Глава 4 аристотель

^Политика. 1314а. 35). Тиран должен казаться домоправителем и опекуном подданных, поэтому следует не транжирить деньги, про­являть заботу о подданных. Тирану и его приближенным следует быть скромнее, подчеркивать богобоязненность, воздерживаться от насилия, в особенности по отношению к честолюбивым людям, а если и наказывать, то делать вид, что наказываешь по-отечески, и т. д. Это не означает, что тиран становится царем. Он не доброде­телен, он лишь пытается казаться таким, «вселять в своих поддан­ных, по крайней мере, такое представление о нем» (Политика. 1314Ь. 20). Но тирания, так же как и олигархия,— неустойчивая, кратковременная форма государства.

Как правило, олигархией называют власть немногих и бога­тых. По Аристотелю первый признак не является обязательным. «Олигархическим строем, — пишет он, — следует признать такой, при котором она (верховная власть. —И. К.) принадлежит богатым, и лишь случаю следует приписать то, что одних (бедных. — И. К.) много, а других (богатых. — И. К.) немного» (Политика. 1290Ь. 5).

При классификации олигархий Аристотель прежде всего исхо­дит из характера распределения богатства в полисе. Первый вид характеризуется умеренностью собственности, распределением ее среди большинства граждан и осуществлением власти на основа­нии закона. Он близок к политии. Во втором заметна концентрация собственности в руках меньшинства и значительный ее рост. Власть еще основывается на законе, но только лишь потому, что олигархи «не настолько еще сильны, чтобы управлять без закона, они уста­навливают подходящий для них закон» (Политика. 1293а. 25). Тре­тий вид получается тогда, когда все должности сосредоточиваются в руках богачей, и принимается закон об их наследовании. Четвер­тый вид — беззаконная олигархия. Аристотель называет ее дина­стией, здесь властвуют люди, а не закон. Она близка к крайним видам Демократии и тирании.

Демократия — сложное и многообразное государственное уст­ройство. При демократии верховная власть сосредоточена в руках большинства. Однако так же, как в случае с олигархией, число пра­вящих не является сущностным признаком этой формы государства. Власть принадлежит свободнорожденным и неимущим, а то, что их большинство, следует приписать случайности, полагает Аристотель. «Таким образом, демократией следует считать такой строй, когда свободнорожденные и неимущие, составляя большинство, имеют

65

Раздел I политические и правовые учения в древней греции и риме

верховную власть в своих руках» (Политика. 1290 b. 20). Принципами демократии являются свобода и равенство. Равенство «осуществля­ется в количественном отношении, а не на основании достоинства» (Политика. 1317Ь. 5). В демократии все граждане пользуются рав­ными правами, поэтому свобода, основанная на равноправии, пред­полагает, что граждане по очереди правят и подчиняются. Аристо­тель выделяет и второе начало демократии: «.. .жить так, как каждому хочется; эта особенность, говорят, есть именно следствие свободы, тогда как следствие рабства — отсутствие возможности жить как хочется... Отсюда уже возникло стремление не быть вообще в под­чинении — лучше всего ни у кого, если же этого достигнуть нельзя, то по крайней мере хотя бы поочередно» (Политика. 1317b. 15). Этим определяется порядок замещения должностей и организация верхов­ной власти.

Каждый, когда до него доходит очередь, избирается на ту или иную должность, как правило, по жребию и только один раз; иму­щественный ценз, если и существует, то невысокий; срок нахожде­ния в должности максимально короткий; верховную власть осущест­вляет народное собрание. Все или почти все участвующие в народном собрании, суде и замещающие должности получают вознаграждение. «И если олигархия характеризуется благородным происхождением, богатством и образованием, то признаками демократии должны счи­таться противоположные свойства, т. е. безродность, бедность и гру­бость» (Политика. 1317Ь.40).

Всего существует пять видов демократии. Первый вид демокра­тии основан на равенстве в том смысле, что ни бедные, ни богатые не имеют никаких преимуществ. Все в равной степени принимают участие в государственном управлении, и постановления большин­ства имеют решающее значение. Второй вид предполагает введе­ние невысокого имущественного ценза для занятия должностей. Третий и четвертый виды демократии близки друг к другу. Они различаются характером получения гражданства, но в обоих случаях властвует закон. Пятый вид демократии имеет место тогда, когда властвует не закон, а простой народ. Решающее значение здесь имеют постановления народного собрания по различным вопросам (псе-физмы). Главную роль играют демагоги. (Политика. 1291Ь. 30^40 — 1292а. 1-10).

В другом месте Аристотель выделяет четыре вида демократии, отталкиваясь от социальной структуры полиса. При демократии правит

66

АРИСТОТЕЛЬ

ппостой народ, но виды этого народа бывают разные: земледельцы, пемесленники, торговцы, моряки, поденщики и т. д. Они составляют материю государства. Лучшая материя для демократии, по мнению Аристотеля, — земледельцы, а несколько хуже — скотоводы.

Дело в том, что земледельческий труд оставляет мало свобод­ного времени. Земледельцам не свойственно желать заниматься по­сторонними делами. «Им приятнее труд, чем занятие политикой и управлением там, где получение должностей не сопряжено с боль­шими материальными выгодами. Ведь люди в массе своей больше стремятся к прибыли, нежели к почету» (Политика. 1318Ь. 15). Вообще земледельцы готовы терпеть любое государственное устройство, «лишь бы только никто не мешал им заниматься своим делом и не отнимал у них ничего; при этих условиях одни из них быстро бога­теют, а другие не испытывают нужды» (Политика. 1318Ь. 20). Зем­ледельцы склоняются к умеренной демократии, которая, с одной сто­роны, не требует больших затрат времени, а с другой — позволяет контролировать деятельность должностных лиц. Весь народ участвует в выборах должностных лиц и принимает отчеты от них, но для избра­ния на должность устанавливается имущественный ценз и учитыва­ются способности человека. Такой государственный строй Аристо­тель оценивает достаточно высоко, потому что занимать должности будут порядочные и знатные люди, избранные по воле народа. И те, и другие будут довольны таким порядком. Народ не будет завидовать знатным, а знатные не будут находиться под управлением тех, кто хуже их, вместе с тем народ будет контролировать их деятельность.

В этой системе управления свойственное демократии своеволие — возможность жить как хочется — будет сведено до минимума. «Быть в некоторой зависимости от других, — пишет Аристотель, — и не иметь возможности делать все, что тебе заблагорассудится, — дело полезное:

ведь предоставление каждому возможности поступать по его желанию не может оберегать против того дурного, что заложено в каждом чело­веке. И таким образом, неизбежно получается то, что наиболее полезно в государстве, — правят порядочные люди, наименее склонные впадать ^в ошибки, а народная масса ни в чем не терпит умаления. Ясно, что такой вид демократии является наилучшим и по какой причине: пото-^№/, что при нем народ обладает определенными качествами» (Полити-^ка- 1319а). Данный вид демократии наиболее близок к политии.

Полития — это та форма государства, к которой Аристотель питает наибольшую симпатию. «Говоря попросту, — пишет он, —

67