73. Людина як суб’єкт власного життя. Життєвий шлях людини: поняття, проблеми, цілісність. (Фромм э. Душа человека. – м., 1992).

Життєвий шлях людини –індивід. шлях, протягом якого формується особистість, її життєва історія, біографія. Життєвий шлях людини — це поетапне засвоєння (адекватне чи неадекватне) людиною суспільних зв'язків і відносин, процес, який або визначає розвиток особистості, або призводить до її деградації, зумовлює дійсну чи уявну самореалізацію. Детермінується суспільством і вільним вибором людини. Слід розрізняти поняття «Життєвий шлях людини» і поняття «доля». Останнє використовується щодо неживих предметів та історичних подій, часто характеризує ще невідоме майбутнє, коли існують альтернативи розвитку явища і є змога вибору між реальними можливостями. Термін «Життєвий шлях людини» вживається, коли йдеться про певні (остаточні чи попередні) підсумки життя.

Раціоналістична традиція вважає критерієм цінності життєвого шляху людини суспільну цінність самореалізації індивіда в найважливіших видах соціальної діяльності, насамперед у праці. З погляду ірраціоналізму («філософія життя», екзистенціалізм), сенс полягає у послідовному відчутті самого процесу індивідуального життя. В історичному дослідженні життєвого шляху людини. є безпосереднім предметом такого жанру, як біографія, яка не може бути зведена тільки до зовнішніх подій у розвитку людини, а повинна враховувати і своєрідність її внутрішнього життя.

Людина остільки є особистістю, оскільки має свою історію. В цій історії виникають “події” – вузлові моменти, тобто поворотні етапи Ж.ш.л., коли прийняття того авбо ін. рішення на певному відрізку Ж.ш.л. визначає його дальше становлення. Ж.ш.л. в кожній сусп. економ. формації притаманний свій зміст, він залежить також від класової наежності особи, від пануючої ідеології тощо. Ж.ш.л. був здавна предметом уваги філософів, учених, митців. Він визначався, тлуцмачився і оцінювався як такий, що, проходячи стадії виникнення, становлення, завершується небуттям (Конфуцій, Плутарх, Лукрецій Кар, Августін, Кардано та ін.) Ж.ш.л. визначається також через характер і послідовність змін, певну оцінку певну оцінку подій на ген. лінії цього життя. Плідні ідеї щодо Ж.ш.л. були сформульовані в епоху Відродження, в 17 ст. та Просвітництві. В найбільш завершеній формі вони знайшли відображення у “Феноменології” духу Гегеля. Інший значний аспект дослідження Ж.ш.л. виявився в розробці принципу його індивідуалізації, який досліджувався у напрямі становлення неповторної особистості (зокрема через її творчу діяльність). Вивчалася також типологія життєвого щляху особистості. Ідея Ж.ш.л. так чи інакше розроблялась багатьма течіями філософії і психології 19-20 ст.

Гол. напрями цієї розробки Ж.ш.л. 1) визначення ідеального завершеного циклу як критерію реальної оцінки шляху та засобів його оптимізації (теорія ортобіозу І.І.Мечникова); 2) визначення перспективного і ретраспективного компонентів його цілосності в єдності його реальних та ідеальних відтворень (пригадуваннгя і спогади, мрії та плани щодо майбутнього); 3) встановлення його етапів, зокрема на грунті зміни, вдосконалення життєвих і світоглядних установок: усвідомлдення життєвого призначення, боротьба за його здійсення, корекція життєвого жляху у зв’язку із засобами і формою усвідомлення особистістю його смислу (переживання буття, подвижницьке служіння людству, самопожертва, творчий ентузіазм тощо). Життєвий і творчий шлях людини виступають в єдності як зміст людського буття.

Життя –суттєва ознака біол. та сусп. форм руху матерії.

Фромм. Душа человека.

В данной работе мы рассмотрим взгляды Э.Фромма на природу человека изложенные в его труде Душа человека. Ее способность к добру и злу.

Одни полагают, что люди — это овцы, другие считают их хищными волками. Обе стороны могут привести аргументы в пользу своей точки зрения. Тот, кто считает людей овцами, может указать хотя бы на то, что они с легкостью выполняют приказы других людей, даже в ущерб себе. Человек с сильными убеждениями, пренебрегающий воздействием толпы, скорее исключе­ние, чем правило.

Однако Фромм тут же замечает, что если большинство людей — овцы, то почему они ведут жизнь, которая этому полностью противоречит? История человечества написана кровью. Тираны были не одиноки, они располага­ли тысячами других людей, которые умерщвляли и пытали, делая это не просто с желанием, но даже с удовольствием.

Фромм находит этому явлению объяснение, которое заключается в том, что меньшинство волков живет бок о бок с большинством овец. Волки хотят убивать, овцы хотят делать то, что им приказывают. Волки заставляют овец убивать и душить, а те поступают так не потому, что это доставляет им радость, а потому, что они хотят подчиняться. Кроме того, чтобы побудить большинство овец действовать, как волки, убийцы должны придумать истории о правоте своего дела, о защите свободы, которая якобы находится в опасности.

Этот ответ звучит убеди­тельно, но и после него у Э.Фромма остается много сомнений, и он ставит следующий вопрос: Не означает ли он, что существуют как бы две человеческие расы — волки и овцы? И дальше: если это не свойственно их природе, то почему овцы с такой легкостью соблазняются поведением волков, когда насилие представлено в качестве их священной обязанности?

Развитие христианства шло иначе. По мере становления христианс­кой веры появилась точка зрения, согласно которой неповиновение Адама было грехом, причем настолько тяжким, что он погубил природу самого Адама и всех его потомков. Теперь человек не мог больше собственными силами освободиться от этой порочности. Только акт божьей милости, появление Христа, умершего за людей, может унич­тожить эту порочность и спасти тех, кто уверует в него.

Мыслители Ренессанса, а позднее Просвещения отважи­лись на заметный шаг в противоположном направлении. Последние утверждали, что все зло в человеке является лишь следствием внешних обстоятельств, и потому в действительности у человека нет возмож­ности выбора. Они полагали, что необходимо лишь изменить обсто­ятельства, из которых произрастает зло, тогда изначальное добро в че­ловеке проявится почти автоматически. Эта точка зрения повлияла также на мышление Маркса и его последователей.

Моральное банкротство Запада, начавшееся с первой мировой войны и приведшее через Гитлера и Сталина, через Ковентри и Хиросиму к нынешней подготовке всеобщего уничтожения, наоборот, повлияло на то, что снова стала усиленно подчеркиваться склонность человека к дурному. По существу, это была здоровая реак­ция на недооценку врожденной склонности человека творить зло.

Фромм видит опасность в том, что чувство бессилия, охватывающее сегодня как интеллигента, так и среднего человека, может привести к тому, что они усвоят новую версию порочности и первородного греха и используют ее для рациона­лизации взгляда, согласно которому война неизбежна как следствие деструктивности человеческой природы.

Не стоит, однако, думать, что Фромм, обладающий длительным опытом практикующего психоаналитика, может недооценивать деструктивных сил в человеке. Фромм делает следующий вывод: главной опасностью для человечества является не изверг или садист, а нормальный человек, наделенный необычайной вла­стью.

В результате своих теоретических исследований, Фромм приходит к следующим выводам:

1. Зло — это специфический человеческий феномен. Во зле человек теряет сам себя при трагической попытке освободится от тяжести своего человеческого бытия.

2. Степени зла соответствует степень регрессии. Наибольшим злом являются те побуждения, которые направлены против жизни: любовь к мертвому; инцестуально-симбиозные устремления возвратиться в лоно матери, к земле, к неорганическому; нарциссическое самопожертвование, которое делает человека врагом жизни именно потому, что он не может покинуть тюрьму своего собственного «Я»

3. Зло также существует и в меньшей степени, что соответствует и меньшей регрессии. В таком случае речь идет о дефиците любви, разума, о недостатке интереса и нехватке мужества.

4. Человек склонен идти назад и вперед, иначе говоря, он склонен к добру и злу. Когда обе склонности еще находятся в равновесии, он свободен выбирать, если предположить, что он может осознать свою ситуацию и способен к серьезным усилиям. Однако если его сердце ожесточи­лось до такой степени, что его склонности больше не уравновешены, он больше не свободен в выборе.

5. Вплоть до точки, в которой у него больше нет свободы выбора, человек ответствен за свои действия. Но ответственность является толь­ко этическим постулатом, и часто речь идет лишь о рационализации желания авторитарных инстанций иметь возможность наказать челове­ка.

Мы должны на деле достичь осознания самих себя, чтобы иметь возможность выбрать добро, но это самосознание не поможет нам, если мы потеряли способность быть до глубины души взволнованными бедой другого человеческого существа, дружеским взглядом, пением птиц и свежей зеленью травы. Если человек равнодушен к жизни, то больше нет надежды, что он выберет добро.