5.5.3 Место России во всемирно-историческом процессе. Русская идея

Дискуссии по вопросу о русской идее в наши дни развернулись вокруг исторической судьбы России. В условиях, когда в национальном самосознании наблюдается глубокий кризис, разрешение проблем бытия нации, ее духа и ценностных традиций, становится определяющим в выборе истинного, учитывающего национальные особенности, пути развития. Русская идея здесь воспринимается как мировоззренческая и ценностная основа для осознания прошлого, настоящего и будущего российской культуры и государственности.

Философ «Серебряного века» Иван Александрович Ильин (1883-1954) возраст русской идеи напрямую связывал с возрастом самой России. Сущностные черты этой идеи формировались в ходе многовекового творчества народа, они не были раз и навсегда данными и прошли месте со страной длинный исторический путь.

Русская идея не является порождением этноцентризма одной нации. Можно даже сказать, что не идеализация и абсолютизация интеллектуальных и психологических свойств русской нации, а соединенные усилия народов Евразии создали великое и могучее государство. При этом высокое предназначение православия в создании и развитии русской идеи, проявило себя через мессианское утверждение христианского универсализма.

Концептуальное оформление русской идеи первым предпринял В.С. Соловьев. Он вполне однозначно выступил против национального самолюбования и «официальной народности». Существующее государственное устройство, церковь и ее положение в обществе на правах особого министерства, а также показной, казенный патриотизм были подвергнуты им суровой критике. Соловьев считал, что истинная русская идея не может воплощаться в реальности через насилие или подавление одной культурной общности другой. Его идеал состоял в том, чтобы через культурно-историческое единство человечества достичь любви и гармонии между людьми.

Всякая национальность тесно связана с культурой и историей многих рас и племен, с их кровным смешением и территориальным взаимодействием. Но настоящий облик нации определяет не механическое суммирование тех или иных факторов, а духовное бытие народа, выполняющего собственную историческую миссию. В бытии нации сокрыт сакральный смысл её индивидуального назначения во всемирной истории. Тайна феномена национальности также мистична и иррациональна, как и любая индивидуальность, экзистенционально присутствующая в мире.

Русская идея у Соловьева имеет ярко выраженный религиозно - народный характер. Философ выдвигает специальную концепцию преображения русской жизни, преображения, которое он видел в углублении христианского существования нации. Главными задачами в этом направлении, по его убеждению, являются: разумное самоограничение в повседневном бытии, развитие общественной свободы, бескорыстное служение идеалам добра и справедливости.

Соловьев писал: «Идея нации есть не то, что она думает о себе, но то, что Бог думает о ней в вечности». Русская идея доказала в истории свою действительность и подлинность. «Всемирная отзывчивость» (Ф.М. Достоевский), готовность к самоограничению и даже самопожертвованию выступают лучшими и достойными качествами ее проявления.

В начале XX столетия русский философ Е. Н. Трубецкой, отвечая на вопрос о будущем России, писал, что она оказалась, как когда-то сказочный Иван-Царевич, на распутье трех дорог - от правильного выбора дальнейшего пути теперь зависит судьба ее самобытной тысячелетней цивилизации, само ее существование. Права на ошибку у нее уже не осталось - любой неверный шаг был бы равносилен гибели и историческому забвению русской истории, культуры, традиции. Какой же путь ей выбрать в этом нелегком испытании, какую дорогу?

Сегодня, на рубеже веков, уже очевидно, что Россия успела побывать на двух крайних дорожках - «левой» и «правой». Опыт, извлеченный ею из этих исторических «путешествий», не просто печален - он свидетельствует о реальной угрозе, нависшей над страной и народами, ее населяющими. В перипетиях борьбы за «светлое будущее коммунизма» и «рыночное изобилие капитализма» Иван-Царевич и коня с доспехами потерял, и свое собственное национальное призвание порядком исказил, едва не превратившись в Ивана, «не помнящего родства».

Остался последний - «средний» - путь, еще неизведанный и вновь сулящий немалые испытания. Но других вариантов для движения вперед у России также не осталось — на этом пути «будет ей и холодно, и голодно», однако есть надежда, что сумеет уже не сказочный Иван-Царевич, а страна, опирающаяся на тысячелетний опыт собственной истории, найти свое счастье, достойно ответить на вызов времени, сохранив и укрепив себя. Высшие положительные свойства русского национального духа - его живые интуиции трансцендентного начала бытия, чуткость в различении добра и зла, способность к приобретению и передаче высших форм духовного опыта оставляют надежду, что столкновение нашего традиционализма с западной «срединной» культурой не окажутся началом заката всей русской самобытности и культуры. И миссия русского народа, о которой столь проникновенно писали Ф.М. Достоевский и В.С. Соловьёв, будет успешно осуществляться как в его собственных интересах, так и в интересах всечеловечества.

Русский дух, как выразился Н.А. Бердяев, хочет священного государства в абсолютном, но готов мириться с обратной стороной относительного бытия — звериной жестокостью реальной власти. Нет ли в таком столкновении нашего традиционного смешения мессианизма и миссионизма? Различие между двумя этими способами исторического призвания для русского народа напрямую связано с опытом формирования «срединной» культуры. Если признаком национального мессианизма может быть утверждение исключительной близости одного народа к Христу и потому наделение его Провидением совершенно особой и неповторимой для других народов исторической задачей, то миссионизм связан с каким-то земным призванием — миссией — для каждого без исключения народа. Народ-Мессия может быть только один, а миссионизм свойственен каждому этносу, существовавшему или существующему в историческом времени. Поэтому основы «срединной» культуры, заложенные в обществе, исключают всякое мессианство: у народа может быть только одна миссия — как можно плодотворнее усвоить, а затем всячески стараться приумножить ценности цивилизации.

Очевидно, что Россию нельзя возродить, если уповать на «внешние» средства — рыночную экономику, демократические институты власти (без которых любая современная цивилизация просто немыслима) или даже диктатуру. Одних этих элементов, для России недостаточно — необходимо, чтобы началось ее «внутреннее», нравственное и духовное возрождение. Не последний вопрос в этом процессе — способна ли современная молодежь стать достойной своих великих предков, готова ли она воспринять культурное наследие русской идеи?

Современное общество остро нуждается в понимании того факта, что сам по себе материальный прогресс, взятый в отрыве от духовного развития личности, состояться не может, поскольку без освоения национально-культурного богатства, без свободного развития личности и общества Россия долго еще будет «пребывать во мгле».

Но надежда всегда остается с теми, кто верит, кто словом и делом работает на возрождение своей страны. Залог нашего успеха состоит в том, что нам есть с кого брать пример — со славных созидателей и хранителей Отечества: Святого Владимира и Владимира Мономаха, Александра Невского и Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Ломоносова и Радищева, Сергия Радонежского и Серафима Саровского, Соловьева и Бердяева, Чайковского и Глинку, Менделеева и Курчатова, Келдыша и Гагарина и миллионов других людей, поколение за поколением выстраивавших и облагораживавших нашу общую Родину — Россию.