Тема 9 что такое интеллигентный человек? (итоговое семинарское занятие)

1. Что такое интеллигентность как качество личности? [Колесов 1988, с. 261-266; Лихачев 1983, с. 19-20].

II. Как соотносятся понятия «интеллигентность» и «образованность», «интеллигентность» и «культура», «интеллигентность» и «искусство общения»? [Колесов 1988, с. 266-268; Лотман, с. 5-6].

III. На каких принципах основывается культура поведения интеллигентного человека? [Харченко 2005, с. 180-189].

IV. Какова роль филологической культуры в коммуникативном поведении интеллигентного человека [Козырев, Черняк 2007, с. 117-148; Харченко 2003, с. 3-26].

V. Охарактеризуйте речевой портрет современного интеллигента. Докажите, что его речь «обладает функцией эталона, образца, ориентира» (О.Б.Сиротинина) для всех носителей языка [Гончарова, Плеханова 2005, с. 15-35; Крысин 2004, с. 510-528].

Литература

Гончарова Т.В., Плеханова Л.П. Языковая личность ученого-филолога (штрихи к речевому портрету профессора В.В. Щеулина) // Функциональные и коммуникативно-прагматические аспекты развития русского языка (Сборник научных работ, посвященный 15-летию Липецкой лингвистической школы). – Липецк, 2005.

Козырев В.А., Черняк В.Д. Образовательная среда. Языковая ситуация. Речевая культура. – СПб, 2007.

Колесов В.В. Культура речи – культура поведения. – Л., 1988.

Крысин Л.П. Современный русский интеллигент: попытка речевого портрета // Русское слово, свое и чужое. – М., 2004.

Лихачев Д.С. Слово к молодым // Земля родная. Книга для учащихся. – М, 1983.

Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. – СПб., 1997.

Харченко В.К. Поведение: от реального к идеальному. – Белгород, 2005.

Харченко В.К. Филологическая культура личности // Словарь богатств русского языка. Редкие слова, метафоры, афоризмы, цитаты, биографемы. В 2-х тт. Т.1. – Белгород, 2003.

Практические задания

1. Используя данные лингвистических словарей, составьте «этюд» о слове «интеллигент». Какими смысловыми оттенками, не отраженными в словарях, дополнилось понятие интеллигентности в русском культурно-языковом сознании?

При подготовке к ответу на вопрос обратитесь к фрагментам из работ В.В. Колесова и Д.С. Лихачева.

а) В поступательном развитии значений слова «интеллигентный» происходило последовательное вхождение в него культурной русской традиции — прежних, более конкретных, в известной мере частных, но всегда точных понятий о человеке добром, о человеке хорошем, о человеке умном. Национальный оттенок русского представления об интеллигентности и состоит в непрерывающейся традиции народного отношения к человеку: в совместности доброго и умного, а значит, и хорошего, душевного, на которого можно положиться. Своеобразной заменой древнерусских слов и образов в новых исторических условиях и стало слово «интеллигентный». Народное сознание не спеша, но и бесповоротно наполнило его своим особым содержанием, которого не оказалось ни в каком другом языке. Мало ума – доброта нужна, душевная деликатность. Таково русское представление о человеке интеллигентном. «Мы ломаем голову, какой он такой, интеллигентный человек? А образ его давно создал сам народ. Только он называет его – хороший человек. Умный человек. Уважительный. Не мот, не пропойца. Чистоплотный. Не трепач. Не охальник. Работник. Мастер». Так говорит Василий Шукшин, и говорит правильно. Чутье художника подсказало ему историческую правду – потому что историк может лишь подтвердить справедливость этих слов. Добрый умница или умная доброта — вот стержень мысли, на который постепенно нанизывался смысл новонайденного интернационального термина. «Начнем с того, - добавлял Шукшин, - что явление это — интеллигентный человек — редкое. Это – неспокойная совесть, ум, полное отсутствие голоса, когда требуется — для созвучия - «подпеть» могучему басу сильного мира сего, горький разлад с самим собой из-за проклятого вопроса «что есть правда?», гордость… И - сострадание судьбе народа. Неизбежное, мучительное. Если все это в одном человеке – он интеллигент»

(В. Колесов).

б) Человек должен быть интеллигентен. Интеллигентность нужна при всех обстоятельствах. Она нужна и для окружающих, и для самого человека Интеллигентность равна нравственному здоровью, а здоровье нужно, чтобы жить долго – не только физическое, но и умственное. В народе говорят: чти отца своего и матерь свою и долголетен будешь на земле. Это относится и к целому народу, и к отдельному человеку. Это мудро.

Но прежде всего определим, что такое интеллигентность, а потом – почему она связана с заповедью долголетия.

Многие думают: интеллигентный человек – это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по преимуществу гуманитарное), много путешествовал, знает несколько языков.

А между тем можно иметь все это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большей степени, а быть все-таки внутренне интеллигентным человеком. Лишите подлинно интеллигентного человека полностью его памяти. Пусть он забыл все на свете, не будет знать классиков литературы, не будет помнить величайшие произведения искусства, забудет важнейшие исторические события, но если при этом он сохранит восприимчивость к культурным ценностям, эстетическое чутье, сможет отличить настоящее произведение искусства от грубой «штуковины», сделанной только, чтобы удивить, если он сможет восхититься красотой природы, понять характер и индивидуальность другого человека, войти в его положение, а поняв другого человека, помочь ему, не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти, а оценит другого по достоинству, - и вот это и будет интеллигентный человек… Интеллигентность не только в знаниях, а в способностях к пониманию другого. Она проявляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, даже в привычке вести себя скромно за столом, не мусорить вокруг себя — не мусорить окурками или руганью, дурными идеями (это тоже мусор, и еще какой!).

Я знал на русском Севере крестьян, которые были по-настоящему интеллигентны. Они соблюдали удивительную чистоту в своих домах, умели ценить хорошие песни, умели рассказывать «бывальщину» (т.е. то, что произошло с ними или другими), жили упорядоченным бытом, были гостеприимны и приветливы, с пониманием относились и к чужому горю, и к чужой радости.

Интеллигентность – это способность к пониманию, к восприятию, это отношение к миру и к людям.

Интеллигентность надо в себе развивать, тренировать – тренировать душевные силы, как тренируют и физические силы. А тренировка возможна и необходима в любых условиях.

Что тренировка физических сил способствует долголетию – это понятно. Гораздо меньше понимают, что для долголетия необходима и тренировка духовных и душевных сил.

Дело в том, что злобная и злая реакция на окружающее, грубость и непонимание окружающего — это признак душевной и духовной слабости, человеческой неспособности жить… Толкается в переполненном автобусе — слабый и нервный человек, измотанный, на все неправильно реагирующий. Ссорится с соседями – тоже человек, не умеющий жить. Эстетически невосприимчивый – тоже человек несчастный. Не умеющий понять другого человека, приписывающий ему только злые намерения, вечно обижающийся на других — это тоже человек, обедняющий свою жизнь и мешающий жить другим. Душевная слабость ведет к физической слабости. Я не врач, но я в этом убежден. Долголетний опыт меня в этом убедил.

Приветливость и доброта делают человека не только физически здоровым, но и красивым. Да – красивым.

Лицо человека, которое часто искажается злобой, становится безобразным, а движения этого злого человека лишены изящества, не нарочитого изящества, а природного, которое гораздо дороже.

Социальный долг человека — быть интеллигентным. Это долг и перед самим собой. Это залог его личного счастья и «ауры» доброжелательности вокруг него и к нему

(Д. Лихачев).

2. Подготовьте несколько кратких сообщений по книге В.К. Харченко «Поведение: от реального к идеальному» на следующие темы:

а) интеллигентность и внешний вид человека;

б) интеллигентность и чистота речи;

в) движения, жесты и мимика интеллигентного человека;

г) звучащая речь интеллигентного человека;

д) интеллигентность и умение слушать.

3. По данным различных лингвистических словарей составьте «этюд» о слове «элита». Как объясняется в толковых словарях значение словосочетания «элита общества»? Как уточняется это понятие в выражении «духовная элита общества»? Каких людей, по-вашему мнению, можно назвать представителями духовной элиты современного общества? Составьте короткий рассказ о личности элитарного типа (литературном герое, политическом лидере, деятеле культуры и искусства, писателе, ученом, человеке, которого вы встречали в жизни и т.п.). Аргументируйте свой ответ.

4. Раскройте смысл понятия «элитарная речевая культура». Составьте языковой портрет личности, владеющей элитарным типом речевой культуры. Приведите необходимые аргументы в защиту своего мнения.

5. Определите лексическое значение слова «аристократ», воспользовавшись толковым словарем. Как уточняется смысл этого понятия в выражениях «аристократ духа», «аристократизм души», «духовная аристократия». Сопоставьте смысл понятий «интеллигентность», «элитарность поведения», «аристократизм души» и установите степень их синонимичности.

6. Изучите принципы элитарной культуры поведения, изложенные В.К. Харченко в виде 15-ти постулатов духовного аристократизма Согласны ли вы с мнением ученого? Сформулируйте на основе указанных постулатов свой личный кодекс поведения.

Прочитайте эссе известного филолога М. Чудаковой «Действующие лица», где автор выносит на суд читателя свое представление об интеллигентном человеке и о том, насколько современное поколение россиян ему соответствует. Согласны ли вы с точкой зрения автора? Заметили ли вы положительные тенденции в современной социокультурной ситуации?

«Горожане сильно из­менились…», - кон­статировал Воланд, взирая на зал варь­ете, битком наби­тый москвичами примерно конца 20-х – середины 30-х годов (роман «Мастер и Маргарита» писался долго, и в нем соединились при­меты разных лет). И добавлял: «…Внешне, я говорю, как и сам город, впрочем. О костюмах нече­го уж и говорить…» Да, костюмы… А я ведь помню Москву моего детства: мужчины в черных или очень темных кос­тюмах, пиджаках, пальто – и толь­ко в них – движутся по улицам. Помню, как в Париже, куда впер­вые приехала в конце ноября 1981 года на конференцию, уви­дела я, как отличается толпа на улицах от нашей! Кроме прочего, в довольно холодные дни реши­тельно все парижанки шли без шапок, кутая только плечи и гор­ло в теплые шарфы. И на мой во­прос отвечено было не без изви­няющейся ноты: «Мы советских женщин узнаем по шапкам». Так как мне очень не хотелось поче­му-то, чтобы меня по шапке опре­деляли, я попробовала ходить без нее. Получилось. Продолжила опы­ты в Москве. Убедилась, что это вопрос не температуры, а культу­ры – той или другой, обычая. Так русский мужчина может колоть дрова на морозе в легкой куртке, но не может без шапки. Мы, жен­щины, не так жестко запрограм­мированы.

В это лето побывала в Париже и пыталась уловить разницу в тол­пе на улице с московской. Не на­шла. А поведение? Изменилось ли что в поведении этой московской толпы? Перемены шли с конца со­ветского времени, но я, живя од­ной жизнью с родным городом, их не замечала. И заметила неожи­данно – осенью 1994 года. Тогда возникли впервые в московском метрополитене долгие – по 8 и бо­лее минут – перерывы между по­ездами. И однажды, стоя в запол­нившей платформу до отказа тол­пе, с ужасом подумала, что меня сейчас раздавят в дверях подошед­шего наконец поезда под знако­мые крики - «Куда прешь!». Подо­шел поезд. И – ничего. Бережно, как в парижском опять-таки (из­вините за назойливость сопостав­ления с городом, которым навсег­да очарована) метро, обходясь друг с другом в страшной тесноте, втискивались в вагон. И главное – без единого звука! После этого случая я стала при­сматриваться. И увидела – да, мы изменились! Больше не сканда­лим в метро. Повысилась культу­ра – под крики и стенания о ее падении. «…Изменились ли эти горожане внутренне?» Согласим­ся с «клетчатым» из свиты Воланда: «Да, это важнейший во­прос…» Странные вещи происхо­дят у нас, например, с деньгами. Когда-то уцелевшие русские арис­тократы объясняли: «Если надо заплатить в ресторане, не пере­считывайте деньги под столом, будто они у вас ворованные: от­кройте портмоне и спокойно до­ставайте сколько надо…» Но мно­гие советские мужчины всю жизнь пересчитывали их именно под столом, а их спутницы (кое-кто помнит!) скромно отводили глаза, будто деньги – предмет не­приличный. Кредитные карточки многое, конечно, изменили. И все-таки.

Замечательные женщины Татья­на Толстая и Дуня Смирнова со­чли нужным спросить меня в «Школе злословия»: «Как Вы относитесь к богатым?» Я сказа­ла, что мое отношение к людям не проходит по разделительной ли­нии «богатые-бедные» - у меня другие критерии. Богатые давно не скрывают, как они богаты. Мы не швейцарцы какие-нибудь, чтобы, имея на счету миллиард, скромно ехать по Женеве в трамвае. Бедные тем более не скрывают, что они – бед­ные. Не видать только людей среднего достатка. Почти невоз­можно на бескрайних российских просторах услышать простень­кую фразу: «Сейчас я живу непло­хо». Хотя, судя по статистике, таких немало и все время стано­вится больше. Но у нас счита­ется нехорошо жить хорошо. Поскольку принято богатых, завидуя, презирать, то они и показывают себя гораздо хуже, чем есть, скрывая от на­ших глаз свои добрые дела. Потому что за них необъясни­мая Россия спрашивает с них го­раздо строже, чем за любые безо­бразия. Почему так плохо были встречены благотворительные концерты Дины Корзун и Чулпан Хаматовой в пользу детей, боль­ных лейкемией? Противно было читать поучения Д.Быкова о неко­ем «долженствовании»: «Операци­онное поле должно быть стериль­но… Помощь больным детям должна быть именно такой опера­ционной. Должен быть с самого начала категорически исключен мотив личного интереса, самоупо­ения, отмывания имиджа». Кури­ровать благотворительность, по его мнению, должны обществен­ные институты. Безликие, абст­рактные, лишенные лица. А я – за лица. Спасайте умираю­щих детей из «личного интереса»! На здоровье – больных детей, ваших детей, вас самих! Если все ради пиара будут делать добрые, а не злые дела – у нас будет пре­красная страна!

Есть книги, которые должны быть хотя бы в каждой областной научной библиотеке, но им их никогда не купить. Выпущено, например, факсимильное полное издание «Чукоккалы», со всеми рисунками, - мечта Корнея Ива­новича, осуществившаяся через 30 с лишним лет после его смер­ти. Качество – потрясает; печата­лось в итальянской типографии.

Тираж – 100 экземпляров, по за­казам людей, способных запла­тить 2 500 долларов и показывать книжку гостям. Издания нет даже в Российской публичной библио­теке в Петербурге – она таких де­нег заплатить не может. Но если попросить богатых людей по-хо­рошему, а не так - «А-а-а, вы у нас наворовали – теперь отстегивай­те, мерзавцы!» - то, несомненно, нашлось бы 50-70 человек, спо­собных купить такую книгу и по­дарить в библиотеки. (Александр Герцен, попав в свое время в ссылку в Вятку, открыл там библиотеку. Тогда было пол­торы тысячи книг, приобретен­ных на его деньги. Сейчас – 4 миллиона) Бюджетных денег на стро­ительство хранилища нет. А в Рос­сии, конечно, есть люди, способ­ные строить библиотеки в городах на свои деньги. Но я уверена – на­до, наконец, сделать так, чтобы на фронтоне большими буквами сто­яло имя жертвователя, как стой! Оно на каждой университетской библиотеке Америки. Ни один студент в Гарварде не скажет: «Я пошел в библиотеку», а скажет: «Я пошел в Вайднер! (Videner)». На фронтоне здания едва ли не луч­шей библиотеки США – имя не­счастного юноши, гарвардского студента, погибшего на «Титани­ке». Мать построила библиотеку в его память, и именно его и ее имена по праву выбиты на фронтоне.

Пусть кто-то решится в России первым на такое благое начи­нание. А глава области или го­рода гарантирует увековече­ние на фронтоне его имени. Лично я ничего против не имею – только за. Пусть внук этого челове­ка показывает с гордостью друзь­ям: «Это дед мой выстроил!» Вообще за окнами – время едине­ния общества в доброкачествен­ных, направленных на общее бла­го, общее просвещение действи­ях. Если мы упустим это время, не насытим его правильными действиями, - нас, а главное – на­ших детей, ждет плохое будущее. Но мы же с вами не допустим это­го, ведь это наша страна!