§ 2. Регулирование деликтных обязательств

в международных договорах Российской Федерации

В настоящее время на территории России действуют договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, в которых содержатся однотипные коллизионные нормы, относящиеся к деликтным обязательствам. В этой связи следует назвать договоры с Республикой Беларусь, Польшей, Вьетнамом, Монголией, Кубой. В указанных документах зафиксировано следующее положение: ответственность по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяется по законодательству страны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Так, Минская конвенция закрепила в п. п. 1 и 2 ст. 42, что обязательства о возмещении вреда, кроме вытекающих из договоров и других правомерных действий, определяются по правопорядку государства, на территории которого имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда.

Если же причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной страны, то подлежит применению законодательство этой страны. Это означает, что права и обязанности сторон по обязательству из причинения вреда, возникшие на территории России, определяются следующим образом: если стороны являются, например, гражданами Монголии, то - по монгольскому праву, а не по праву места совершения правонарушения.

Кишиневская конвенция, заменяющая Минскую конвенцию, содержит несколько более детальное правовое регулирование отношений в сфере деликтных отношений, хотя общая коллизионная формула прикрепления (ст. 45 Кишиневской конвенции) сохранилась в неизменном виде.

Вместе с тем с принятием Кишиневской конвенции добавилась коллизионная норма, указывающая на право, подлежащее применению в случае причинения вреда в результате неправомерных действий учреждений юстиции, - согласно п. 2 ст. 19 указанной Конвенции, если неправомерными действиями должностных лиц учреждений юстиции причинен вред лицам, находящимся на территории этих государств, то требование о возмещении такого вреда подчиняется праву государства, органами которого такой вред причинен.

Соглашение стран СНГ от 20 марта 1992 г. "О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности" (Киевское соглашение) в п. "ж" ст. 11 устанавливает, что права и обязанности участников деликтных обязательств определяются по законодательству государства, где имело место действие (иное обстоятельство), послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Препятствием для применения этого правопорядка является отсутствие у указанного действия (обстоятельства) качества противоправности по законодательству места рассмотрения спора. Если же причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной Стороны, то применяется законодательство этой Стороны (п. 2 ст. 45). По делам, указанным в п. п. 1 и 2 ст. 45, компетентен суд той стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Кроме того, потерпевший может предъявить иск в суде Стороны, на территории которой имеет место жительства ответчик (п. 3 ст. 45).

В случае отсутствия между государствами спорящих сторон международного договора, арбитражный суд для определения применимого к отношениям сторон права обращается к коллизионным нормам российского законодательства.

Россия также подписала двусторонние договоры о правовой помощи с Азербайджаном, Грузией, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Эстонией. В отношениях между странами, заключившими эти договоры и многостороннюю Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., нормы двусторонних договоров имеют значение lex specialis.

В договоре между Российской Федерацией и Туркменистаном о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Туркменистана, и граждан Туркменистана, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, 1995 г. (ст. 13) устанавливается, что обязательства по возмещению вреда в случае, когда причинитель вреда и потерпевший являются постоянными жителями - гражданами одной и той же Стороны, определяются по законодательству Стороны проживания <1>. Договор между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Республики Казахстан, и граждан Республики Казахстан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, 1995 г. (ст. 11) подчиняет обязательства по возмещению вреда в случае, когда причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной и той же Стороны, законодательству Стороны проживания. Исключением являются случаи, когда действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, имевшего место в Стороне гражданства, определяется по законодательству Стороны гражданства.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 1997. N 32. Ст. 3748.

"Интернационализация" деликтных отношений и колоссальные убытки, причиняемые авариями, связанными с использованием некоторых источников повышенной опасности, определили потребность в новых способах защиты прав потерпевших и интересов предпринимателей. В силу вышесказанного резко возросло значение международных договоров в этой области. Для правового режима возмещения вреда, определяемого такими соглашениями, характерно преобладание унифицированных материальных норм, ограничение компенсаций по объему и во времени, объективная (абсолютная) ответственность причинителя вреда, а также система мер обеспечительного характера, включающая, кроме обычных предписаний деликтного права, также и институты обязательного страхования ответственности и даже государственного (в случае ядерного ущерба) возмещения. В этой связи необходимо отметить ряд международно-правовых документов с участием Российской Федерации, в том числе Международную конвенцию о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г.; Конвенцию об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, 1952 г.

Обе Конвенции определяют пределы ответственности. В то же время ограничение ответственности не допускается, если ущерб явился результатом действия или бездействия собственника судна, совершенных умышленно или по грубой неосторожности, или был причинен в результате преднамеренного действия или бездействия эксплуатанта воздушного судна либо его служащих и агентов, совершенных с целью причинения ущерба, при условии, что служащий (агент) действовал при исполнении служебных обязанностей и в пределах своих полномочий <1>.

--------------------------------

<1> ВВС СССР. 1982. N 7. Ст. 109.

Обе Конвенции исходят из более строгих оснований ответственности, чем ответственность по принципу вины. Поэтому перечень оснований для освобождения от обязанностей возместить ущерб ограничивается только обстоятельствами непреодолимой силы. При этом ответственность эксплуатанта воздушного судна наступает и при наличии непреодолимой силы в виде стихийного действия, исключительного по своему характеру. В соответствии с Конвенцией 1969 г. собственник морского судна не отвечает за ущерб от загрязнения, если докажет, что данный ущерб явился результатом военных или тому подобных действий, или стихийного явления, исключительного по своему характеру, неизбежного и непреодолимого, или виновного поведения третьих лиц, либо неправомерного действия властей. Конвенция 1952 г. предусматривает, что любое лицо, которое должно нести ответственность, освобождается от нее, если ущерб стал прямым следствием вооруженного конфликта или гражданских волнений либо если такое лицо было лишено возможности использовать воздушное судно в силу акта государственной власти. Наряду с этим перечисленные Конвенции освобождают собственника морского судна и эксплуатанта воздушного судна от ответственности за ущерб, причиненный виновным поведением потерпевшего.

Вышеохарактеризованные Конвенции устанавливают меры обеспечительного характера, в том числе страхование ответственности, предоставление банковских гарантий и др., а также обязанности по их осуществлению как собственниками морских судов (эксплуатантами воздушных судов), так и государствами, являющимися участниками Конвенций.

Одновременно в международном частном праве существуют различия в урегулировании определенных деликтных обязательств.

Так, например, при наступлении вреда на территории иного государства, нежели то, где имел место юридический факт, ставший основанием для заявления требования о возмещении вреда, дискуссионным является вопрос о лице, управомоченном требовать применения права государства места причинения вреда. С точки зрения А.В. Асоскова, таковым лицом является потерпевший <1>, тогда как В.П. Звеков предоставляет это право также и суду <2>.

--------------------------------

<1> Асосков А.В. Понятие и классификация коллизионных норм с множественностью привязок // Вестник гражданского права. 2010. N 3. С. 4 - 32.

<2> Гражданский кодекс РФ. Часть третья. Раздел VI "Международное частное право". Комментарий и постатейные материалы / Отв. ред. Н.И. Марышева. М., 2004. С. 209 (автор комментария к ст. 1219 ГК РФ - В.П. Звеков).

Дискуссионным вопросом является и вопрос о распределении бремени доказывания того, что причинитель вреда предвидел (должен был предвидеть) наступление вреда на территории иного государства, нежели государство места возникновения действий, ставших основаниями для заявления требования о возмещении вреда.

А.П. Сергеев придерживается точки зрения о презумпции предвидения делинквентом наступления вреда в другом государстве <1>, т.е. возлагает бремя доказывания отсутствия предвидения на ответчика. Аналогичное мнение высказывает Н.И. Марышева <2>.

--------------------------------

<1> Сергеев А.П. Указ. соч.

<2> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. М.: КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 2004 (автор комментария к ст. 1219 ГК РФ - Н.И. Марышева).

Противоположна позиция А.В. Банковского. С его точки зрения, смысл оговорки о предвидимости наступления вредоносного результата в иностранном государстве в том, чтобы защитить добросовестного делинквента в случае, если законодательство государства, где он совершал действия, приведшие к причинению вреда, не предусматривает юридической ответственности за их совершение или предусматривает меньшую ответственность, чем законодательство государства, где наступил вред, и причинитель вреда (делинквент) не предвидел и не мог разумно предвидеть наступление вреда в этой стране. Из этого А.В. Банковский делает вывод о несении бремени доказывания осведомленности причинителя вреда о наступлении вреда именно в этой стране, именно истцом в случае, если он просит суд о применении права страны наступления вреда <1>.

--------------------------------

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части третьей (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Лисицына-Светланова (автор комментария к ст. 1219 - А.В. Банковский).

А.В. Банковский задает также вопрос о допустимости предварительного выбора права сторонами деликтного правоотношения, т.е. выбора права, применимого к отношениям в сфере причинения вреда до его причинения.

В государствах - участниках Европейского союза (за исключением Дании) коллизионное регулирование внедоговорных обязательств осуществляется на основании Регламента ЕС от 11 июля 2007 г. N 864/2007 "О праве, применимом к внедоговорным обязательствам" (Рим II) (Regulation (EC) N 864/2007 of the European Parliament and of the Council of 11 July 2007 on the law applicable to non-contractual obligations) <1>.

--------------------------------

<1> OJ. L 199. Vol. 50. 2007. 31 July.

Общее правило ст. 4 данного Регламента для трансграничных деликтов вообще не предоставляет возможности выбора между несколькими правопорядками, предусматривая применение права места наступления вредоносного результата <1>.

--------------------------------

<1> Асосков А.В. Понятие и классификация коллизионных норм с множественностью привязок // Вестник гражданского права. 2010. N 3. С. 4 - 32.

Регламент Рим II основан на принципе автономии воли сторон. А.А. Виноградов отмечает, что это не характерно для коллизионных норм в области деликтных правоотношений и свидетельствует о сильном влиянии сложившихся в последнее время тенденций в европейском частном праве <1>.

--------------------------------

<1> Виноградов А.А. Рим I или Рим II - вопрос выбора? // Вестник МГИМО-Университета. 2010. N 1 (15).

Выбор права сторонами деликтного обязательства осуществляется двумя способами: а) соглашения, заключаемого ими после того, как произошел юридический факт, влекущий наступление вреда; либо б) когда все стороны занимаются предпринимательской деятельностью, также посредством соглашения, свободно заключаемого ими до того, как произошел юридический факт, влекущий наступление вреда. При этом по сравнению с Регламентом Рим I очень важно, чтобы такой выбор был прямо выражен или определенно вытекал из обстоятельств.

Что же касается материально-правовой унификации в рамках ЕЭС в области деликтных обязательств и обязательств из неосновательного обогащения, то разработка соответствующих норм идет несколько медленнее. Европейская группа деликтного права, состоящая из авторитетных ученых - представителей юридической науки государств - участников ЕС, подготовила проект Принципов европейского деликтного права, которые, вполне вероятно, будут приняты за основу при разработке соответствующего нормативного акта уровня ЕС. Указанные Принципы состоят из шести разделов: основания возникновения обязательств вследствие совершения деликта; общие основания ответственности за причиненный вред; обстоятельства, освобождающие от ответственности; ответственность за совместно причиненный вред; средства судебной защиты. В качестве институционной основы для разработки Принципов образован Европейский центр деликтного права, действующий при поддержке отделения исследований в области деликтного права Академии наук Австрии <1>.

--------------------------------

<1> Леанович Е.Б., Гаспаревич И.Ю. Роль права Европейского союза в процессе унификации коллизионных норм, применимых к внедоговорным обязательствам // Журнал международного права и международных отношений. 2010. N 3.

В качестве примера коллизионно-правового регулирования деликтных отношений на уровне национального законодательства государств - участников ЕС можно привести положения Вводной части ГК Испании.

Пункт 9 ст. 10 ГК Испании подчиняет все обязательства, не относящиеся к категории договорных (Las obligaciones no contractuales), праву места совершения действия, из которых эти обязательства возникли (la ley del lugar donde hubiere ocurrido el hecho de que deriven). Поскольку в отношении неосновательного обогащения, согласно абз. 3 того же пункта ГК Испании, применяется законодательство, в силу которого происходит переход блага в пользу (la ley en virtud de la cual se produjo la transferencia del valor patrimonial en favor del enriquecido), то очевидно, что, в общем, речь фактически идет о деликтных обязательствах.

Аналогично, отсылка к праву места совершения деликта была усвоена и практикой многих латиноамериканских государств. Согласно ст. ст. 167 - 168 Кодекса международного частного права (Кодексу Бустаманте) от 20 февраля 1928 г., обязательства, возникшие из деликтов и вины, подчинены тому же праву, как деликт или вина, из которых эти обязательства вытекают; обязательства, возникающие из действий или упущений, совершенных виновно или по небрежности, которые ненаказуемы по закону, регулируются правом места происхождения вины или небрежности, приведших к возникновению обязательств.

Контрольные вопросы

1. Какие коллизионные нормы применяются к обязательствам вследствие причинения вреда?

2. Каким образом определяется "место совершения правонарушения" в отечественном и зарубежном праве?

3. Какое право применяется к правам и обязанностям сторон, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются российскими гражданами и юридическими лицами?

4. Подлежит ли применению иностранное право, если действие или иное обстоятельство, служащее основанием для требования о возмещении вреда, по российскому праву не является противоправным?

5. Что следует понимать под статутом обязательства вследствие причинения вреда и какова сфера его действия?