7. Хан, олий - хан, олий (верховный князь)

Жан бла къан бирди, Тейри бла хан бирди.

Къарны башын къар алыр, Ханны башын хан алыр.

Ханны бийлиги кесине сыйды.

Атын аягъан къан алмаз, Кесин аягъан хан болмаз.

Олий къалкъыучу болса, Эли жукъучу болур.

Олий элге тамата, Эл олийден тамата.

Бий кёп болса, дау кёп болур, Хан кёп болса, жау кёп болур.

Элли жылдан атламагъан Элге оноу эталмаз.

Душа и кровь — одно и то же, Тейри и хан — одно и тоже.

Снег может покрыться только

снегом, Воссесть над ханом может

(только) хан.

Власть хана — почет для него самого.

Жалеющий коня за кровь не

отомстит, Жалеющий себя ханом не станет.

Если олий любит подремать, Его народ будет сонливым.

Олий — старший над народом, Но народ старше олия.

Когда много князей, много и

усобиц,

Когда много ханов, много и

врагов.

Кому не за пятьдесят Народом управлять не сможет.

Хан бла халкъы — ийне бла халы.

Хан и его народ — игла и нить.

Хан, в карачаево-балкарском понимании этого титула, являлся правителем области или даже государства, т. е. семантика этого титула неустойчива, в отличие, скажем, от значений других терминов: князь (бий), султан (солтан, правитель большого государства), падишах, кайсар - император, царь (тюрк патчах - «турецкий падишах», орус патчах - «русский император», рум къайсар - «византийский император», и т. п.).

Хан, олий, (верховный князь) мыслится образом Тейри на земле, его наместником (конечно, в идеале). Воссесть над ханом может только другой хан, более сильный и могущественный. Власть хана - это почет, который он ни с кем разделить не может. Ханов не должно быть много, иначе начинаются раздоры, борьба за власть. И в этой борьбе побеждает тот, кто готов на самый большой риск, кто готов отдать все для достижения власти. Народ, конечно, волей или неволей подчиняется хану, но и тот должен понимать, что народ мудрее, старше его. Власть требует огромного опыта, молодому человеку трудно держать бразды правления. К тому же, получив власть молодым, хан вынужден будет набираться опыта в ходе правления, наделает много ошибок, а они народу обходятся дорого. Указание конкретного возраста - скорее дань созвучию: эл «народ, страна» и элли «пятьдесят».

Термины, означающие положение власть предержащих, в карачаево-балкарской иерархической лестнице вполне устойчивы и имеют определенное значение:

1. Элмен, элемен - правитель села, старшина.

2. Бий, гиназ - правитель общества, племени (но иногда и одного

селения).

3. Мырза - знатный князь, сын хана, поставленный им на княжение.

4. Олий - верховный князь, глава федеративного объединения

(фактически - хан).

5. Хан - глава области или государства, размеры которого строго

не определяются.

6. Солтан - глава крупного государства, царь.

7. Патчах - царь, император.

Лицо, называемое бачама, сюда не относится, так как обозначает или предводителя войска, или народного вождя (халкъ бачамасы), харизматическую личность.

8. Бий бла бийче - князь и княгиня

Къул керилип къалыр, Бий уруп алы р.

Бийни кийими — акъ, Айтхан сёзю — омакъ.

Чынтты бий адет бузмаз.

Бий бергенин сыйырмаз. Бийни сёзю тёрели.

Эл билгенни билмеген Элге бийлик эталмаз.

Холоп только замахнется, Князь возьмет одним ударом.

Одежда князя — белая, Речь — красивая.

Истинный князь традиций не нарушит.

Князь подаренное не отнимет. Слово князя подобно закону.

Кто не знает того, что знает народ, Княжить не сумеет.

Бийни сёзю сёз болсун, Оноулагъа тез болсун, Кишилиги-ётю болсун, Акъылы-бети болсун.

Чынтты бийче, сабий кёрсе, Чыгъарып, саугъа берир.

Чынтты бийче ариу тилли.

Бийчени сыйы бийик.

Пусть слово князя будет твердым, Пусть на решения он будет скор, Пусть имеет мужество и смелость, Имеет ум и честь.

Истинная княгиня, увидев

ребенка, Непременно одарит его.

У истинной княгини — ласковая

речь.

Честь княгини высока.

Одно из именований князей - таубии («горский князь»). Приведем здесь слова писателя-эмигранта К. А. Чхеидзе, оставившего книгу воспоминаний «Страна Прометея», в которой он с большой любовью и теплом пишет о балкарцах и кабардинцах, среди которых у него было много друзей и знакомых:

«Балкария не была покорена. Она добровольно, хотя и в силу очевидной необходимости, признала власть Белого Царя. Это существенно отразилось на психологии населения Балкарии, особенно же ее высшего слоя таубиев. В то время как остальные народности Кавказа, признав над собой русскую власть, старались приблизиться к русским и хотя бы в некоторых отношениях походить на них, балкарские таубии смотрели на себя как на равнодостойных участников общеимперской российской жизни. Правда, они совершенно не знали этой жизни, но это не мешало им чувствовать себя вполне самостоятельными. И в самом деле, ведь психологии побежденных у них не было и не могло быть. Эта черта самочувствия балкарских таубиев сказалась, между прочим, в том, что в то время как, скажем, кумыцкие или кабардинские феодалы (а ранее того - грузинские, имеретинские, кахетинские и др.) с удовольствием и радостью переименовывали себя на русский лад в князья, балкарские таубии отказались от такого переименования и настояли на том, чтобы им и впредь называться именно таубиями, а никак иначе».

Здесь многое верно. Но писатель заблуждается, утверждая, что ни кабардинцы, ни балкарцы в русско-кавказской войне не участвовали (на Северном Кавказе народов, не принявших - в той или иной степени -участия в этой войне, нет). Балкарцы, вместе с кабардинцами, карачаевцами и дигорцами сражались с отрядами генерала Глазенаппа (1804) на реке Чегем, затем с отрядом генерала Булгакова (1810), по балкарским ущельям войска Ермолова совершили рейд в 1822 году. В результате, как пишут Р. Тебуев и Р. Хатуев в своей книге «Очерки истории карачаево-балкарцев» (которую я настоятельно рекомендую читателю), к этому времени, после нескольких опустошительных походов, Кабарда была разгромлена, а выходы из балкарских ущелий заперты восемью военными форпостами-крепостями - Каменный Мост, Баксан, Чегем, Нальчик, Мечетка, Урвань, и двумя укреплениями - Черек и Урух. Балкарские таубии, упреждая новое вторжение, в 1827 году подали прошение о принятии в российское подданство. Вместе с дигорцами балкарцы пришли на помошь карачаевцам и участвовали в сражении с войсками генерала Эмануэля (в 1828 году) в местности Хасаука. Окончательное присоединение Балкарии было утверждено Николаем II в 1852 году, на приеме балкарских князей в Петербурге; Карачай вошел в состав России в 1855 году.