3.6. Международные монополии

Экономисты-неоклассики, идеологи дерегулирования, проповедующие невмешательство государства в экономику, основывают свои построения на всемогуществе конкуренции. Их доводы выглядят достаточно убедительно, потому что в производстве потребительских товаров, с которыми сталкиваются широкие круги покупателей, конкуренция существует в большей степени, чем в

сфере производства средств производства. Если мы возьмем даже такую, олигополизированную отрасль, как автомобилестроение, в котором каждая страна представлена всего лишь несколькими фирмами, то для покупателя картина все-таки представляется наличием множества отечественных и зарубежных фирм, состязающихся в борьбе за покупателя. Но покупатель не видит, что автомобилестроители, когда покупают металл, пластмассу, приборы, шины, станки, пресса, необходимые для создания автомобиля, сталкиваются с поставщиками, сумевшими сплотиться в единый блок (единый для каждой отрасли). Автомобилестроителям, желающим приобрести лист, приходится встретиться с ассоциацией поставщиков листа, а не с разрозненными товаропроизводителями. Эта ассоциация определяет цены, квоты, рынки не только в стране, но и в мире. Эти ассоциации зачастую так хорошо законспирированы, что неискушенные экономисты-теоретики даже не подозревают об их существовании, искренне пребывая в убеждении, что конкуренция всемогуща. На самом же деле она далеко не всемогуща даже на фасадной стороне экономики, обращенной к покупателю, и еще менее дееспособна в глубинной части экономики, невидимой широкими массами.

Об этой, скрытой от широкой общественности, монополизации базовых отраслей экономики издано прекрасное исследование «Паутина власти»[63], по материалам которого написан данный раздел. В этой работе прослежена эволюция от национальных картелей до картелей, включающих транснациональные компании (ТНК) конца XX века. Авторы на целом ряде примеров показывают, что картели, считающиеся давно похороненными, на самом деле существуют и оказывают решающее влияние на развитие мировой экономики. Начнем с термина «картель».

Картель – это соглашение, заключаемое несколькими не зависящими друг от друга предприятиями с целью ограничения или ликвидации риска конкуренции. Картель отличается:

- от треста и простого товарищества тем, что входящие в него предприятия сохраняют свою хозяйственную самостоятельность;

- от обычного соглашения между предприятиями тем, что он нередко предполагает наличие совместных исполнительных органов.

Предметами картельных отношений могут быть цены, квоты, рынки сбыта, патенты, технологии, снабжение, НИОКР.

Что дает ценовое соглашение? Оно позволяет избежать ценовой конкуренции между крупными товаропроизводителями одной отрасли. Когда спрос на продукцию опережает предложение, то есть когда отрасль на подъеме, в таких соглашениях нет необходимости. Но когда рынок насыщен и, конкуренты начинают бороться за покупателя, тогда появляется необходимость, совместных действий, предотвращающих самоистребительную ценовую конкуренцию. Впервые такие соглашения были зафиксированы в США и Германии в конце XIX века. К тому времени крупные компании уже ликвидировали мелких конкурентов. Продолжать борьбу между собой означало бы идти на огромные потери без уверенности в успехе. Легче, оказалось, пойти на соглашение и договориться о минимальных ценах, ниже которых ни один из участников картеля не будет опускаться, какой бы выгодной не выглядела какая-то конкретная сделка. Соглашение о квотах предусматривает количественное ограничение каждому участнику картеля по производству продукции, чтобы не допустить существенного превышения предложения над спросом. Так, например, стальной картель устанавливал всем компаниям, входящим в него, определенный уровень производства, превышение которого было связано с уплатой солидных штрафов в пользу картеля. Это, конечно, тоже способ ограничения конкуренции.

Распределение рынков сбыта или «районов охоты», как именовалось это распределение в некоторых документах, позволяет участникам соглашения не опасаться конкуренции в отведенном ему районе. Сначала это были районы в своей стране, потом «районы охоты» возросли до отдельных стран и регионов мира.

Патентные соглашения предусматривают совместное использование патентов всех компаний, входящих в картель, и запрет на продажу патентов компаниям, не участвующим в картеле без его ведома. Таким образом, можно всегда повлиять на скорость технического прогресса компаний-аутсайдеров и превратить их в безопасных конкурентов. Аналогично поступают в отношении технологий, «ноу-хау». Предусматривается обмен ими внутри картеля и не допускается продажа лицензий на сторону без ведома картеля. Наконец, картели нередко используют, не афишируя этого, конечно, свои возможности для ухудшения снабжения компаний-аутсайдеров.

Допустим какая-то электротехническая компания, не входящая в картель, начинает испытывать трудности в приобретении трансформаторного железа, необходимого ей при производстве трансформаторов. Это могло оказаться следствием того, что картель, являющийся гораздо более крупным покупателем того же трансформаторного железа, специально заранее скупил его, чтобы помешать компании-аутсайдеру выполнять свои заказы. Доказать такую злостную преднамеренность практически невозможно, а последствия для компании, попавшей под такой пресс, могут оказаться роковыми. Если учесть, что каждой компании необходимы тысячи наименований продукции, то нетрудно представить, как легко может картель помешать ее нормальному существованию. А если еще учесть возможности картеля по созданию трудностей с кредитованием, то становится понятным, что борьба с ним практически невозможна.

Все упомянутые объекты картельных соглашений могут использоваться в комплексе или какими-то группами. Иногда могут быть цены, квоты и патенты. В другом случае – «районы охоты» и цены, или только цены. Все это зависит от конкретной ситуации. Но всегда это направлено на ослабление или уничтожение конкуренции. Несложно понять, что такой картель выступает как гигантская монополия по отношению к потребителям (а иногда и поставщикам) и по отношению к обществу в целом. Поэтому в большинстве стран картели были запрещены еще в начале XX века, и поэтому многие экономисты считают их давно не существующими.

Прежде чем рассмотреть, как обстоят дела на самом деле, попробуем разобраться, являются ли картели только злом или в них есть что-то положительное. Начнем с отрицательных последствий картелизации отрасли. Это будет снижение заинтересованности в рационализации производства, потому что все издержки можно переложить через цены на покупателя и уменьшение потребности в повышении качества продукции, так как потребителю никто другой не предложит продукцию и возможность снижения темпов технического прогресса, так как никто не наступает на пятки.

А есть ли продолжительные последствия? Да, есть.

Во-первых, это более рациональное использование созданной продукции. Картель имеет больше возможностей по изучению спроса и в состоянии регулировать предложение. Не возникает перепроизводства. Картель – это по существу плановый орган для компаний, входящих в одну отрасль.

Во-вторых, картель, создавая возможности внутриотраслевого обмена информацией в виде патентов, «ноу-хау», технологий, тем самым нейтрализует в пределах картеля одно из худших последствий конкуренции. Таким образом, картели, снижая стимул к ускорению технического прогресса, как мы отметили выше, в тоже время создают лучшие условия для ускорения благодаря информационному обмену.

В-третьих, картель создает возможности для координации научной деятельности компаний и концентрации их усилий на решение каких-то общих для всех проблем.

В общем, картели – это отражение естественно происходящего процесса обобществления труда. И в этом их положительная роль. Их отрицательная и очень опасная для общества роль в том, что плоды этого обобществленного труда достаются не обществу, а частным лицам. Общественная власть, то есть возможность влиять на глобальные общественные события, сосредотачивается в руках людей, не уполномоченных обществом. По этому поводу очень точно высказался бывший консультант министерства юстиции США по антитрестовским вопросам Дж. Уилсон: «В настоящее время возникает ситуация, когда концентрация общественной власти, используемой в частных целях, оказывается в ряде случаев большей, чем власть, находящаяся в руках конгресса или административных учреждений, которые призваны контролировать положение дел» [61, с.34].

Понимание той опасности, которую представляет концентрация реальной власти в руках частных лиц, и послужило причиной принятия антимонопольных законов в большинстве стран. Но болезнь при этом не была уничтожена. Ее только загнали вглубь. Как же удалось картелям сохраниться, несмотря на понимание обществом опасности монополизма?

Во-первых, зачастую они существуют под видом ассоциаций, разрешаемых законом. Любая отраслевая ассоциация может иметь исследовательские центры, допустим, по маркетингу, которые изучают рынок, движение цен и результаты своих исследований сообщают членам ассоциации. В этом случае невозможно обвинить компании, входящие в ассоциацию и взявшие на вооружение результаты исследований, в нарушении законов. Хотя де-факто, налицо согласованные действия.

Во-вторых, законодательство многих стран, запрещающее картелизацию во внутренней торговле, не только не запрещает, но и поощряет соглашения, направленные на координацию деятельности компаний при экспортных поставках. Так, законодательством США с 1982 года разрешено банкам, торговым, промышленным компаниям объединять свои капиталы для создания экспортных торговых компаний и участвовать в их деятельности. Но нетрудно понять, что согласованные действия во внешнеторговой сфере нетрудно без всяких официальных оформлений перенести и на внутренний рынок.

В-третьих, очень популярным способом картелизации является так называемая «личная уния» или «перекрестный директорат». Руководители крупнейших компаний входят в Советы директоров или консультативные советы смежных или родственных компаний. Причем обеспечивается взаимное участие. Если крупный менеджер компании А входит в Совет директоров компании Б, то и менеджер компании Б входит в Совет директоров компании А. Очень популярным в последние десятилетия стало создание консультативных советов, подготавливающих решения для администрации или Совета директоров. Их деятельность и состав не регламентированы законом, и никто не мешает включать в эти советы представителей компаний, с которыми желательно скоординировать решения. В упомянутой работе приводятся данные по целому ряду компаний, руководители которых входят в 5-7 консультативных советов других крупных компаний. Так, например, главный управляющий «Банка Италии» является членом консультативного совета «ИБМ», «Ферст Бостон инк», «Мерк энд Ко», «Кэмикл Нью-Йорк корп», «Робеко НВ», «Империал бэнк оф Коммерс», «Рокуэл интернэшнл». Бывший президент международного валютного фонда входит в консультативные советы «Дженерал моторз», «Тиссан-Борнемиза», «Морган-гэренти» и т.д. Такое взаимоучастие в управлении создает великолепную возможность для согласованных действий.

В-четвертых, антимонопольное законодательство ограничено рамками национальной экономики. Оно не может запретить объединяться в картели транснациональным компаниям. Оно не может также препятствовать объединению крупных национальных компаний в международные картели.

Начнем с транснациональных компаний. Имея штаб-квартиру в одной из стран, они имеют свои предприятия, филиалы во множестве стран, законодательство которых не может существенно повлиять на решения руководства транснациональной компании. Естественно, координация деятельности множества предприятий, входящих в такую транснациональную компанию, снижает остроту конкуренции. Многие исследователи отмечают ведущую роль транснациональных компаний в мировой экономике. «Общий объем их производства уже в 1971 г. достиг потрясающего уровня – 20 % суммарного валового национального продукта капиталистического мира» –отмечают авторы «Паутины власти» [61, с.93]. Будучи еще тесно связанными между собой соглашениями, «перекрестным директоратом», взаимоучастием в акциях, они представляют ядро, определяющее развитие мировой экономики. По оценке журнала «Интернэшнл мэнеджмент» не более 250 представителей «мировой предпринимательской элиты» - председателей Советов директоров промышленных и банковских монополий разных стран, бывших государственных деятелей, занимающих разные посты в этих компаниях, определяют развитие многонационального объединения монополий [61, с. 18]. Широко известным примером такого картельного объединения транснациональных компаний являются знаменитые «Семь сестер» – семь ведущих нефтедобывающих компаний мира. Даже энергетический кризис 1973 г., инициатором которого считаются арабские нефтедобывающие страны, пошел на пользу этим компаниям и без их молчаливого согласия не мог бы состояться.

Международная электротехническая ассоциация, функционирующая уже больше полувека, также является классическим представителем современных картелей. Каждая из компаний, участвующая в ней, обязана сообщать в ассоциацию о всех поступающих заказах. И руководство ассоциации решает, какая из компаний получит заказ и какова будет цена. Конечно, делается это в тайне от заказчика. Выбранная в данном случае для выполнения заказа компания предлагает наиболее низкую цену, а все остальные предлагают более высокие цены. И заказчик даже не догадывается, что его запрограммированно подвели к партнеру. Он считает, что он сам осуществил выбор на наивыгоднейших для него условиях. На самом же деле эта наиболее низкая цена может оказаться значительно выше реальных издержек. Особенно часто такая «самая низкая», а на самом деле непомерно высокая цена бывает, когда заказчиками оказываются развивающиеся страны. Авторы «Паутины власти», проанализировав множество конкретных ситуаций, называют цифру завышения цен на тяжелое электрооборудование, продаваемое в развивающиеся страны, в интервале 30-40 %, против цен аналогичных соглашений с фирмами развитых стран.

Таким образом, международная электротехническая монополия, безобидно именуемая международной электротехнической ассоциацией, не только навязывает завышенные цены всем своим заказчикам, но еще и особо эксплуатирует слабо развитые и развивающиеся страны. Этот монопольный механизм остается нераспознанным, поскольку описанный механизм ценовой игры с заказчиком содержится в строжайшем секрете.

Примером международного картеля, состоящего из национальных компаний, является Европейское объединение угля и стали. Это объединение назначает минимальные цены, квоты для своих участников. И Европейское Экономическое Сообщество не только не препятствует его существованию, но и всячески поддерживает, потому что иначе металлургическая промышленность, попавшая в последние десятилетия в разряд «больных отраслей» из-за снижения потребности в металле, энергоемкости и неудовлетворительной экологичности, могла бы оказаться в более тяжелом положении. Искусственно, благодаря монополизму, повышающая цены на металл европейская металлургия переносит свои болезни на потребителя. Будь в силе конкуренция, более дешевая японская, корейская сталь могла бы вытеснить европейскую. Руководство ЕЭС, понимая необходимость сохранения металлургии, поддерживает ее монополизм, хотя этот монополизм опосредованно ведет в итоге к повышению цен на потребительские товары.

Итак, за фасадом конкуренции на рынке потребительских товаров скрываются картели, которые позволяют в значительной мере ограничивать ее на рынке средств производства.

Причем это ограничение конкуренции в международном масштабе особенно опасно потому, что оно происходит на фоне глобализации экономики.

Транснациональные компании вовлекают в производство товаров и услуг товаропроизводителей, расположенных в разных странах, обеспечивая тем самым интернационализацию производства.

А международные картели независимо от того оформлены они официально или существуют под прикрытием всякого рода ассоциаций, обеспечивают согласованную деятельность этих интернационализированных товаропроизводителей. Вот такой предстает деятельность международных монополий, прикрываемая разговорами о рыночной экономике, подчиненной якобы интересам потребителя.

Мировой финансово-экономический кризис, разразившийся в 2008 году, показал всему миру, что интересы миллиардов человек, являющихся гражданами разных стран, оказались принесенными в жертву интересам небольшого количества никем не контролируемых и не избираемых деятелей экономики. Это стало возможным, потому что нет международных экономических правил. Впервые на саммите глав 20 государств в апреле 2009 года порочность такой экономической модели была признана и заговорили о необходимости ее трансформации. Есть идеи о том, что необходимы не только международные экономические правила, но и международный экономический трибунал, который бы следил за их соблюдением. Нобелевский лауреат по экономике Д. Стиглиц сказал, что мировой финансово-экономический кризис окончательно развеял мифы о возможности рыночной экономики обходиться без государственного, а теперь уже и международного регулирования. Кризис показал, как тяжко приходится расплачиваться за идеи дерегулирования, навязанные неоклассиками в последние десятилетия прошлого века.

Открытые вопросы

1. Почему многие экономисты объявляют картели несуществующими и кому выгодно это заблуждение?

2. Почему покупатели верят в то, что они являются законодателями на рынке?

3. Что такое «картель»?

4. Как картелям удается сохраняться при наличии антимонопольного законодательства?

5. Что положительного дают картели национальной экономике?

6. Чем опасны картели для страны? 7. Что такое транснациональная компания?

8. Есть ли достоинства у транснациональных компаний?

9. Чем опасны транснациональные компании?

10.Что такое «международные картели»?

11.Могут ли входить в картели транснациональные компании?

12. Можно ли говорить о влиянии группы менеджеров на мировую экономику? 13.Чем опасна глобализация?

14. Для чего нужны международные экономические правила?

Закрытые вопросы

1. Картельные соглашения наиболее вероятны при производстве

следующих видов продукции:

1) конфет;

2) телевизоров;

3) мяса;

4) подшипников.

Укажите правильный ответ.

2. Картельные соглашения могут касаться:

1) цен:

2) объемов производства;

3) качества продукции;

4) районов сбыта.

Укажите неправильный ответ.

3. Транснациональные компании характерны тем:

1) что их предприятия расположены в разных странах;

2) они производят продукцию в одной стране, а продают в других;

3) закупают продукцию в одних странах, а продают в других;

4) закупают сырье в одних странах, а продукцию из них производят в других.

Выберите правильный ответ.

4. Достоинство транснациональных компаний заключается в том:

1) что они позволяют выгодно сочетать факторы разных стран;

2) слаборазвитые страны получают рабочие места;

3) страны, в которых расположены предприятия транснациональной компании, получают дополнительные поступления в бюджет;

4) прибавочный продукт, полученный трудом работников компании,

живущих в разных странах, распределяется пропорционально качеству труда граждан этих стран.

Укажите неправильный ответ.

5. Транснациональные компании:

1) увеличивают объем международной торговли;

2) снижают издержки на производство продукции;

3) способствуют объединению усилий в НИОКР;

4) ускоряют НТП.

Укажите неправильный ответ.

6. Рассмотрите суждения:

1) вступление страны в ВТО обязательно приведет к увеличению количества в ее экономике транснациональных компаний;

2) увеличение количества транснациональных компаний – одно из направлений глобализации экономики.

Укажите правильное сочетание ответов:

1. оба утверждения неверны;

2. первое утверждение верно, второе нет;

3. оба утверждения верны;

4. первое утверждение неверно, второе верно.

7. Рассмотрите суждения:

1) создание транснациональной компании приносит выгоду в первую очередь той стране, в которой находится ее штаб – головной офис;

2) транснациональные компании выгодны для всех стран, в которых расположены предприятия, так как повышают уровень жизни в этих странах.

Укажите правильное сочетание ответов:

1. оба утверждения неверны;

2. первое утверждение верно, второе нет;

3. оба утверждения верны;

4. первое утверждение неверно, второе верно.

8. Рассмотрите суждения:

1) транснациональные компании и международные монополии – это тождественные явления;

2) чем больше в мире транснациональных компаний, тем больше вероятность того, что в мировой экономике какие-то отрасли станут монопольными или олигопольными.

Укажите правильное сочетание ответов:

1. оба утверждения неверны;

2. первое утверждение верно, второе нет;

3. оба утверждения верны;

4. первое утверждение неверно, второе верно.

9. Рассмотрите суждения:

1) так называемое некоторыми экономистами и политологами «мировое правительство» полезно для мировой экономики, поскольку оно обеспечивает планирование развития в мировом масштабе;

2) планирование деятельности международных монополий тогда принесет пользу миру, когда будут международные правила экономического поведения.

Укажите правильное сочетание ответов:

1. оба утверждения неверны;

2. первое утверждение верно, второе нет;

3. оба утверждения верны;

4. первое утверждение неверно, второе верно.