Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Jozef_Dan_-_Germansky_Khasidizm_zakonch.docx
Скачиваний:
30
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
42 Мб
Скачать
☆

Иллюстрация 10

«Кол нидре» – иллюминированный текст молитвы обо «всех обетах и клятвах», с которой начинается служба в Судный День (Йом Киппур). Из Михайловского махзора, Регенсбург, 1258. Бодлеянская Библиотека, Оксфорд. Рукопись Mich. 627, Mich. 617.

Сюжетная схема этой истории построена таким образом, чтобы выдвинуть на первый план этическую проблему, которая иллюстрируется тремя сходными между собой рассказами, а в заключение дать на нее ответ. Содержанию рассказов тоже присущ откровенный схематизм; каждый из них посвящен описанию одного из трех тяжелейших грехов – воровства, кровопролития и прелюбодеяния (в отношении двух последних в Талмуде приводится максима: «умри, но не согреши»5, а воровство приравнивается в Талмуде к убийству6). Представляется, что автор специально выбрал именно эти три греха, чтобы заострить этическую проблему, которой посвящено повествование. Хотя речь идет о различных грехах, структура рассказа во всех трех случаях совпадает вплоть до деталей. Каждый раз говорится не об однократно совершенном грехе, а об образе жизни, при котором ситуация, способствующая совершению греха намеренно возобновляется вновь и вновь. В сущности, исповедующиеся обращаются к мудрецу, чтобы представить на его суд образ жизни, который они избрали, исходя из своих религиозных представлений. Его оценка этого образа жизни станет вердиктом относительно всего их мировоззрения.

То, что речь в этой истории не может идти о действительном событии, следует с очевидностью из содержания самих исповедей: в них сообщается, что не только герои согрешили, но и их отцы до них. Смысл такого удвоения поколений по сути своей теологический: исповедующиеся хотят не только определить этическую ценность своего образа жизни, но и узнать о том воздаянии, которого на том свете уже удостоились их давно умершие отцы. Это значит, что, говоря о самих себе, они задают вопрос о моральной оценке своих поступков, а, вопрошая об отцах, интересуются фактической стороной дела: награду или наказание получили те за свои дела?

Итак, этот текст обладает хорошо продуманной литературной формой. История не основана на реальном событии, а является целиком и полностью вымышленной. Сюжет, строящийся по строго заданной схеме – три части, три главных героя, три тяжких греха, – призван подчеркнуть дидактическую цель рассказа: постановка этической проблемы и обсуждение ее без привлечения исторического или биографического материала. В силу этого мы вполне вправе рассматривать отдельные элементы рассказа в качестве своего рода категорий или символов и свободно оперировать ими при обсуждении содержания.

6.6.1. Позиция маймонида

Тема, заявленная в истории о трех исповедующихся, хорошо знакома нам из философской литературы, в которой она представлена в форме вопроса о сравнительном достоинстве совершенного праведника и человека, который обуздывает свои страсти.

Одно из самых известных рассуждений на эту тему находится в «Восьми главах» Маймонида (предисловие к его комментарию к трактату Авот или «Учение отцов»)7. Здесь Маймонид разбирает такой вопрос: кто более высок, «добронравный» – человек, который не испытывает никакой тяги к греху и не ведает дурных помышлений, или «сдерживающий свою душу» – тот, чья душа обуреваема страстями, а он не дает им над собой власти, и несмотря на свою тягу к греху, не совершает ничего дурного? Другими словами, кто обладает более высоким духовным достоинством – полный праведник, чистый и не причастный никакому греху, не нуждающийся ни в каких усилиях, чтобы сохранять свою чистоту, поскольку она для него естественна, или же человек, которому по природе присуща тяга ко всяческим злодеяниям, которому приходится тратить неимоверные усилия, чтобы, преодолевая самого себя, сохранять свою праведность, вопреки всем страстям и желаниям?

Позиция Маймонида однозначна: полный праведник превосходит человека, который должен обуздывать свои влечения; душевная чистота и непричастность к греху сами по себе являются высочайшей духовной ценностью. Такова, согласно Маймониду, точка зрения философов, и сам он полностью разделяет ее. В связи с этим Маймонид отмечает ряд изречений талмудических мудрецов, которые на первый взгляд противоречат этой позиции и явным образом отдают предпочтение человеку, который обуздывает свои страсти. Среди них – высказывание, имеющее непосредственное отношение к нашей теме: «да не скажет человек: не желаю вкушать мясо с молоком, не желаю надевать платье из льна и шелка, не желаю вступать в запретную половую связь, но да скажет: желанно мне это, но что поделаешь, мой Отец Небесный запретил мне»8 – высказывание, в котором религиозное усилие и борьба со страстями явным образом ставятся выше непорочной чистоты.

Тем не менее Маймонид утверждает, что на самом деле между философами и мудрецами Талмуда нет расхождения в этом вопросе. Он исходит из разделения заповедей на те, которые совпадают с предписаниями разума, и те, которые основываются только на повелении Всевышнего, но не находят подтверждения с точки зрения здравого смысла. Маймонид считает, что, говоря о превосходстве человека, для которого добродетель стала природной склонностью души, философы имели в виду заповеди первого рода. В этом с ними согласны и мудрецы Талмуда, ведь они не призывали человека сказать: «желаю душегубствовать, воровать, обманывать, но что поделаешь, мой Отец Небесный запретил мне». Речь в еврейских текстах шла только о запретах, необоснованных с точки зрения естественной морали, единственным основанием для которых служит волеизъявление Творца. В этом случае, считают мудрецы, душа должна сохранить склонность к запретному, дабы не было иной причины для исполнения этих повелений, кроме воли Бога. Таким же образом Маймонид объясняет и другие высказывания мудрецов, подчеркивающие важность борьбы с природными склонностями человека.

Во всяком случае, нет никаких сомнений в том, что Маймонид решительно предпочитает совершенного праведника, чистого сердцем и лишенного склонности к греху, человеку, который должен торжествовать над злом, укорененным в его душе.

Близкий к этому подход мы находим в книге Размышление души Авраама бар Хийи из Барселоны, жившего в первой половине 12 в., то есть до Маймонида. Рабби Авраам делит людей на две категории: «сокрушенный» (обуздывающий и сокрушающий свою страсть) и «кроткий духом» (полный праведник). Деление это основывается на стихе из библейской книги пророка Исаии: «Я живу …с сокрушенными и кроткими духом, чтобы оживлять дух кротких и оживлять сердца сокрушенных» (Ис 57:15).

❒ Вопрос 30  Кто, по вашему мнению, достигает больших религиозных высот: тот, кто не грешит и не испытывает тяги к греху, или тот, чья тяга к греху очень сильна, но он сдерживает ее и не грешит? ❑

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]