Тексты и рабочие материалы к Главе 5

А. БЕК

Московский психотерапевтический журнал,

№ 3, 1996, С.57-64

Изменение правил

Для регулирования собственной жизни и модификации поведения других людей люди используют определенные правила (или формулы, уравнения, посылки). Более того, они категоризируют, интерпретируют и оценивают явления согласно имеющемуся у них набору правил. Когда эти правила сформулированы в абсолютных выражениях — они нереалистичны; когда они используются неадекватно ситуации или слишком широко, они порождают неточности. Конечным результатом является какое-либо расстройство тревога, депрессия, фобия, параноидное состояние, навязчивости. Правила, результатом которых являются такого рода проблемы, по определению неадаптивны.

Эллис рассматривал такие правила как «иррациональные идеи». Его термин, хотя и обладает достоинствами, все же неточен. Такие глубинные представления — идеи о мире, о себе, о других, как правило, бывают не иррациональными, а слишком широкими, абсолютными, доводящими мысль до крайности или слишком персонифицированными; они используются слишком произвольно, что мешает больному справляться с критическими жизненными ситуациями. Такие правила необходимо реконструировать. и сделать более точными, гибкими и эластичными. Ошибочные, дисфункциональные и деструктивные правила необходимо устранить из поведенческого репертуара. В таких случаях терапевт и пациент сотрудничают в выработке более реалистичных и адаптивных правил.

Для обозначения того, что мы именуем «правилами», другие авторы используют такие термины, как «установки», «понятия», конструкты». [] Независимо от употребляемой терминологии, многие терапевты отмечали, что помощь пациенту в модификации его неадаптивных представлений или в выработке более реалистичных установок приводит к исчезновению всеподавляющей тревоги, депрессии или фобии. []

В целях выживания, для того чтобы проинтерпретировать ситуации как опасные и оценить степень риска, люди используют свод своих «психических правил». Человек, встречающий трудности с чрезмерной опаской или, наоборот, ведущий себя при этом рискованно, либо не имеет верных правил, либо не применяет корректно имеющиеся правила.

Поскольку большинство сообщаемых пациентами проблем возникают в контексте межличностных отношений, то в первую очередь рассмотрим некоторые из распространенных межличностных установок. Опасность, таящаяся в межличностных отношениях, в общем виде выражена в следующей фразе: «Ужасно, если у кого-либо сложится плохое мнение обо мне». Этот «кто-либо» может оказаться близким другом, одним из родителей, знакомым или незнакомцем. В клинической практике мы видим, что наши пациенты, как правило, боятся низкой оценки со стороны равных им по положению людей — одноклассников, сотрудников, коллег или друзей. Вместе с тем, многие пациенты сильнее боятся показаться смешными незнакомым людям. Они опасаются реакций продавцов, официантов, пассажиров в автобусе или прохожих. Возможно, что наибольшую угрозу представляют незнакомые лица, поскольку пациент не знает из непосредственного опыта, чего от них можно ожидать.

Человек может страшиться ситуаций, в которых, как ему кажется, он подвергается враждебной критике со стороны других людей (как явной, так и скрытой). Он проявляет сензитивность к ситуациям, в которых может обнаружиться некоторая его «слабость» Или «вина». Он может бояться неодобрения за то, что ведет себя слишком агрессивно, плохо выражает свои мысли, вообще ведет себя иначе, чем другие, или даже за то, что проявляет боязнь неодобрения. В более тяжелых случаях больной может бояться потерять контроль: стать слишком эмоциональным, слабым или лишиться рассудка.

Больной может предвидеть все виды негативных реакций окружающих — от неузнающего взгляда до обвинений. Важно понимать, что аналогичные реакции других людей пациент считает очень плохими. Когда ему задают вопрос, почему так страшно подвергнуться критике со стороны незнакомого лица, то становится очевидным, что он считает это плохим по определению. Обычно пациентам не удается объяснить, почему это так уж плохо. Они придерживаются смутного представления о том, что критика являет собой постоянную и неотвратимую угрозу их социальному облику и образу «Я».

Люди, представляющие себе счастье исключительно как чью-либо любовь к себе, подвергают себя риску перепадов радости или тоски в зависимости от того, считают ли они себя любимыми или отвергаемыми. Они также предрасположены к депрессии. Некоторые из установок, предрасполагающих к переживанию тоски или депрессии, перечислены ниже.

1. Чтобы быть счастливым, я должен быть удачливым во всех начинаниях. 2) Чтобы чувствовать себя счастливым, меня должны принимать (или меня должны любить, мною должны восхищаться) все и всегда. 3) Если я не достиг вершины, то потерпел провал. 4) Как чудесно быть популярным, известным, богатым; ужасно быть неизвестным, посредственным. 5) Если я допускаю ошибку, значит, я глуп. 6) Моя ценность как личности зависит от того, что думают обо мне другие. 7) Я не могу жить без любви. 8) Если моя супруга (возлюбленная, родители, ребенок) не любит меня, я ни к чему не годен. 9) Если кто-то со мной не соглашается, значит, он не любит меня. 10) Если я не использую каждый шанс для собственного продвижения, то позже я об этом пожалею.

Вышеприведенные установки приводят к тому, что человек чувствует себя несчастливым. Невозможно, чтобы человека любили без всякой критики, все и всегда. Степень любви и принятия сильно варьирует у каждого человека. Однако в свете данных установок каждый признак уменьшения любви расценивается как отвержение.

Другая проблема, вытекающая из столь страстного ожидания принятия, восхищения или любви, состоит в том, что мы не обладаем надежным критерием того, что другой человек на самом деле отвергает, бранит или критикует нас. …Физическое нападение можно подтвердить, оценив степень повреждения. Но когда нам кажется, что некто отвергает нас, можем ли мы быть уверены, что мы верно интерпретировали его поведение? Наше субъективное переживание дискомфорта не делает нашу интерпретацию убедительной, так как это переживание может возникнуть независимо от того, насколько верна или ошибочна интерпретация. Недостаток подтверждающей информации делает помощь при психологической травме значительно более трудной, чем при физической. Основная техника когнитивной терапии заключается в том, чтобы делать установки больного явными и помочь ему понять, не несут ли они саморазрушения. Важно также, чтобы пациент на основе собственного опыта убедился в том, что благодаря собственным установкам он не так счастлив, как мог бы быть, если бы руководствовался более умеренными или реалистическими правилами. Роль терапевта заключается в том, чтобы предложить на рассмотрение пациента альтернативные правила, а не устраивать ему «промывку мозгов».

С правилами «страдания — удовольствия» связан… набор установок, именуемый К. Хорни «тиранией долженствований». Если человек руководствуется правилом: «Чтобы быть счастливым, я должен быть любим всеми», — то он склонен следовать и другому правилу: «Я должен сделать все, чтобы меня любили». Этим «долженствованиям» и «запретам» человек рабски подчиняется они имеют нечто общее с фрейдовским понятием Суперэго.

Некоторые из распространенных долженствований таковы:

1) Я должен быть самым, щедрым, тактичным, благородным, мужественным и самоотверженным. 2) Я должен быть идеальным любовником, другом, родителем, учителем, студентом, супругом. 3) Я должен справляться в любым затруднением с полным самообладанием. 4) Я должен быть способен быстро найти решение любой проблемы. 5) Я никогда не должен страдать; я должен всегда быть счастливым и безмятежным. 6) Я должен все знать, понимать и предвидеть. 7) Я должен всегда владеть собой, я должен всегда управлять своими чувствами. 8) Я должен считать виновным себя, я не должен никому и никогда причинять боль. 9) Я никогда не должен испытывать усталость или боль. 10) Я должен быть всегда на пике продуктивности.

Н.Г. Гаранян

Московский психотерапевтический журнал,

№ 3, 1996, С. 32-38

(печатается с сокращениями)