Часть I

нок труда не предоставляет топ-менеджерам альтернатив. В условиях, когда руководство компаний испытывает давление со стороны акцио­неров, одновременно пытаясь смириться с тем, что его авторитет среди сотрудников понизился, удерживать нужных менеджеров на рабочем месте становится все важнее. Мы не можем сказать, являются ли ис­ключительные зарплаты исполнительных директоров последних лет чрезмерными (ретроспективная оценка непременно бы показала, что некоторым управляющим переплачивают очень сильно); некоторые «ручные» советы директоров продолжают платить своим председате­лям за феноменально плохую работу. Тем не менее общемировую тен­денцию повышать зарплаты топ-менеджерам нельзя отнести просто на счет жадности или внезапного озарения о важности стимулов.

Некоторые статистические данные наилучшим образом подводят итог произошедших изменений: в 1929 г. в США 70 % доходов 0,01 % лиц, имеющих самый высокий заработок, приходилось на формы до­хода, связанные с держанием капитала: дивиденды, проценты, рента. Богатые действительно были бездельниками. В 1998 г. зарплата и до­ходы от предпринимательства составили 80 % доходов 0,01 % лиц, имеющих самый высокий заработок, и только 20 % относились на счет капитала⁵⁵. Если посмотреть на это с другой стороны, в 1890-х гг. бо­гатейшие 10 % населения работали меньше часов, чем беднейшие 10 %⁵⁶. Сегодня верно обратное. Богатые бездельники превратились в работающих богачей!

Вместо аристократии просто богатых мы движемся к формирова­нию аристократии способных и богатых. Финансовая революция от­крывает двери аристократических клубов для всех. В этом отношении она абсолютно либеральна по духу. Вместо капитала она ставит в центр экономической деятельности человека, потому что, когда доступ к капиталу открыт, состояние зарабатывают с помощью квалифика­ции, идей, тяжелого труда и, конечно же, удачи.

Глава 4

Темная сторона финансов

До сих пор мы воспевали достоинства свободных финансовых рынков. Неужели их развитие не имеет отрицательных сторон? Как насчет скандалов наподобие ситуации с «Enron», когда финансовые контракты на миллиарды долларов превращаются в никчемные бу­мажки? Могут ли цены на акции быть надежными индикаторами стоимости, если рынок NASDAQ в США в течение 1998 — 2001 гг. сна­чала создает, а затем теряет более 3 трлн долл. стоимости? Может ли финансовая либерализация принести пользу развивающейся стране, если в результате происходит банковский кризис, который снижает ВВП страны на 30 % и ввергает страну в экономический хаос на годы? Иными словами, следует ли нам уделить внимание и темной стороне финансов? Эту проблему мы рассмотрим в данной главе.

Обратимся к теме финансовых скандалов. Время от времени ка­кой-либо финансовый институт рушится так стремительно, что у удив­ленной общественности возникает вопрос: «Значит, великолепные цен­тральные офисы в центре города — это просто фасады карточных до­миков, выстроенных шулерами?».

Хотя бизнес, связанный с управлением деньгами наверняка при­влечет больше мошенников, чем прочие, участникам финансовых рын­ков это известно; они защищаются, уделяя больше внимания репута­ции и контролю риска, чем в других сферах предпринимательства. Доля недобросовестных игроков в финансовом секторе не сильно от­личается от этой доли в реальном секторе. На каждый «Enron» нахо­дится такой «реальный» бизнес, как «Global Crossing», управляющим

146