Глава 1

65

дуЕгу населения примерно равен аналогичному показателю в Англии, лишение права на выкуп закладной обходится в сумму от 18 до 20 % стоимости дома, причем на это требуется от 3 до 5 лет. Займы под за­лог недвижимости в Италии составляют значительно меньший процент ВВП - 5,5 %⁶.

Американские политики еще убедительнее свидетельствуют в пользу залога. В 1973 г., пытаясь защитить домашние хозяйства от индустрии потребительского кредитования, которая «вынуждала» лю­дей брать слишком большие кредиты, Комиссия по законам о банкрот­стве заявила, что менее обеспеченным семьям было бы выгодней со­хранять за собой некоторое имущество после объявления о банкротст­ве. Комиссия потребовала, чтобы значительная доля имущества не могла бы быть отчуждена кредиторами (такое имущество называется «освобожденным от банкротства»). Таким образом, у бедных семей оставались бы средства, чтобы начать все заново.

В соответствии с этими рекомендациями, ряд штатов утвердил данные льготы, причем некоторые были слишком щедрыми. Напри­мер, в Техасе дом, вне зависимости от его стоимости, остается во вла­дении банкрота; также за банкротом сохраняется другое имущество на сумму 30 тыс. долл. Освобождение от банкротства — это форма стра­ховки: она не дает заемщику потерять все в случае финансовой ката­строфы. Таким образом, заемщики охотнее берут в долг крупные сум­мы. Однако освобожденное имущество больше не может служить зало­гом, что снижает предложение кредитов.

Чем выше были льготы, тем выше оказывалась вероятность того, что семьи перестанут обращаться за кредитами или будут получать от­каз⁷. Это оказало непропорционально сильное отрицательное влияние на бедные семьи. Зачастую они могли предложить в залог только дом, и законы об освобождении лишили их единственного средства полу­чить ссуду. В штатах с высоким уровнем данных льгот доступ таких семей к кредитованию заметно сузился, к тому же процентные ставки стали выше, чем в штатах с низким уровнем льгот. Напротив, богатые семьи имели достаточно не защищенных законом активов, чтобы брать в долг. Снижение объема предоставляемых ссуд после вступления в силу законов о льготах практически не повлияло на них. Фактически

66

Часть I

объемы долга богатых семей в штатах с высоким уровнем льгот увели­чились: они стали брать больше кредитов, так как теперь большая до­ля их имущества была защищена от конфискации. В итоге финансовое законодательство, направленное на защиту бедных семей, нанесло им ущерб, а в выигрыше оказались состоятельные семьи. В этой книге будет приведено множество подобных примеров — возможно, больше, чем можно было бы списать на несовершенство экономического зако­нодательства.

Таким образом, несправедливость залоговых требований состоит не в том, что в случае дефолта заимодавец конфискует залог — заем­щик может не обращаться за кредитом и таким образом избежать конфискации. Проблема в том, что брать кредит могут только те, у кого есть имущество. Во многом мир в условиях неразвитой финансовой системы можно описать цитатой из Евангелия от Матфея (глава 25, стих 29): «Ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет».

В таком мире деньги порождаются богатством, а не плодотвор­ными идеями.

Многие не согласны с тем, что дела бедных так уж плохи. Пе­руанский экономист Эрнандо де Сото в недавно вышедшей книге «Загадка капитала» замечает, что в большинстве развитых стран у бедных есть имущество, которое могло бы быть использовано в каче­стве залога, если бы его правовой статус был достаточно ясен⁸. На­пример, в районе трущоб Дхарави в Бомбее есть дома надежной по­стройки, возведенные на прекрасных участках, но они не имеют пра­вового статуса, поскольку для постройки этих домов государство вторглось на частную территорию. Таким образом, бедные не имеют доступа к финансовым средствам, так как их имущество не может быть использовано в качестве залога. Решить проблему де Сото предлагает путем предоставления бедным легального правового ста­туса их земельным участкам.

Эта здравая идея, тем не менее, не является панацеей. Если бед­ные самовольно поселяются на чьей-то частной территории или, как часто происходит в странах третьего мира, на земле, принадлежащей государству, легализация вторжения санкционирует захват других зе-