Глава 12

381

людей заботит имущественное неравенство: лишь немногие американ­цы сомневаются в том, что огромные заработки таких спортивных звезд, как Майкл Джордан и Тайгер Вудс, заслужены. Им очевиден выдающийся талант Майкла Джордана, и они согласны с тем, что он получает то, чего заслуживает. В годы бума это распространялось и на корпоративную Америку. Но корпоративные катастрофы, наподобие краха «Enron» и «Global Crossing», подорвали веру в то, что руково­дство корпораций заслужило свои заработки, или в то, что финансовые аналитики действительно разбираются в акциях, которые призывают покупать. На смену вере пришли зависть и негодование. Как мы виде­ли, именно в таких условиях общественного недоверия к рыночным си­лам антирыночным силам проще скоординировать свои действия.

Общественное негодование в условиях нынешнего экономическо­го спада подпитывает более сильное недоверие к рынкам, выраженное в антиглобалистском движении. Отчасти это движение представляет собой старый протекционизм в современной маскировке, но многие группы, вовлеченные в данное движение, искренне считают глобаль­ные рынки несправедливыми. Не все эти группы понимают, против чего они выступают. Некоторые стремятся к тому, что, как кажется, вытесняет современная экономика (время, дружба, семья, общение и т. д.) и что она разрушает (открытые пространства, незагрязненная окружающая среда и т. д.). Они боятся перемен, а глобализация, к сожалению, является самой очевидной и стремительной формой не­давних изменений. Более проницательные антиглобалисты понимают, что проблема заключается не в самой глобализации, а в неадекватной инфраструктуре, с помощью которой страны пытаются справиться с некоторыми отрицательными последствиями глобализации. Но высту­пать единым фронтом против глобализации проще, чем сосредоточи­ваться на более приземленной задаче укрепления инфраструктуры.

Политики уже реагируют на спад естественным образом, воздви­гая тарифные барьеры и предоставляя внутренние субсидии, что явля­ется не просто близорукостью, но и полным пренебрежением уроками истории. За введением тарифов на сталь в США последовал законо­проект о фермерских хозяйствах, который значительно увеличивает уровень субсидий сельскохозяйственному сектору. Это неизбежно воз-

382

Часть IV

мутит развивающиеся страны, которые с готовностью отказались бы от любой помощи со стороны развитых стран, если бы последние пере­стали потакать своим сельскохозяйственным секторам. Развивающиеся страны ответят на данный законопроект отказом снижать свои тариф­ные барьеры, ибо, к сожалению, как показывает история, протекцио­низм заразителен.

Наступил опасный период «похмелья» — утро после экстаза бу­ма. После краха многие чувствуют себя преданными и требуют при­нять меры против рынков. Даже когда спад прекратится, что рано или поздно непременно произойдет, появятся новые вызовы, которые ста­нут причиной серьезных проблем в обществе. Меньшинство сможет использовать их для сдерживания развития рынка, поэтому надо по­нять их природу.

Научно-технический прогресс

Веками технология создавала новую продукцию и новые произ­водственные методы, вследствие чего навыки работников устаревали. Проблемы, порожденные научно-техническим прогрессом, пе новы, но темпы их роста стремительно ускоряются. Более того, сейчас под их влияние попадают профессии, методы работы которых веками не под­вергались изменениям. Те, кто оказывается затронут этими проблема­ми, еще не научились бояться за свои рабочие места, и поэтому их по­литическое влияние будет тем более жестким.

В условиях постоянного усложнения вычислительной техники и программного обеспечения компьютеры начинают выполнять не только тривиальные задачи, но и сложные, до сих пор требовавшие много­летнего опыта. Например, черчение раньше составляло значительную часть работы архитектора. Дизайнерские программы сделали этот на­вык практически несущественным. Старые архитекторы оказываются в проигрышном положении по сравнению со своими молодыми коллега­ми, которых научили использовать программы как неотъемлемую часть дизайнерской работы. Даже если старые архитекторы больше не занимаются черчением, их способность руководить и натаскивать сво-