду, смиренно благодаря Бога за великий дар - веру. Он осознает ограниченность человека и признает свое ничтожество перед лицом Бога, поэтому не претендует на роль единственного толкователя Его Слова. Но человек поверхностный обязательно извратит ее (серп -символ кривизны), поскольку ни смысла ее, ни назначения не поймет, а будет использовать каждый подходящий случай, чтобы попрекнуть и «обличить» окружающих, выставить себя самым ревностным верующим, к месту и не к месту (всуе) поминать имя Всевышнего, уснащать свою речь религиозными терминами, тыкать в глаза своей «набожностью» и т. д. - т. е. будет использовать религию для поднятия своего авторитета, вместо того, чтобы скромно служить ей. (Ср. русскую пословицу: «Заставь дурака Богу молиться, он себе лоб расшибет».)

Кодекс трезво относится и к такой необходимой в обществе фигуре, как священник. Не все являются священниками по призванию, есть и те, кто избрал священничество просто как профессию. Но никто не осуждает их, если они стараются, пусть и без особого успеха (так как не имеют способностей и дара разумения Св. Писания) соответствовать своему высокому сану. Не следует винить религию, если священник грешит против нее или просто бестолков и т. д. Не он ее принес в мир. Если плох преподаватель литературы или философии, то Шекспир и Аристотель в том не виноваты.

Религия всегда была прочным основанием общественной жизни, поэтому ее разрушение всегда чревато катастрофическими последствиями, о чем и свидетельствует история. Не следует думать, что религия повинна в религиозных войнах - им виной властолюбие и жадность власть предержащих, из соображений выгоды обращавших ее в идеологию, в политическое оружие, используя невежество и фанатизм. Как заметил В. В. Шкловский, лук и арфа - одного происхождения. Можно натянуть струны на раму - это будет арфа, и зазвучит прекрасная музыка. Можно натянуть такую же струну, сделать лук и выстрелить в человека.