9.1.1.1. Традиция – ключ к постижению слова божьего
Хасиды не упускали из виду многозначности библейского текста, о котором в Мидраше говорится: «Семьдесят ликов у Торы» (Мидраш Бемидбар рабба 13:15). Они знали, что любому стиху Писания можно дать различные, даже взаимоисключающие интерпретации. Каким же образом можно отличить истинное толкование от толкования бесплодного, ведущего к ложным выводам? Такой же вопрос можно задать относительно самих методов интерпретации: где гарантия, что именно эти методы раскрывают Божественный замысел, заложенный в священном тексте?
Ответ на эти вопросы дает традиция. Помимо Священного Писания и экзотерической, открытой части Устной Торы, зафиксированной в Талмуде и Мидраше, Моисей получил на Синае и тайное учение. Учение это перешло от Моисея к Иисусу Навину, который передал его судьям Израилевым, а те – пророкам2, и так далее. С тех пор и до сего дня эта традиция, не прерываясь, передается изустно в домах учения истинных мудрецов Израиля.
Таким образом, для постижения истины недостаточно углубленно изучать Писание. Необходимо руководство учителя, обладающего передаваемой из уст в уста достоверной традицией, традицией, несущей в себе как основные положения тайного учения, так и методы, с помощью которых можно это учение раскрыть в Писании. Согласно этой точке зрения, самоучка не в состоянии постичь Божественную истину, поскольку без руководства предания он обречен блуждать в потемках. Методичное изучение священного текста непременно должно сочетаться с обращением к традиции, восходящей к единственному источнику истины – Синайскому откровению.
Среди германских хасидов особенно решительно отстаивали эту точку зрения представители рода Калонимидов. В этом роду, члены которого занимали ведущие позиции в раввинских домах учения на протяжении сотен лет (сначала в Италии, а затем в Германии), из поколения в поколения передавались традиции, в глубокой древности которых никто не сомневался. В дополнение к этому Калонимиды ссылались на дополнительные источники традиции, такие как сведения, полученные в связи с появлением в Италии полулегендарного рабби Аарона бен Шмуэля из Багдада3.
Все это служило обоснованием подхода, сочетающего истолкование богооткровенного древнего текста с апелляцией к устной традиции, традиции, содержащей как основополагающие теологические принципы, так и правила истолкования, и построенной на тайнах, которые были открыты Моисею и другим пророкам.
❒ Вопрос 1 Обратитесь к легенде о рабби Аароне бен Шмуэле из Багдада (часть 3, 3.1.1. настоящего курса). Как должны были хасиды рассматривать эту легенду, чтобы видеть в ней обоснование своей веры в истинность традиции, связанной с именем рабби Аарона? ❑
Неизбежным следствием такого подхода было полное отрицание любых претензий на новизну: оригинальное, беспрецедентное толкование и толкование истинное – несовместимые вещи. Если какая-либо идея верна, то она не могла быть неизвестна Моисею или рабби Акиве. Если же идея нова, значит, в традиции нет подтверждения для нее, а это в свою очередь значит, что она не может быть истинной. С точки зрения хасидов прошедшие поколения, стоявшие ближе к источнику откровения, чем их последователи, обладали более полным знанием тайн, так что достоверность какого-либо положения можно обосновать, лишь сославшись на то, что и древним это положение было известно. Эту ситуацию можно резюмировать в виде парадокса: чтобы какое-либо открытие было признано истинным, первооткрыватель должен показать, что об этом открытии было на самом деле известно всем его предшественникам.
В заключение отметим, что подход германских хасидов к религиозной истине далек от рационализма. Они не поощряли самостоятельное исследование, опирающееся на человеческий интеллект, так как видели в традиции, восходящей к откровению на Синае, единственный достоверный источник знания. Так утверждали сами хасиды, но все же представление, будто они повторяли дословно то, что написано в изучаемых ими текстах, не добавляя от себя ничего нового, не соответствует исторической действительности. Нам известно немало идей, в том числе весьма важных и выражающих радикально новое религиозное сознание, которые впервые были высказаны германскими хасидами. Другое дело, что эти идеи всегда подавались ими как толкование классических еврейских источников. Они обосновывали свои высказывания ссылками на Библию, Талмуд, стремились доказать, что мудрецы прежних поколений уже высказывали подобные мысли. Этот подход определяет стиль и содержание эзотерических текстов германского хасидизма.
