Использование сказки

Счастье достается через страдание

Миссис К. позвонила в наше агентство и попросила помочь наладить отношения со своей пятнадцатилетней дочерью Робин, “поскольку она меня ненавидит”. В качестве второстепенных причин она упомянула также, что Робин не успевает в школе, страдает бессонницей, устраивает бурные сцены, находится в состоянии депрессии и постоянного беспокойства.

На первом сеансе миссис К., пришедшая в сопровождении Робин и одиннадцатилетнего сына Питера жаловалась на нервное расстройство из-за того, что Робин всю ночь не давала ей уснуть. Робин заявила, что она может заснуть, только если не спит ее мать, поскольку ее мучают кошмары, в связи с чем матери приходилось бодрствовать до самой поздней ночи, ожидая, пока заснет Робин. Если мать засыпала раньше, Робин будила ее. Поскольку Робин боялась спать одна, она настаивала на том, чтобы спать вместе с матерью. Хотя миссис К. считала это неправильным, она вынуждена была уступать, поскольку иначе Робин была не в состоянии подняться утром и получала плохие отметки в школе.

На протяжении всего сеанса Робин постоянно нападала на мать, обвиняя ее в том, что она “плохая мать”. Она порицала ее за развод, за то, что она украла у нее отца, пренебрегала ею и ее братом, вновь вернувшись на работу, а также за ее последнее преступление — обручение с человеком, которого Робин во всеуслышание не одобряла, потому что он принадлежал к другой религии. В подтверждение своих жалоб на мать Робин часто ссылалась на высказывания своего отца. Он был против развода и постоянно намекал детям на то, что миссис К. плохая мать и лишенная моральных устоев женщина, поскольку посмела разрушить семью. В жалобах Робин звучала уверенность в своей правоте, а миссис К. пыталась оправдываться в такой манере, которая была равносильна признанию своей вины. Питер время от времени пытался защищать свою мать от нападок Робин, но каждый раз отступал, не в силах перекричать сестру.

Мать приняла на себя тяжесть вины за все, в чем ее обвиняла дочь, и была убеждена, что может оправдать себя, лишь постоянно угождая Робин. Она прислуживала Робин за столом, одевала и раздевала ее, готовила ей ванну, ухаживала за ее ногтями, стирала ее белье, содержала в порядке ее гардероб, осыпала ее подарками и т.д. Чем больше она старалась искупить то, что считала своими “грехами”, тем больше требований предъявляла ей Робин. В конце концов она выходила из себя и начинала осыпать Робин бранью, доходя до рукоприкладства. В таких случаях Робин торжествующе воздымала свой перст — она не зря утверждала, что у нее плохая мать.

Когда жених матери, проживавший в соседнем городе, приезжал навестить ее в конце недели, Робин запрещала матери допускать его в свою спальню. Жениху приходилось спать на раскладушке, в то время как Робин располагалась в спальне матери. Жениха, разумеется, не устраивала такая зависимость матери от Робин, и он угрожал порвать всякие отношения. Мать приходила в отчаяние от мысли потерять его, поскольку он обладал “всем, чего я когда-либо желала в мужчине”.

При обсуждении в группе мы сошлись на том, что мать разделяет убеждение Робин и своего бывшего мужа о том, что она согрешила и должна претерпеть страдания за свои грехи.

Поведение Робин “обеспечивало” ей пути к покаянию. Мы предположили, что миссис К. не могла принять счастья, предлагаемого ей женихом, до тех пор, пока она каким-либо образом не искупит своих грехов. Ее действия указывали на глубокую убежденность в том, что ее счастье должно быть заслужено через страдание. Если бы Робин перестала ее провоцировать, то у нее не осталось бы способа заслужить свое счастье, поскольку Питер оказывал ей поддержку.

Мы сошлись на том, что прямой подход — указание матери не стараться больше угождать своей дочери — скорее всего, окажется несостоятельным, поскольку это было бы посягательством на оберегаемое, как зеницу ока, убеждение. Вместо этого было решено, что мы сформулируем данное убеждение именно в том виде, каким хранил его в неприкосновенности каждый член семьи, и предпишем его через ритуал. Мы начали искать способ осуществить это в пределах собственного универсума семьи, и нас осенила идея представить данное убеждение в форме сказки. Психотерапевт сказала семье, что их обстоятельства напоминают ей одну сказку, которую ей в детстве рассказывала бабушка, и поведала им следующую историю.

Давным-давно у самого моря было одно королевство, и правил им мудрый и справедливый государь. Этот государь установил для себя и своих подданных очень строгие правила и высокие ценности, которым все должны были подчиняться. Главное правило состояло в том, что счастье не дается даром и люди должны платить за него соответствующую цену. Цена счастья измерялась страданием, и степень страдания должна была равняться степени счастья, которое человек себе искал. Этот закон почитался всеми.

Жила в этом королевстве одна прекрасная дама королевской крови. Ее муж ушел на битву и не вернулся. Ей самой пришлось растить своих сына и дочь, и она прививала им те же самые моральные ценности, которые почитала и которым следовала сама. (Мать начала плакать.)

Однажды ей нанес визит принц из соседнего королевства. Он увидел эту благородную даму и тотчас в нее влюбился. Он стал за ней ухаживать и просить ее руки. Она дала ему свое согласие, но сказала, что прежде всего им следует испросить разрешения у короля. Когда они предстали перед королем, он сказал этой благородной даме: “Я вижу, что ты очень любишь этого человека, но прежде чем я дам тебе разрешение выйти за него замуж, ты должна ответить на один вопрос. Заслуживаешь ли ты этого счастья? Достаточно ли ты страдала, чтобы заслужить его? Счастье, которое ты себе рисуешь, кажется великим и прекрасным, и твое страдание должно быть столь же глубоко, как велико будет твое счастье”. И заглянув в самые сокровенные глубины своей души, благородная дама должна была признать, что еще недостаточно страдала, чтобы заслужить свое счастье. Тогда король повелел ей возвращаться домой и в течение следующей недели придумать способ продолжить свои страдания.

Благородная дама вернулась домой и поведала детям о своем горе. Она была в полном отчаянии, поскольку никак не могла придумать, каким образом могла бы так сильно страдать, чтобы заслужить столь огромное счастье, от которого иначе вынуждена была отказаться. Но дочь поспешила на выручку матери. Она знала, что самое ужасное, что может испытать ее мать, — это почувствовать, что была плохой матерью своим детям. Той же ночью дочь, закутавшись в простыню и изображая привидение, стала бродить перед спальней своей матери, завывать на разные голоса, рвать на себе волосы и выкрикивать: “Ты была плохой матерью! Ты погубила своих детей! (Робин конфузится и начинает кусать ногти.) Если ты выйдешь замуж за принца, ты навеки покинешь своих детей. Эти завывания разбудили сына, он подбежал к сестре и закричал на нее: “Как ты можешь творить такое? Ты же знаешь, что наша мать души в нас не чает и заботится о нас как только может. Дочь прошептала: “Замолчи, ты ничего не понимаешь. Я стараюсь спасти нашу мать, чтобы она могла заслужить свое счастье через страдание. (Мать начинает смеяться, и Питер с Робин следуют ее примеру.) Тогда сын ответил ей: “Какая ты прекрасная дочь, раз так заботишься о своей матери!” Мать, не помня себя, бросилась к окну и терзая свою грудь, прокричала в ночь: “Я плохая мать! Я погубила своих детей!”

Услыхав ее крики, король призвал ее в свой замок и объявил: “Наконец-то ты испила всю чашу страданий. Самое плохое, что может почувствовать женщина, — то, что она была плохой матерью своим детям. Ты заслужила свое счастье и теперь можешь выйти замуж за принца”. (Мать то смеется, то плачет. Робин нервно улыбается и еще энергичней кусает ногти, а Питер глядит в смущенном изумлении.)

Под конец психотерапевт сказала, что Робин можно уподобить дочери из этой сказки, так как она, по-видимому, чувствует, что ее мать страдала еще недостаточно, чтобы заслужить возможность нового счастья. Поэтому Робин должна каждую ночь закутываться в простыню, чтобы быть похожей на привидение, и расхаживать перед спальней своей матери, завывать на разные голоса, рвать на себе волосы и бранить свою мать за то, что она была плохой матерью. Она должна делать все, чтобы мать ночью не могла уснуть, а утром мать должна ее благодарить, потому что только так она сможет заслужить свое счастье. Питер должен будет следить за тем, чтобы Робин не забывала о своих обязанностях. После минутного размышления Робин ответила: “Но ведь тогда мне придется не спать всю ночь”. На что мать ответила: “Ты ведь все равно не спишь. А так тебе будет чем заняться”.

Под конец сеанса Робин заявила: “Я решила, что вовсе не хочу не давать маме спать, разгуливая перед ее дверью”. Психотерапевт спросила: “Тогда как же ты сможешь заставить ее страдать?” После напряженных минутных размышлений Робин ответила: “Я просто буду ужасна”. Психотерапевт спросила: “Каким же образом ты будешь ужасна?” Она ответила: “Я заставлю ее покупать мне разные вещи, а, кроме того, буду просить у нее такое, чего она не в состоянии мне дать”. Ее лицо вдруг озарилось неожиданной мыслью: “Я могла бы заболеть и тогда уж буду ныть без конца”. По мнению психотерапевта, этого было недостаточно и она могла бы делать все это помимо расхаживания перед спальней. Чем больше психотерапевт настаивала на этом задании, тем больше сопротивлялась Робин. После долгих препирательств психотерапевт согласилась на то, что она будет расхаживать перед спальней один раз в неделю.

Перед уходом Робин отказалась и от этого, заявив: “Я не хочу этого делать, я и сейчас уже очень устала, а потом устану еще больше, потому что в понедельник я иду в гости”. Мать с серьезным видом начала ее укорять: “Но ведь ты же делаешь это не для себя, ты делаешь это для меня”. На что Робин с возмущением возразила: “Я не хочу для тебя этого делать, почему я должна жертвовать собой ради нее?” Психотерапевт ответила: “Потому что хорошая дочь обязана это делать”.

Встреча была назначена через месяц, но уже через три недели психотерапевт получила письмо от миссис К., в котором она сообщала, что Робин не желает больше приходить ни на какие семейные сеансы. Она отметила, что у Робин внезапно возникло множество дел со своим другом, и она видела ее только мельком. Девочка казалась вполне счастливой, и было даже приятно иногда с ней побыть. Миссис К. закончила письмо сообщением о скором бракосочетании со своим женихом. Под письмом стояла подпись: “Благородная дама”.

1 По: Доценко Е.Л., Андреева О.С., Дукман А.А., Кишко М.В. Общий психологический практикум. Раздел 3. Толкование. Программа и методические материалы курса. Тюмень, 2003.

1 Ф. Ницше. Цит по: Шишков И.З. В поисках новой рациональности: философия критического разума. М.: 2003

1 Агапов О.Д. Герменевтический и феноменологический подходы к пониманию интерпретации// Вестник «ТИСБИ»: Издательский центр ТИСБИ, 2006.

2 там же

1 Цит по: Ионин Л.Г. Понимающая социология. М.: «Наука», 1979. с.35.

1 Там же

2Ионин Л.Г. Понимающая социология. М.: «Наука», 1979. с.36.

1 П. Рикер. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М.: «Аcademia-Центр» «МЕДИУМ». 1995.

2 Цит. по: Агапов О.Д. Герменевтический и феноменологический подходы к пониманию интерпретации// Вестник «ТИСБИ»: Издательский центр ТИСБИ, 2006.

1 История современной зарубежной философии. - СПб., 1996.

1 Агапов О.Д. Герменевтический и феноменологический подходы к пониманию интерпретации// Вестник «ТИСБИ»: Издательский центр ТИСБИ, 2006.

1 Раздел по: Хализев В.Е. Интерпретация//Литературный энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия, 1986. С.127-129.

1 Раздел по: Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс (Экспериментальная психологика, т. 1) – СПб: «Издательство ДНК», 2000. – 528 с. С. 87-98.

1 Здесь и далее выделение курсивом – автора, жирным шрифтом – составителей.

1 Дж. Брунер. Цит по: Фридман Д., Комбс. Конструирование иных реальностей: история и рассказы как терапия. – М.: Независимая фирма «Класс», 2001, с. 36.

1 Шюц А. Структура повседневного мышления// Социологические исследования. 1988. № 2. С. 129-137.

1 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1998.

2 Шюц А. Структура повседневного мышления// Социологические исследования. 1988. № 2. С. 129-137.

1 Цит. по: Гришина Н.В. Психология конфликта. СПб: «Питер», 2004. с. 171.

1 Пушкарева Н.Л. История повседневности и частной жизни глазами историка // Социальная история — 2003. М., 2003.

2Geertz С. Thick descriptions toward an interpretive theory of culture // Geertz C. The interpretation of culture. -N.Y.t Bane book., 1973. — Ch. 1. — P. 3–30. Перевод Е. М. Лазаревой

1 Аверьянов Л.Я. Факт и его интерпретация. – М., 2002.

1 Основанный на опыте

2 Аверьянов Л.Я. Факт и его интерпретация. – М., 2002.

3 Фенόмен – явление, данное нам в опыте, воспринятое органами чувств. Смена ударения задает иное значение: феномéн – исключительное, необычное, редкое явление.

4 По: Доценко Е.Л. Андреева О.С. Введение в профессию. Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 2006. с.10-11.

5 С помощью органов чувств. Сенсорный – связанный с активностью органов чувств и процесса ощущения.

1 Уилер Г. Гештальттерапия постмодерна. За пределами индивидуализма. М.: ЧеРо, «Смысл», 2005.

1 Большой энциклопедический словарь.- М.,1993. с. 1182.

2 Аверьянов Л.Я. Факт и его интерпретация. – М., 2002

1 Там же

2 Шишков И.З. В поисках новой рациональности: философия критического разума. – М., 2003.

1 Доценко Е.Л. Андреева О.С. Введение в профессию. Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 2006. с.12.

2 Фридман Д., Комбс Д. Конструирование иных реальностей. М.: Независимая фирма «Класс», 2001. с. 35.

1 Рудестам К. Групповая психотерапия.– СПб.: Издательство «Питер», 2000.

1 Стивенс Д. Сознавание: исследуем, экспериментируем, упражняемся. М.: Изд-во «Эксмо». 2002 – 320 с.

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: Издательство «Советская энциклопедия», 1975, с. 14.

1 Петренко В.Ф. Основы психосемантики: Учебное пособие. Смоленск: Изд. СГУ. 1997.- 400 с.. с.14.

1 Пэпп П. Семейная терапия и ее парадоксы. М.: Класс.1998.

1 Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени. М.: «Художественная литература», 1983, с. 735

1 Брунер Дж.Психология познания. М.: «Прогресс», 1977, с. 100

1 Уилер Г. Гештальттерапия постмодерна. За пределами индивидуализма. М.: ЧеРо, «Смысл», 2005.

1 По: Доценко Е.Л., Андреева О.С., Дукман А.А., Кишко М.В. Общий психологический практикум. Раздел 3. Толкование. Программа и методические материалы курса. Тюмень, 2003.