2.4.5 В.С. Соловьев

В творчестве Владимира Сергеевича Соловьева (1853-1900) — одного из глубочайших русских мыслителей — органически соединились блестящий литературный талант и философская одаренность. Идеи, высказанные им и нашедшие своё отражение в разнообразных произведениях, оказали сильное влияние на последующее развитие философской мысли в России и за ее пределами. Философское наследие Соловьева по праву считается одной из вершин русской культуры.

Стержневой линией, проходящей через все метафизические построения Соловьева, является стремление пересмотреть рационалистическую направленность западной философии. Свою задачу он видел в реализации «синтетического замысла», суть которого состоит в выработке «цельного знания» о Боге, мире и человеке. «Цельное знание» включает в себя синтез религии, философии и науки, оно опирается на соединение трех элементов познания — опыта, разума и веры — в единое целое. При этом мистическое начало (вера) непременно должно занимать верховное место по сравнению с рациональным и эмпирическим началами нашего знания.

Сам В.С. Соловьев обычно подчеркивал, что он не имеет какой-то собственной, оригинальной философии. Его задача состоит в оправдании «веры отцов». Этим он хотел подчеркнуть, что свои философские истины он обрел в христианстве, в вере своих предков и теперь хочет показать найденное знание другим людям. Поэтому и тип своих философских построений он называет мистицизмом, поскольку для получения всей полноты истины оказывается недостаточным одного лишь эмпиризма или рационализма западного мысли. Только вера, как источник знания о трансцендентном мире, достраивает наше бытие до цельной полноты. Такое знание целокупно вбирает в себя и феноменальный мир явлений, и высший сверхматериальный мир, содержащий скрытое от человеческого разума знание об абсолютных сущностях.

Однако теорию «цельного знания» Соловьев противопоставляет не только западному рационализму, но и иррационализму славянофилов. Главной особенностью познания он все же считает возможность адекватного проникновения в Сущее.

Метафизика В.С. Соловьева может быть определена как метафизика всеединства. Вслед за И. Кантом русский философ пытается обосновать три великих метафизических истины: существования Бога, свободы человека и его бессмертия. Но кардинальное различие между Соловьевым и Кантом состоит в том, что философская мысль Соловьева исходит из идеи тождества мира и Абсолюта. Существование мира невозможно без Бога, но и существование Бога нельзя мыслить без бытия мира. Поскольку абсолютная основа мира — Бог — не только есть воплощенное всемогущество, но и милость, то Он желает, чтобы все существовало в Нем, и, в то же время, чтобы Он был во всем. Соединение мира и Бога в свободное всеединство является, таким образом, начальной и конечной идеей метафизики Соловьева.

Точкой отсчета для системы всеединства у Соловьева стало понятие «Богочеловечество». Понимая под Богочеловеком Христа, Соловьев намеренно противопоставляет его «сверхчеловеку» Ницше. Именно вторая ипостась троицы — Бог-Сын, согласно христианскому вероучению, сумел преодолеть и искушения нравственного зла, и телесную смерть, как проявление зла физического. Истинное значение богочеловеческого пришествия в мир философ видит в эсхатологическом свете. В этот момент человеческой истории уже не отдельные люди, а все человечество должно будет совершить выбор между безусловным добром (т.е. источником и совершенным началом бытия — Богом) и его противоположностью — злом.

Отталкиваясь от метафизики всеединства, В.С. Соловьев выстраивает и свою этическую концепцию. По его мнению, в мире существует единая и неразрывная связь между добром и абсолютным вселенским началом — Богом.

Философ был убежден, что с развитием личности происходит и становление ее этического сознания. В этом процессе он видит три составных части, из которых складывается любое моральное поведение:

• Сознание собственного морального несовершенства.

• Наличие в мире объективно данного совершенства — Абсолюта.

• Стремление самого человека приблизиться к совершенству, преодолев тем самым собственное несовершенство.

Соловьев убежден в том, что без признания существования морального Абсолюта никакие нравственные требования в обществе действовать не могут. Вообще всякая нравственность возникает вместе с обществом. Но в мире присутствуют десятки самых разнообразных человеческих сообществ, имеющих собственные нравственные традиции и установления. Возникает вопрос: существуют ли общие, объединяющие всех людей на земле нравственные нормы и стандарты бытия? А если они и существуют, то на какие общие, универсальные принципы могут опираться?

Развитие человеческого сообщества знает и иные примеры, когда нравственно допустимые нормы в рамках одного социума не признаются таковыми в другом социуме. Так на начальных этапах человеческой истории мораль вполне благосклонно смотрела на каннибализм, убийство престарелых, больных и т.п. Однако обосновать нравственную недопустимость подобного поведения человек, по мнению Соловьева, может только в том случае, если будет исходить из факта признания существования в мире абсолютных нравственных норм, данных ему самим Богом.

Человек объективно участвует в мировом космическом процессе, в том числе и в процессе нравственного развития. Но изнутри, субъективно, человек опирается в своем поведении на первичные начала нравственности. Такими «первоначалами» морали Соловьев считает наличие у человека врожденных, данных самим Богом качеств стыда, жалости и благоговения перед Богом.

Из этих врожденных протоморальных переживаний философ стремится вывести всё многообразие духовного опыта личности. Чувство стыда, например, отличает человека от животного. Стыд ограждает его от неумеренности гедонистических устремлений, от всего того, что связывается с чувственными наслаждениями. Но одного аскетизма для построения здоровой нравственности недостаточно. Поэтому стыд должен быть дополнен жалостью и милосердием. Они уже способны не просто ограничивать животные порывы в человеческой душе, но и воспитывать в ней чувство сострадания к другому человеку.

Однако и альтруизма также не недостаточно в деле создания нравственной гармонии бытия. Стыд и жалость должны опираться на веру человека в обязательность и полную достоверность существования абсолютного добра. Соловьев называет это чувство благоговением перед Богом, подчеркивая его религиозную основу.

Как практическая философия этика ставит пред человеком задачу всемерного «приумножения добра». Здесь индивид должен придерживаться своеобразного императива: не закрывая глаза на дурную сторону в собственном поведении, равно как и в поведении других людей, человек должен развивать и укреплять зачатки доброго начала в себе и других людях.