Глава V. Вещное право

В результате изучения данной главы студент

будет знать:

- понятие вещного права и его виды;

- коллизионные вопросы вещных прав;

- регулирование защиты вещных прав иностранных инвесторов;

- источники правового регулирования национализации иностранной собственности;

- международно-правовые документы и нормы российского права, регулирующие иностранные инвестиции;

будет уметь:

- анализировать международно-правовые документы и нормы российского права, регулирующие иностранные инвестиции;

- анализировать коллизионные вопросы вещных прав;

- анализировать международно-правовые документы, регулирующие защиту права собственности Российской Федерации за рубежом;

будет владеть:

- навыками анализа нормативно-правовых документов, регулирующих иностранные инвестиции;

- навыками применения норм, регулирующих защиту вещных прав, в том числе иностранных инвестиций;

- навыками применения коллизионных норм, регулирующих вещно-правовые отношения.

§ 1. Понятие вещного права и его виды

в международном частном праве

В российском праве (ст. 216 ГК РФ) под вещным правом понимается право собственности и другие вещные права, в том числе право пожизненного владения земельным участком, право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, право хозяйственного ведения и право оперативного управления, сервитуты.

Положения российского права, регулирующие вещные (имущественные) отношения с иностранным элементом, целесообразно разделить на две категории по критерию предмета правового регулирования. К первой категории относятся инвестиционные отношения, тогда как ко второй - прочие вещные (имущественные) отношения с иностранным элементом. Если материально-правовые нормы об иностранных инвестициях и нормы материального права о вещных (имущественных) правах иностранных лиц, а также граждан РФ за границей России представляют собой хотя и взаимосвязанные, но все же различные правовые режимы, то коллизионно-правовое регулирование не делает различия для иностранных обладателей вещных (имущественных) прав. С точки зрения применения в соответствии с коллизионными нормами иностранного права наличие или отсутствие у объекта гражданских прав статуса имущества, принадлежащего иностранному инвестору и используемого в процессе инвестиционной деятельности, не имеет значения. Как справедливо замечает В.А. Канашевский, гарантии права на беспрепятственное пользование своим имуществом, закрепленные в ст. 1 Протокола N 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. распространяются на всех физических и юридических лиц, законно владеющих своим имуществом на территории России, а не только на иностранцев, как это имеет место в договорах о поощрении и взаимной защите капиталовложений <1>.

--------------------------------

<1> Канашевский В.А. Международное частное право. М., 2006. С. 24 - 25.

С конца 60-х - начала 70-х гг. XX в. в практике Суда Европейских сообществ соблюдение основных прав признано в качестве одного из "общих принципов права Сообщества", а принцип уважения права собственности провозглашен Судом в качестве самостоятельного принципа правовой системы ЕС <1>.

--------------------------------

<1> Sudre F. Droit europeen et international des droits de l'homme. Paris: PUF, 2005. P. 139 - 143.

Для защиты права собственности в ЕС имеет правовое значение ряд решений Европейского суда по правам человека.

В качестве хрестоматийного примера можно привести спор Marckx v. Belgium (1979), в котором был подтвержден приоритет принципа абсолютного характера прав собственника над законами, устанавливающими специальный порядок наследования имущества детьми, рожденными вне брака.

Следует обратить внимание на то, что Европейский суд по правам человека расширительно трактует термин possessions (имущества), включая в него не только материальное имущество (tangible property), но также экономические интересы, частноправовые соглашения, имеющие денежную оценку, права требования к государству и публично-правовые по своему характеру выплаты - пособия, пенсии и т.д. <1>.

--------------------------------

<1> Eide Asbjorn, Alfredsson Gudmundur. The Universal Declaration of Human Rights: a common standard of achievement. Martinus Nijhoff Publishers. 1999. P. 367.

В деле "Бывший король Греции и другие члены его семьи против Греции" (Former King of Greece & others v. Greece (2003)) Суд пришел к выводу о том, что понятие "собственность" в том смысле, в каком оно закреплено в п. 1 ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, имеет содержание, независимое от официальной классификации во внутригосударственном праве. В деле Belvedere Alberghiera S. R.L. v Italy (2000) ЕСПЧ признал недопустимой практику итальянских судов, допускающих косвенную экспроприацию, указав, что она должна основываться исключительно на прямом указании закона.

Весьма своеобразна трактовка ЕСПЧ объема понятия "имущество". Так, вполне возможно признание наличия на стороне заявителя "правомерного ожидания", связанного с имуществом даже в случае констатации судами национальных судебных систем отсутствия у этого лица вещных (имущественных) правовых титулов на объекты. В частности, к категории "правомерное ожидание". Имущество по смыслу ст. 1 Протокола N 1 подразделяется на две основные категории. Если первая являет собой "имеющееся в наличии имущество", то вторая, именуемая "активы", включает требования, в отношении которых заявитель может доказать наличие у него "правомерного ожидания" реализации его имущественного права (дело Kopecky v. Slovakia) <1>. В споре Oneryuildiz v. Turkey состав суда рассмотрел взимание государственными органами Турецкой Республики налога на имущество с определенного субъекта и оказание ему платных социально-бытовых услуг в отношении этого имущества как признание за ним права на него.

--------------------------------

<1> Афанасьев Д.В. Подача жалобы в Европейский суд по правам человека. М.: Статут, 2012. Серия "Практика Европейского суда по правам человека: комментарии, судебные прецеденты". Кн. 1. С. 606.

В ряде дел ЕСПЧ признал отсутствие "правомерного ожидания" ("Копецкий против Словакии"), ("Гратцингер и Гратцингерова против Чешской Республики"). Не рассматривается в качестве имущества, в частности, "надежда на признание имущественного права".

Свердловский областной суд отказался исследовать практику ЕСПЧ о признании допустимым использования воображаемого диалога, указав на то, что практика Европейского суда по правам человека подлежит учету судом первой инстанции, но не может быть применена судом отдельная практика по отдельным делам без исследования в полном объеме материалов именно этих дел <1>.

--------------------------------

<1> Определение Свердловского областного суда от 24.05.2011 по делу N 33-7020/2011.