§ 5. Особенности правового статуса

инвестиционных товариществ

В соответствии с п. 3 ст. 1041 ГК РФ Федеральным законом "Об инвестиционном товариществе" <1> устанавливаются особенности договора простого товарищества, целью заключения которого является осуществление товарищами совместной инвестиционной деятельности - договора инвестиционного товарищества.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2011. N 49 (ч. I). Ст. 7013.

Иностранные юридические лица, а также иностранные организации, не являющиеся юридическими лицами по иностранному праву, участвуют, как указано в п. 4 ст. 3 Федерального закона "Об инвестиционном товариществе", в качестве стороны договора инвестиционного товарищества с учетом установленных международными договорами России и федеральным законодательством особенностей их правового положения.

Инвестиционные товарищества с участием иностранных юридических лиц в отличие от хозяйственного партнерства с иностранными инвесторами не подпадают под определение "группы лиц, в которую входит иностранный инвестор", таким образом, на них не распространяется действие Федерального закона от 29.04.2008 N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" <1>.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2008. N 18. Ст. 1940.

Единственное специальное ограничение для иностранных организаций в части участия их в инвестиционных товариществах предусмотрено п. 1 ст. 9 Федерального закона "Об инвестиционном товариществе" - иностранные юридические лица и иностранные организации, не являющиеся таковыми, не имеют права выступать управляющими товариществами, если они осуществляют свою деятельность на территории России через постоянные представительства.

§ 6. Публично-правовые образования как субъекты мчп

Государство выступает в международных частноправовых отношениях не только в качестве источника обязательных к исполнению предписаний нормативного или индивидуального характера, но и в качестве обычного участника - наравне с прочими участниками гражданского оборота - физическими и юридическими лицами. Разумеется, это фактически ставит государство в привилегированное положение по сравнению с остальными участниками гражданского оборота.

Федеративное государственное устройство России обусловило дихотомию понятия "государство" в частноправовых отношениях. Под ним подразумеваются: 1) собственно Российская Федерация и 2) ее административно-территориальные единицы - субъекты Российской Федерации.

Органы местного самоуправления не могут выступать от имени государства, поскольку, согласно ст. 12 Конституции РФ, местное самоуправление отделено от государства. Для обозначения государства и органов местного самоуправления обычно употребляется термин "публично-правовые образования".

Впрочем, органы местного самоуправления могут осуществлять полномочия государства в случае делегирования им полномочий в соответствии с ч. 2 ст. 132 Конституции РФ. Такое наделение возможно лишь путем принятия соответствующего закона соответственно федерального уровня или уровня субъекта Российской Федерации <1>.

--------------------------------

<1> Органы местного самоуправления, не относящиеся, согласно Конституции РФ 1993 г., к категории органов государственной власти, с точки зрения ЕСПЧ являются государственными органами. Так, рассматривая дело "Герасимова против Российской Федерации", где истица обжаловала затягивание исполнения решения суда управлением социальной защиты населения администрации г. Чапаевска Самарской области, состав суда отметил, "что в соответствии с прецедентной практикой конвенционных органов органы местного самоуправления, несомненно, являются государственными органами в том смысле, что они действуют на основании публичного права и осуществляют государственные функции, переданные им на основании Конституции и иных законов (см.: решение Европейской комиссии по делу "Ротентурм Коммюн против Швейцарии", решение Европейской комиссии по делу "Аюнтамьенто де Х. против Испании"). Европейский суд напоминает, что в международном праве термин "государственная организация" не сводится только к центральным органам власти. В тех случаях, когда государственная власть децентрализована, указанное понятие распространяется на любой национальный орган власти, осуществляющий публичные функции. Европейский суд счел, что УСЗН г. Чапаевска является государственной организацией, что подтверждается ч. 2 ст. 132 Конституции РФ. Соответственно, Европейский суд пришел к выводу, что должником, в соответствии с решением Арбитражного суда Самарской области от 4 сентября 1995 г., являются органы государственной власти".

Общие начала участия публично-правовых образований в гражданско-правовых отношениях очерчены в гл. 5 части первой ГК РФ (ст. ст. 124 - 127).

Юридическая ответственность Российской Федерации и ее субъектов в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств фактически не регулируется российским законодательством: ст. 127 ГК РФ отсылает к непринятому федеральному закону, регулирующему вопросы юрисдикционного иммунитета государства и его собственности. Надо сказать, что ситуацию, сложившуюся вокруг принятия закона о юрисдикционном иммунитете, достаточно метко охарактеризовал В.Г. Графский: более везет на упоминание, нежели на понимание <1>.

--------------------------------

<1> Графский В.Г. Интегральная (общая, синтезированная) юриспруденция как теоретическое и практическое знание. С. 159.

Часто авторы, упоминая о так и непринятом законе об иммунитете государства, к которому отсылает ст. 127 ГК РФ, начинают вести речь об иммунитете иностранного государства, хотя очевидно, что в данном случае речь все-таки идет о несколько разных вещах.

Разумеется, следует согласиться со словами Е.А. Суханова, что закон об иммунитете государства (России и ее субъектов) не обязывает суды иностранных государств соблюдать его положения. Тем не менее наличие такого акта может быть принято во внимание при вынесении решения на основании взаимности, ведь именно на взаимность, по справедливому мнению В.А. Канашевского <1>, так трудно рассчитывать государству, придерживающемуся доктрины абсолютного иммунитета.

--------------------------------

<1> Канашевский В.А. Международное частное право. М., 2006. С. 168.

Что же касается ответственности иностранных государств по гражданско-правовым обязательствам, то предъявление иска к нему в суде Российской Федерации чрезвычайно затруднено. Именно поэтому гораздо предпочтительнее выглядит обращение в орган международного коммерческого арбитража (МКАС при ТПП РФ, Лондонский суд международного арбитража, Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма или арбитраж ad hoc), который в силу своей негосударственной природы куда меньше связан юрисдикционным иммунитетом нежели суды общей юрисдикции и государственные арбитражные суды.

В международном праве и национальном законодательстве существуют две концепции юрисдикционного иммунитета государства - абсолютного и функционального иммунитета.

Абсолютный иммунитет предполагает отказ от привлечения государства к суду за исключением случаев отказа государства от иммунитета. Однако нельзя не заметить, что далеко не всегда подразумевается исключительно отказ, заявленный expressis verbis (возможность которого закреплена, например, в ст. 23 Федерального закона "О соглашениях о разделе продукции"). Как отказ может рассматриваться заявление государством встречного иска <1>, явка представителя государства в суд, заключение государством частноправового соглашения с включенной в него арбитражной оговоркой <2> (так называемый implied waiver of immunity - подразумеваемый отказ от юрисдикционного иммунитета).

--------------------------------

<1> Так, например, предъявление государством иска однозначно означает отказ от юрисдикционного иммунитета.

<2> FG Hemisphere Associates L.L.C. v Democratic Republic of Congo & Others (Cases CACV 373/2008 & CACV 43/2009), в процессе которого истец утверждал, что Демократическая Республика Конго отказалась от иммунитета, согласившись участвовать в арбитражных разбирательствах. Однако суды Гонконга, отказав в исполнении решения арбитражного суда по правилам ICC, отметили, что отказ от иммунитета в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде не означает отказ от иммунитета в приведении решения арбитражного суда в исполнение. Для этого требуется отдельный отказ от иммунитета.

Доктрина функционального иммунитета предполагает предоставление государству юрисдикционного иммунитета исключительно в случае выполнения им властных (iure imperii) функций. В противном случае считается, что государство действовало как "коммерческое предприятие" (iure gestionis), действия которого не подпадают под принцип юрисдикционного иммунитета <1>.

--------------------------------

<1> Как правило, доктрину функционального иммунитета отождествляют с теорией ограниченного иммунитета. Иную точку зрения высказывает Г.К. Дмитриева, по мнению которой доктрина ограниченного иммунитета не использует никаких формальных критериев, а лишь формулирует перечень конкретных случаев, когда государство не пользуется иммунитетом.

В отношении того, какие именно функции государства считать властными, а какие нет, мнения исследователей и практиков разделились на сторонников "критерия цели" и "критерия природы" действия государства. Первые считали, что если цель того или иного юридически значимого действия государства состоит в осуществлении властных функций, то и деятельность необходимо считать властной. Вторая точка зрения (по мнению большинства юристов более перспективная) состоит в необходимости определения природы сделки. Нормы, регулирующие привлечение к суду иностранного государства, содержатся в положениях Гражданского процессуального кодекса РФ и Арбитражного процессуального кодекса РФ.

ГПК РФ стоит на позициях абсолютного иммунитета (п. 1 ст. 401 ГПК РФ). Такие действия, как предъявление в суде общей юрисдикции иска к иностранному государству, привлечение его к участию в деле в качестве ответчика (третьего лица), наложение ареста на имущество, принадлежащее ему и находящееся на территории РФ, а равно принятие по отношению к этому имуществу иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда, допускаются исключительно с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.

Таким образом, ГПК РФ выделяет четыре вида иммунитетов:

1) от предъявления иска;

2) от привлечения в качестве ответчика или третьего лица;

3) от применения мер обеспечения иска;

4) от принудительного исполнения судебного решения.

Иной подход демонстрирует АПК РФ - в соответствии с п. 1 ст. 251 данного акта иностранное государство, выступающее в качестве носителя власти, обладает иммунитетом по отношению к:

1) предъявленному к нему иску в арбитражном суде в Российской Федерации;

2) привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица;

3) наложению ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятию по отношению к нему судом мер по обеспечению иска и имущественных интересов.

В отношении обращения взыскания на имущество в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда допускается исключительно с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом. Таким образом, можно утверждать, что от обращения взыскания на имущество по решению арбитражного суда иностранное государство защищено абсолютным иммунитетом.

При этом п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.06.1999 N 8 "О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса" не допускает принятия арбитражным судом иска на основании подразумеваемого отказа - требуется явно выраженное согласие ответчика на рассмотрение спора в арбитражном суде Российской Федерации, которое должно быть подписано лицами, уполномоченными на это законодательством иностранного государства. Ранее судебная практика арбитражных судов также отрицательно относилась к возможности подразумеваемого отказа от иммунитета <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума ВАС РФ от 12.12.2005 N 9982/05; СПС "КонсультантПлюс" и Постановление Президиума ВАС РФ от 12.12.2005 N 10074/05 по делу N А40-47190/04-8-152 // Вестник ВАС РФ. 2006. N 5.

Таким образом, несмотря на определенные позитивные сдвиги в деле перехода российского законодательства на принцип функционального иммунитета, нельзя сказать, что с принятием 10 лет назад нового АПК РФ ситуация сдвинулась в этом отношении с мертвой точки.

Абсолютный юрисдикционный иммунитет государства, которого строго придерживалось российское законодательство до 2002 г. и придерживается до сих пор, ставит Россию в весьма невыгодное положение - в то время как иностранным государствам на территории России предоставляется абсолютная защита от судебного разбирательства, подкрепленная ко всему прочему отказом от подразумеваемого отказа от иммунитета, иностранные государства одно за другим переходят к концепции иммунитета функционального, что отражается на практике <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Казьмин Дм., Лютова М., Васильев И. Россия не отдает проигранное // Ведомости. 2011. 124 (2890).

Второй проблемой после проблемы разграничения действий iure imperii и iure gestionis является проблема определения сферы распространения юрисдикционного иммунитета in personam <1>, которая заключается в распространении иммунитета на такие субъекты, как административно-территориальные единицы государства и органы местного самоуправления, а также на юридические лица, учрежденные государством или с его участием.

--------------------------------

<1> По кругу лиц (лат.).

В 2004 г. была принята Конвенция ООН "Об иммунитете государств и их собственности" (United Nations Convention on Jurisdictional Immunities of States and Their Property). Распоряжением Правительства РФ от 27.10.2006 N 1487-р она была ратифицирована Российской Федерацией.

Данный документ представляет собой перечень случаев, когда государство не может ссылаться на юрисдикционный иммунитет от привлечения его к разбирательству в судах другого государства.

К понятию "государство" данная Конвенция отнесла составные части федеративного государства или политические подразделения государства, которые правомочны совершать действия в осуществление суверенной власти и действуют в этом качестве, учреждения (институции) государства либо другие образования в той мере, в какой они правомочны совершать и фактически совершают действия в осуществление суверенной власти государства, представителей государства, действующих в этом качестве.

Также указанная Конвенция содержит ответ на вопрос о содержании понятия iure gestionis, определив коммерческую сделку как коммерческий контракт или сделку о купле-продаже товаров или о предоставлении услуг, любой контракт о займе или иную сделку финансового характера, включая любое обязательство по гарантии или компенсации в отношении любого такого займа или сделки, любой иной контракт или сделку коммерческого, промышленного, торгового или профессионального характера, за исключением трудовых договоров и поставив во главу угла критерий природы. Критерий цели должен учитываться в следующих случаях: 1) стороны контракта (сделки) договорились об этом, или 2) согласно практике государства суда эта цель имеет отношение к определению некоммерческого характера этого контракта или сделки.