Программа пятая лабиринт

Для проведения Летней Школы 2005 года мы опять поменяли место. Теперь мы переместились в окрестности села Терновка (Бахчисарайский р-н) и проводили семинар на территории част­ного фермерского хозяйства. Фермер Василий Субботин, которо­му, собственно, и принадлежит вся эта огромная территория, лю­безно выделил нам под стоянку лагеря место в буковом лесу, рядом с лесным озером. Место оказалось насколько заповедным, настоль­ко и энергетически сильным. Об этом свидетельствуют сразу не­сколько факторов.

Во-первых, рядом с ним проходят два геодезических разлома в земной коре, в которых зимой наблюдаются свечения невыясненной природы. Во-вторых, недалеко от стоянки расположены остатки древних захоронений эпохи палеолита — дольмены. И хотя часть из них давно разграблена «черными археологами», все равно зрелище они представляют внушительное и вызывают благоговение. Наконец, в-третьих, в тридцати минутах ходьбы от нашего лагеря расположе­на еще одна природная аномалия — «бегущие камни». Она пред­ставляет собой огромные валуны, некогда обвалившиеся с вершин соседних скал, а сейчас поросшие деревьями, травой и мхом и раз­бросанные на значительном расстоянии, прямо в чаще леса.

Достоинства данного места можно перечислять и перечислять. К ним можно отнести и девственность здешних лесов, их непро­ходимость, и целебные свойства местных горных озер, в которых наличествует голубая глина, и большое число питьевых источников, и гостеприимство фермера Василия, и прочее. Все это привело к тому, что мы нарушили традицию двукратного проведения семи­нара в одном и том же месте и данную территорию выбирали впо­следствии для осуществления нашего проекта три года подряд. К слову говоря, это может оказаться не пределом. Возможно даже, что мы обоснуемся здесь надолго.

Программу семинара 2005 года мы подготовили одним духом. Тема «Лабиринта», которую мы решили анонсировать в этом году, оказалась настолько плодотворной, что при внимательном рас­смотрении позволила нам породить целую массу новых упражнений.

-87-

Большинство из них я опишу здесь, часть же останется под покро­вом тайны.

Группа этого года была довольно-таки многочисленной и креа­тивной. Ресурсным моментом в группе являлось наличие боль­шого числа мужчин, что делало ее потенциальной в плане разви­тия различных полоролевых моделей взаимодействия. Что каса­ется ведущих, то ими по-прежнему оставались я и Андрей Старо­войтов.

Как обычно, после размещения лагеря и первого приема пищи в лесу мы перешли к нашей «визитной карточке» — знакомству с местностью. В этот раз темой знакомства стал «Лабиринт в про­странстве». Мы собрали наших участников на импровизированной полевой кухне и начали мероприятие.

Некоторое время мы посвятили тому, что обсуждали с группой все ассоциации, связанные со словом «лабиринт». Разрешено было также вспоминать истории про лабиринты. Таким образом, мы постарались максимально широко охватить эту тему, вспомнить различные конструкции лабиринтов, их назначение, события, с ними связанные, и пр.

После этого Андрей Старовойтов систематизировал все сказан­ное и обобщил это в развернутой классификации лабиринтов, которую мы подготовили заранее и привезли с собой в виде неболь­шой презентации с черно-белыми картинками.

Затем я перешел к инструкции:

Сейчас мы коллективно вспомнили большое число информации, связанной с лабиринтами, их происхождением, конструкцией и т. п. Сделано это было для того, чтобы у каждого актуализировались его собственные ассоциативные связи с этой темой. Сейчас вам пред­стоит нарисовать лабиринт. Для этого вы получите по листу ват­мана и краски с карандашами. Лабиринт можно рисовать абсолют­но любой, самого разного уровня сложности. Он может быть спиралевидный, квадратный, секторный, сферический, но обязатель­но двумерный. Пожалуйста, приступайте.

После того как лабиринты были нарисованы, я продолжил:

Посмотрите внимательно на то, что у вас получилось. Будем считать, что ваши лабиринты — это... карты данной местности. У каждого своя карта. Я знаю, что никто из вас в данном месте никогда не был и вы не имеете ни малейшего представления о том, что и где здесь расположено. Тем интереснее будет эксперимент. Сделайте на время нашего упражнения допущение, что вы хорошо знаете данную территорию. Прочертите в нарисованном вамилаби-

ринте маршрут, по которому вы через некоторое время отправитесь гулять. Маршрут этот должен четко укладываться в структуру вашего лабиринта. Обозначьте в лабиринте места, где, по вашему мнению, находятся естественные преграды движению, где есть воз­вышенности, где предстоят подъемы, где есть развилки и т. п. Наносите все эти обозначения максимально интуитивно. Как будто данное место еще не имеет своей географии, а ландшафт вы создаете сами, здесь и сейчас.

Когда и эта часть задания осталась позади, я перешел к основной части инструкции:

Как я сказал ранее, вам предстоит сейчас двигаться по прочерчен­ному вами пути. Взгляните еще раз на этот путь. Прочувствуйте его и сделайте последние обозначения. Нанесите на вашем маршруте пять точек: место выбора, место раздумий, место откровения, место труднопреодолимой преграды, место помощи. Также обозначьте на вашей карте место, где вы найдете предмет, который поможет вам справиться с прохождением лабиринта. Что это за предмет — никто не знает. Под ним можно понимать все что угодно. И не старайтесь его заранее представлять, а то вы можете просто не заметить его, пропустить, когда на самом деле с ним встретитесь. Это ключ от вашего лабиринта. Его необходимо принести с собой. Если все готово, приступайте к выполнению. На все про все у вас два часа.

После этой инструкции люди начали разбредаться по лесу. Через пятнадцать минут в лагере не осталось никого, кроме повара. Ушли и мы.

Самый фундаментальный результат данного задания, который поразил всех нас, состоял в том, что люди — если они находятся в спокойном состоянии, доверяют себе, достаточно открыты для восприятия новой информации, не зажаты в мысленном или мышечном напряжении и не скованы цейтнотом — могут пара­доксальным образом считывать информацию о месте, где они пребывают, и строить на ее основе правильную (в топологическом смысле) карту местности. Это всех нас (и ведущих, и участников) привело в состояние крайнего изумления. Какой бы лабиринт ни был построен нашими участниками, он действительно четко от­ражал топологию данного места и имел к нему самое прямое от­ношение.

Конечно, можно говорить, что наши участники вначале нари­совали некий образ, а потом сформировали этот образ в простран­стве, отбраковывая факты, которые к нему не имели отношения. То есть они увидели то, что хотели увидеть. Но мне больше нравит­

-89-

ся первая точка зрения. Именно она объясняет способность неко­торых людей правильно находить маршрут в абсолютно незнакомом месте и верно в нем ориентироваться. Атак как это свойственно подобным людям практически всегда (у меня лично есть несколь­ко примеров), то данный факт невозможно объяснить однократным везением. Скорее это способность человека «сканировать» терри­торию, сонастраиваться с ней, понимать, «схватывать» ее мыслен­ным актом.

В нашей процедуре дошло даже до невероятных совпадений. Например, один участник обозначил в своей карте две небольшие трясины (откуда в Крыму трясина?!) и провел линию своего дви­жения между ними. Какого же было его удивление, когда он имен­но на этом этапе своего маршрута действительно оказался зажат с обеих сторон трясиной (разлившийся ручей) и ему пришлось (дабы не отклоняться от линии движения) через нее пробираться! И таких совпадений было около 70% от всех догадок.

Еще один результат можно отнести скорее к изменению внут­реннего состояния участников. Как ни странно для упражнений подобного рода (а оно в значительной степени относится к ланд­шафтотерапии), данная процедура привела участников к погруже­нию во внутренние переживания, оно оказалось в высокой степе­ни интровертированным, вызвало глубинные эмоции и заставило участников задуматься об отдельных эпизодах своей жизни. Это при том, что подобных целей мы не ставили (все-таки день приез­да, знакомство).

Упражнение оказалось гораздо больше и шире по терапевтиче­скому эффекту, чем мы предполагали. Кстати, последний факт позволил мне использовать его в дальнейшем в различных семи­нарах по психотерапии как самостоятельное задание. Часто оно давало больший эффект, чем другие известные терапевтические методы и техники.

Так вот, второй результат задания «Лабиринт» показал, что в карте участников присутствуют две топологии: с одной сторо­ны — топология местности, с другой стороны — топология души. Оказалось, что те пять точек (место выбора, место раздумий, место откровения, место труднопреодолимой преграды, место помощи), которые участники отметили на своих картах, имеют непосредст­венное отношение к их психической жизни и символически пере­дают отдельные эпизоды личной истории, а также задают значение этих эпизодов в контексте всей жизни. Это позволило группе про­вести мини-анализ и разбор нескольких лабиринтов.

-90-

Третий (запланированный заранее) результат позволил нам перекинуть мостик от данной процедуры к вечернему действию первого дня. Из символов, которые принесли участники из путе­шествий по своим лабиринтам и которые я в инструкции обозначил как «ключи от лабиринтов», мы соорудили специальный Алтарь. Строился он следующим образом: вначале каждый участник пре­зентовал свой символ, затем находил ему место на отведенной для этого площадке размером два на два метра. Затем к презентации приступал другой человек и т. д., пока все не сложили на алтарь все принесенные «ключи от лабиринтов». После этого я объявил дан­ное место «закрытым» и сказал, что мы вернемся к нему вечером, в рамках ночного мероприятия.

Затем был ужин. Стемнело. Сгустились сумерки. Мы разожгли несколько костров. Многие оделись потеплее (в Крымских горах перепады между дневной и ночной температурой очень значитель­ны и бывает, что по ночам резко холодает). Началась подготовка к вечерней программе.

Уже поздно вечером мы спустились обратно к алтарю. Там я задал следующий контекст:

Здесь собраны ключи от наших лабиринтов. Они помогают нам идти по собственной жизни, находить правильные ходы, выходить из тупиков, преодолевать препятствия и, самое главное, продолжать двигаться вперед. Некоторые из этих ключей являются нашими лич­ными качествами и способностями, другие даны нам в качестве «подарков судьбы», третьи достались нам от важных для нашей жизни лиц и т. п. Важно и то, что все эти ключи являются элемен­тами как лабиринтов, так и нас самих. У каждого из нас свои ключи, и ими можем воспользоваться только мы сами, и никто другой. Эти ключи одинаково подходят и к нашему лабиринту, и к нам самим. Правда, они могут меняться с течением жизни, но это уже другой вопрос...

Сейчас каждый из вас, по очереди, будет подходить к алтарю и презентовать свой символический ключ. Расскажите, пожалуйста, о нем: как вы его нашли, почему решили, что именно его необходимо взять в качестве ключа, помогающего двигаться по лабиринту. Также поделитесь тем пониманием, которое возникло у вас после дневной части упражнения. Насколько мы видели, у многих из вас произошло переосмысление тех лабиринтов, которые вы построили. Возможно, и своим ключам вы придали новый окрас. Пожалуйста, начинайте.

Это задание длилось два часа и вместе с обратной связью закон­чилось около полуночи. Усталость и переживания этого дня силь­

-91 -

но утомили участников, и после упражнения все легли спать. На следующий день нам предстояла большая программа, поэтому традиционные песни и пляски вокруг костра мы отложили до луч­ших времен.

• * *

Второй день семинара этого года был самым травмоопасным за всю историю наших Летних Школ. Началось все еще с упражнения Андрея Старовойтова «Хождение по мхам» (справедливости ради скажу, что это моя версия названия; в оригинале оно звучало как «Лабиринты тела»).

Андрей собрал нас в двадцати минутах ходьбы от лагеря, в самой чаще леса. Чтобы вы яснее представили картину, опишу, как вы­глядит крымская чаща. Она представляет собой горный лес с боль­шим числом поваленных полусгнивших деревьев (буреломом), с ковром из листьев, мха, веток и папоротников, а также с высту­пающими тут и там каменными глыбами, скальными породами и т. п. Отличительной особенностью леса нашего полуострова яв­ляется его «неравнинность». Он весь базируется на перепадах высот, на склонах гор, он испещрен оврагами, подъемами и прочими неровностями земной поверхности.

И вот Андрей привел нас в одно из таких мест, посадил на тури­стические коврики и начал инструктировать:

Сейчас будет не вполне обычное упражнение. Оно, с одной стороны, очень простое, с другой — трудное. Здесь не нужно будет говорить, не нужно интерпретировать и анализировать, необходимо только внимательно прислушиваться к своему телу и выполнять те задания, которые я буду давать вам.

Для начала я раздам вам повязки для глаз (он раздал куски черной, непрозрачной ткани). Наденьте эти повязки и привыкайте к новому состоянию. Все дальнейшие действия вы будете выполнять с завязан­ными глазами, в абсолютной темноте.

Он подождал, пока мы наденем повязки, а затем продолжил:

Почувствуйте сейчас свое тело — как вы сидите, ощутите свои ноги и руки, свою спину. Сядьте как можно удобнее, разомните шею и сосредоточьтесь на своих ощущениях. Сейчас вам понадобятся пять из них: слуховые, тактильные, обонятельные, чувство равновесия и пространственной ориентации. Давайте сосредоточимся на том, что вы сейчас слышите.

Некоторое время мы посвятили обострению слуховой чувстви­тельности, затем сосредотачивались на всех остальных анализато-

-92-

pax. Минут через двадцать, когда мы более-менее привыкли к своему «незрячему» состоянию, Андрей попросил нас подняться.

Теперь послушайте меня внимательно и не говорите потом, что я этого не говорил. Вы будете перемещаться в пространстве. Как дви­гаться, куда и в каком темпе, каждый раз буду говорить я. Вы виде­ли, что здесь травмонебезопасный участок, поэтому внимательно слушайте мой голос и выполняйте мои команды. Если кто-то начнет говорить, то ответственность за группу начинает нести он. На время упражнения все должны молчать. Задания выполняются в аб­солютной тишине. Все понятно? Начинаем.

Несколько секунд мы постояли в тишине, затем некоторые из участников начали комментировать происходящее. Находящаяся в состоянии нервного напряжения группа каждый раз отвечала смехом.

Андрей позвал нас. «Идите на мой голос», — приказал он.

Мы пошли.

Я, собственно, не видел идущих людей, так как у меня были завязаны глаза. В то же время я хорошо слышал тут и там раздавав­шийся хруст ломающихся веток, улавливал звуки перемещающих­ся в пространстве голосов (которые, несмотря на все запреты, раздавались время от времени) и пр. Кроме того, с рядом участни­ков я сталкивался во время своего движения, а периодически Ан­дрей давал нам задания, которые необходимо было выполнять всей группой.

Если говорить о тактике упражнения, то на первом этапе Андрей ощутимо растянул группу по лесу. Для этого он окликал нас то с одного края, то с другого таким образом, что мы значительно «рас­ползлись». Затем он приказал нам собраться вместе.

Интересно, что столь простое задание дало удивительные ощу­щения. Опыт хождения с завязанными глазами, когда все время ожидаешь по пути движения какой-нибудь преграды, когда боишь­ся врезаться в дерево, провалиться в яму, скатиться со склона, упасть с каменной глыбы, выколоть глаз веткой, встрять лицом в паутину и прочее — весь этот опыт изрядно напряг и вымотал нас. И вот когда мы собрались в безопасную «кучу», то счастью не было пре­дела. Участники ликовали, от радости попадали на землю, и это длилось до тех пор, пока Андрей опять не начал нами управлять.

Еще некоторое время мы передвигались группой. При этом Андрей менял ведущих, выстраивал нас то гуськом, то в шерен­гу — единым фронтом, а то заставлял перемещаться «кольцами», взявшись за руки по три человека.

-93-

Третьим этапом упражнения было задание контактировать в парах. Мы должны были изучить друг друга по рукам и лицу. К то­му времени (а шел уже третий час выполнения данной тренинговой процедуры) мы все хорошо ориентировались и «без глаз», поэтому работа в парах проходила достаточно информативно и интересно. Время от времени Андрей еще призывал нас к тишине, но группа и сама свыклась со своим безмолвным и слепым существованием. И если запрет на разговоры время от времени все же кто-то нару­шал, то условие зрительной абстиненции все выполняли беспре­кословно.

Вспоминая эту процедуру, скажу, что перемещение по лесу с завязанными глазами дало колоссальный опыт доверия к собст­венному телу. Оказалось, что если расслабиться и не спешить, то развивается своеобразная интуиция при движении в пространстве, когда участники предчувствовали, куда можно идти, а куда нельзя. Кроме того, обостряются все другие анализаторы, и в конечном итоге мир становится богаче (в смысле расширения спектра вос­принимаемого).

Этот вывод полностью согласуется с тем, что я делал в 2002 году на семинаре «Тайны и вечера». И тогда и сейчас спокойствие и уве­ренность ведущего, а также максимальная сосредоточенность уча­стников активировали у группы биологически адаптивные механиз­мы защиты, осторожности, внимательности и сверхчувствительно­сти. Это дало тот результат, что, несмотря на действительно небезо­пасный участок, ни у кого не было травм и никто не пострадал.

Обсуждение данного упражнения было достаточно эмоциональ­ным и ярким. В основном оно сводилось к трем моментам. Во- первых, люди удивились тому, как быстро пролетело время (никто и не заметил, что с момента начала упражнения прошло три часа). Во-вторых, было обсуждено, сколь много можно получать с помо­щью таких периферийных ощущений, как тактильные и обоня­тельные. Третий результат состоял в открытии чувства радости от обладания зрением. Сам переход от «незрячести» к «видению», когда мы сняли повязки, многих привел в состояние восторга и ликования.

Кто бы мог подумать, сколько нам дают глаза!

• * *

Во второй половине дня я проводил терапевтическое упражне­ние «Лабиринты в лицах». Для этого всем участникам было дано задание придумать сказочно-мифическую историю, в которой

-94-

фигурировал бы лабиринт. История при этом должна была быть полностью вымышленной, а если и базироваться на некотором известном сюжете, то его переделывать или видоизменять. Все, что придумывали участники, они записывали на листочках бумаги. Каждый работал самостоятельно, и в конечном итоге у группы появилось столько рассказов, сколько было человек.

Когда я давал инструкцию, то особо подчеркнул, что в рассказе делать акцент на лабиринте вовсе не обязательно. Лабиринт может проходить лишь в качестве сквозной темы, может фигурировать эпизодически, либо вообще он будет только единожды упоминать­ся. Однако если кто-то чувствует такую потребность, он может построить историю, целиком завязанную на лабиринте либо даже описывающую какой-нибудь лабиринт.

К рассказу также необходимо было сделать и приложить рису­нок — иллюстрацию к тому лабиринту, о котором в рассказе ведет­ся речь. Причем рисунок, опять-таки, может как напрямую пред­ставлять схему лабиринта, так и символически передавать лабиринт либо эмоции, с ним связанные.

В общем, первоначальное задание было достаточно проективным и слабоструктурированным, однако (несмотря на первоначальные трудности и вопросы) с ним справились все без исключения. После того как участники были готовы (а данное задание заняло около пятидесяти минут), мы перешли ко второй части упражнения. Собственно, ради этой части все и затевалось. Мы начали группо­вую психотерапию.

Проходила она по следующему сценарию. Участник зачитывал свой рассказ и предъявлял рисунок лабиринта, а группа проводила с ним небольшой терапевтический сеанс. Затем переходили к сле­дующему и т. д., пока в процедуре не приняли участие все желающие, количество которых из-за нехватки времени я ограничил числом семь. Вторая часть мероприятия заняла около двух часов.

В терапевтической части задавались следующие вопросы:

1. О чем написанная история ? Какие она вызывает у автора ас­социации ? Как он сам ее понимает ?

2. Как данная история связана с жизнью автора ? Какие события она отражает? Какие предлагает ответы на внутренние, бессознательные вопросы автора относительно собствен­ной жизни и особенностей сложившейся ситуации, какие ре­шения?

Делались также прямые интерпретации, как по самой истории, так и по рисунку.

-95-

После короткого обсуждения группа перешла к третьему, заклю­чительному этапу данной процедуры. Я разделил всю группу на две подгруппы и дал следующую инструкцию:

Сейчас вам в подгруппах необходимо будет придумать некий ла­биринт, который будут проходить участники из другой команды. Этот лабиринт вы будете строить в том месте, которое сами выберете. Проходить его противоположная группа будет ночью. Продумать и построить все необходимые элементы нужно будет уже сейчас.

На первом этапе нарисуйте свой лабиринт на бумаге. Определите основные этапы вашего лабиринта и смыслы этих этапов. Затем переходите к созданию своего лабиринта. Вы можете сделать его полностью реальным либо, наоборот, наметить лишь символически, условно. Для этого можно пользоваться любыми природными мате­риалами. Если кому-то понадобятся веревки, скотч, ножницы, ват­ман, топор и пр., я вам все это предоставлю.

Когда лабиринт у вашей команды будет готов, вам необходимо выбрать «мастера ключей» — человека, который будет вести про­тивоположную команду по лабиринту, давать задания, решать, прошла ли команда очередной этап. Само прохождение лабиринтов мы начнем в полдесятого вечера, когда уже стемнеет.

Кстати, вы можете накладывать дополнительные условия на участие в прохождении вашего лабиринта. Например, противопо­ложная группа может проходить ваш лабиринт исключительно с завязанными глазами. Тогда вам вообще можно не строить лабиринт, а определить его как некий виртуальный объект.

Выслушав данную инструкцию, команды приступили к выпол­нению задания, и уже через десять минут никого не было видно. Группы разошлись по разным строительным площадкам, с которых то и дело доносились гулкий стук топоров, отдельные крики «строи­телей» и эпизодический хохот. Началась подготовка к вечерней программе.

Вечером, когда все уже было готово, мы собрались на нашей полевой кухне. Кинули жребий. Первой предстояло выступать той группе, в которой находился я. Завертелось шоу прохождения ла­биринтов, которое длилось в общей сложности около двух часов.

Подробно описывать лабиринты моей и противоположной группы я здесь не буду. Отмечу только два общих момента:

1. Первые этапы прохождения лабиринтов у обеих команд на­поминали сдачу нормативов ГТО (когда я говорил о повы­шенной травмоопасности, я имел в виду именно эту часть

-96-

программы). Это была смесь «веревочных» тренингов, уроков физкультуры и программы по многоборью. Например, моей команде на очередном этапе пришлось прыгать через натяну­тую на уровне 1 м 70 см веревку, двое из нас переносили всю остальную группу на плечах (естественно, по очереди) и т. п.

2. В обеих группах заключительным этапом «движения» по лабиринту была некая медитативная техника. То есть мы либо медитировали, представляя, как движемся по лабиринту к какой-нибудь своей цели, либо создавали групповое фанта­зирование, сидя кружком и молчаливо воображая выход из лабиринта всей группы.

Закончилось данное упражнение обратной связью, которую мы собирали уже в лагере, на полевой кухне, под аккомпанемент ги­тары.

* * *

Третий день для меня начался уже с обеда. Точнее, я проснулся часов в девять, но успел увидеть только хвост удаляющейся группы и решил на первую часть сегодняшнего дня не идти. Вместо этого я неспешно позавтракал, искупался в озере и лег загорать на дамбе. Там я провел около двух часов, болтая еще с двумя участниками, которые так же, как и я, оказались жертвами прошлой ночи и с большим трудом вырвались из ее цепких объятий и вызванных ею сновидений.

Мы даже успели немного прогуляться по лесу, а затем еще и помогли повару с приготовлением обеда, что, безусловно, повыси­ло нашу полезность пребывания в лагере. Группу мы встретили обратно в час пополудни. Участники весело сбегали с крутого гор­ного склона прямо в лагерь и радостно обменивались эмоциями. Очевидно было, что они взбудоражены произошедшими с ними событиями.

«Так... Мы что-то пропустили», — отозвалось белой завистью в моей голове и отлегло только тогда, когда мы действительно «про­пустили» по глотку вина. После этого все стало на свои места: участники за столом начали наперебой рассказывать о том, что с ними произошло на утренней группе, и я вместе с еще двумя «про­спавшими» мягко влились в контекст беседы.

День явно обещал быть хорошим.

После обеда и дневной сиесты я проводил психотерапевтическое упражнение «Лабиринты семейной истории». Упражнение это, не

— 97 —

мудрствуя лукаво, я целиком и полностью базировал на системной семейной психотерапии Б. Хеллингера. В качестве рабочего инст­румента я выбрал метод расстановок¹.

Инструкция звучала приблизительно следующим образом:

Многие из вас знакомы с той точкой зрения, что своей жизнью мы повторяем отдельные вехи судьбы того или иного нашего старшего родственника. Также вы знаете и о значительном влиянии родитель­ских сценариев на нашу жизненную программу. Для каждой из этих точек зрения есть свое обоснование и фактический материал, ее подтверждающий. Я на этом сейчас останавливаться не буду. Хочу сразу перейти к сути.

Если допустить, что данные точки зрения действительно верны, то получается, что в нашей жизни существует определенная пред­заданность маршрута. Повторяя чью-то судьбу, мы следуем по ее пути, и важно знать, где именно этот путь пролегает. Родительские сценарии или неосознанное стремление повторить жизненные вехи исключенного из лона семьи родственника задают для каждого из нас своеобразный лабиринт, который обладает невидимыми, но в то же время непроницаемыми стенами. Эти стены держат нас в определен­ном русле движения и не дают отклоняться от заданного сценарием маршрута.

Сейчас я вам предлагаю на эти стены посмотреть. Кто хотел бы начать первым ?

Первым вызвался мужчина (назову его Геннадий) — участник, который приехал на наш семинар впервые. Я предложил ему выбрать из нашей группы людей, которые смогут сыграть всех его ключевых родственников. Также он выбрал участника на место самого себя.

После этого, как и требует метод расстановок, он расставил все фигуры в пространстве так, как, по его мнению, они стоят друг относительно друга. Кроме этого, он определил жизненную фило­софию каждого, выразив ее одним-двумя предложениями.

Затем Геннадий сел, а я предложил фигурам перемещаться в пространстве и занять то положение, которое для каждой из этих фигур наиболее комфортно здесь и сейчас. Произошло некоторое движение, и поменялась вся диспозиция игроков. Я предложил участнику, который играл Гену, пройти от фигуры к фигуре и сделать

¹ Подробнее о методе расстановок и системной семейной психотерапии Б. Хел­лингера см. в книгах: Хеллингер Б. Порядки любви: Разрешение семейно-системных конфликтов и противоречий. М.: Изд-во Института психотерапии, 2003; Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Б. Хеллингера. М.: Изд-во Института психотерапии, 2001.

-98-

любые комментарии, которые ему приходили в голову. При этом (я это особенно подчеркнул) важно было обращать внимание на различные напряжения в теле, на мысли, которые возникают спон­танно в голове, на чувство комфорта или дискомфорта в присутст­вии той или иной фигуры и прочее.

Генин Альтер-Эго проделал в точности все, как нужно, и сел. Я попросил повторить тот же маршрут самого Гену и остановиться у последней фигуры, у которой стоял его Альтер-Эго. Гена побыл там, отметил все возникающие переживания, затем также вернул­ся в круг.

Мы начали разбирать увиденное. Гена первым дал комментарий ко всему происходящему, затем высказались участники-игроки, только после этого мы перешли к обратной связи от группы наблю­дателей. Также высказался и я сам.

Затем мы работали со следующим участником и т. д., пока в процедуре не приняло участие пять человек (для всей группы, как всегда, не хватило времени).

Данная процедура высветила следующие моменты:

1. Маршрут движения Альтер-Эго от одной фигуры к другой во всех пяти случаях находил живой отклик у того человека, чью расстановку в данный момент ставили. Как правило, человек комментировал это движение как «отражающее положение вещей», «похожее на правду», «хорошо иллюстрирующее то, что происходит в реальной жизни» и т. п.

2. Во всех расстановках наблюдалась определенная «зациклен­ность» перемещений. Когда Альтер-Эго обходил все фигуры, он начинал двигаться между двумя-тремя ключевыми людьми: от одного к другому, затем к третьему и обратно. Так могло происходить несколько раз, пока я не останавливал хождение по кругу.

3. Последняя фигура в каждой расстановке, у которой останав­ливался и проводил больше времени Альтер-Эго, по словам самого главного персонажа, являлась наиболее «эмоциональ­но нагруженной». Из всех фигур отношения с последней можно было бы охарактеризовать как самые амбивалентные и неоднозначные.

Закончилось данное упражнение обсуждением и обратной связью.

После этого я дал участникам задание на вечер. Для этого я разделил группу по половому признаку на мужскую и женскую. Затем объявил, что сегодняшний вечер будет посвящен архетипи-

-99-

ческим сценарным программам и повторяющимся родовым собы­тиям. В качестве одного из таких переходящих из поколения в поколение событий решено было взять свадебный ритуал.

Идея, которую я заложил в данное мероприятие, состояла ни много ни мало в том, чтобы заключить Иерогамос — божественный союз между мужской и женской частями нашей группы. Для этого я специальным образом проинструктировал обе команды:

Сейчас вы будете по группам создавать свадебные ритуалы, в которых одновременно или по очереди примут участие все люди из противоположного лагеря. Ритуал этот должен состоять из трех частей: смотрин, сватанья и свадьбы как заключения союза.

Для образца я раздам вам несколько примеров славянских свадебных ритуалов. Перед ужином у вас будет время познакомиться с ними. Что-то из них вы можете взять за основу вашего мероприятия. Можно ничем из раздаточного материала не пользоваться. Это как вы хо­тите. Каждая подгруппа будет работать самостоятельно. На время подготовки ритуала вы можете уйти из лагеря. Если в этом нет необходимости, то можете остаться в нем. Однако в любом случае вы должны находиться на достаточном расстоянии, чтобы не мешать друг другу.

А теперь цель — то, к чему вы должны стремиться. Постарайтесь продумать ритуал таким образом, чтобы он отражал понятие Иерогамоса — божественного союза мужской и женской сущности. Это может быть соединение мужского с женским, примирение этих двух начал либо, наоборот, акцент на различиях, с утверждением вечной взаимосвязи мужского и женского, и т. п. Не упрощайте свои ритуалы. Сделайте их символичными, имеющими много сопутствую­щих значений и смыслов. Еще раз повторюсь, что ваши ритуалы должны состоять из смотрин, сватанья и свадьбы. Каким содержа­нием вы наполните эти три части — ваше дело. Теперь приступайте. На подготовку вечернего мероприятия я даю вам два часа.

Команды пошли готовиться, и к моменту начала ритуала женская группа чудесным образом преобразилась. Наши девушки сумели изготовить себе свадебные наряды и атрибутику. Они сделали себе платья из кусков целлофана и фольги, наложили макияж (что не­привычно смотрелось в лесу; кроме того, все дни до этого они во­обще не пользовались косметикой) и изготовили из полевых цветов букеты и венки на головы. Но больше всего поразило мужчин то, что платья у девушек были надеты прямо на голое тело (под полу­прозрачным целлофаном угадывалось только нижнее белье). Имен­но последний факт распалил воображение мужчин, раззадорил их

- 100-

фантазию и в целом привел мужскую группу в состояние непре­кращающегося аффекта. Мужчинам захотелось подвигов...

Если говорить об одеянии мужской группы, то оно не измени­лось: те же перепачканные в походных условиях штаны и футбол­ки, накинутые на плечи свитера в саже, пропахшие костром и гарью куртки. В этом мы остались верны себе.

Как обычно, мы кинули жребий на первенство проведения ри­туала. Первыми оказались девушки. Их ритуал проходил на полю­бившейся уже всем участникам поляне, расположенной недалеко от лагеря. Нас повели туда с завязанными глазами. Каждого сопро­вождала за руки пара девушек.

На месте женские руки раздели нас по пояс (что тоже вызвало определенные пикантные ощущения), собрали всех в кучу и раз­вязали нам глаза. Мы оказались в центре поляны, зажатые сразу между пятью кострами и окруженные со всех сторон женщинами. То, что происходило дальше, напоминало нечто среднее между мистерией, эротическим представлением, народным гуляньем и карнавалом.

В результате одного из мужчин символически «женили» на одной из девушек. Новобрачных посадили на специально изготовленное возвышение, и все остальные в качестве жертвоприношений вло­жили в этот божественный союз мужского с женским то, что, как они считали, усилило бы его крепость и долговечность. В целом выглядело женское представление впечатляюще и вовлекло в про­цесс «символической свадьбы» практически всех.

После этого шла мужская часть программы. К моему величай­шему стыду, я ее полностью забыл, а те трое человек, которых мне удалось проинтервьюировать по этому поводу, вообще отрицают наличие мужчин на том семинаре :).

• * *

Из четвертого дня в моей памяти сохранилось только одно уп­ражнение — «Лабиринты судьбы».

Это упражнение я проводил во второй части дня, и оно явилось для меня своеобразной литературной находкой Школы 2005 года.

Я собрал группу на той же поляне, где проходила вчерашняя свадебная инициация.

Начал я с того, что зачитал отрывок из книги Итало Кальвино «Незримые города»¹.

¹ Кальвино И. Незримые города. Замок скрещенных судеб. Киев: Лабиринт, 1997.

- 101 -