1 Глава 6. Славянофильство:

И. В. КИРЕЕВСКИЙ, А. С. ХОМЯКОВ

Поставленная Чаадаевым проблема взаимоотношений России и Европы получила дальнейшее обсуждение в славянофильстве. Один из главных его представителей Иван Васильевич Киреевский (1806-1856) писал в связи с этим: «мало вопросов, которые в настоя­щее время были бы важнее этого вопроса — об отношении Русского просвещения к Западному», и от его решения зависит «и направле­ние всей нашей умственной деятельности, и смысл нашей частной жизни, и характер общежительных отношений».⁴¹

Статья Алексея Степановича Хомякова (1804-1860) «О старом и новом» (1838-1839) и отклик на нее Киреевского «В ответ А. С. Хомя­кову» (1839) стали первыми программными документами славяно­фильства, хотя в них и не содержалось еще развернутого обоснования нового направления. К середине 40-х годов появилось и собственное название этого движения, данное славянофилам представителями противоположного лагеря и не вполне точно отражавшее особенно­сти их философии, так как тема славянского единства никогда не была для них главной, в отличие, например, от представителя следу­ющего поколения славянофилов — Н. Я. Данилевского, философия которого характеризуется как «панславизм». Вместе с тем такое назва­ние не было совсем безосновательным. Так, по мнению Хомякова, «гря­дущее покажет, кому предоставлено стать впереди всеобщего дви­жения; но если есть какая-нибудь истина в братстве человеческом, если чувство любви и правды и добра не призрак, а сила живая и неумирающая, — зародыш будущей жизни мировой — не германец, аристократ и завоеватель, а славянин, труженик и разночинец, при­зывается к плодотворному подвигу и великому служению».⁴²

В истории славянофильского движения принято выделять, по крайней мере, два этапа: раннее (30-50-е годы) и позднее (60-80-е годы) славянофильство. Наряду с Хомяковым и Киреевским к раннему славянофильству принадлежат Константин Сергеевич Аксаков

⁴¹ Киреевский И. В. Полн. собр. соч. М., 1911. Т. 1. С. 174. — Далее ссылки на это издание даются в тексте главы: первая цифра в скобках означает номер тома, вторая—страницы.

⁴² Хомяков А. С. Соч. М., 1994. Т. 1.С. 100.—Далее ссылки на это издание Даются в тексте главы: следующая за указанием года издания (1994) цифра в скоб­ках означает номер тома, вторая — страницы.

629

Раздел VIII политические и правовые учения первой половиных1х и

(1817-1860) и Юрий Федорович Самарин (1819-1876). Главными фигурами второго этапа были Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) и Иван Сергеевич Аксаков (1823-1886).

§ 1. Общая характеристика славянофильства

Н. А. Бердяев полагал, что славянофильство представляет собой «первую попытку нашего самосознания»: «Тысячелетие продолжа­лось русское бытие, но русское самосознание начинается с того лишь времени, когда Иван Киреевский и Алексей Хомяков с дерзновением поставили вопрос о том, что такое Россия, в чем ее сущность, ее призвание и место в мире». В его представлении, славянофилы были «теми русскими людьми, которые стали мыслить самостоятельно, которые оказались на высоте европейской культуры, которые не только усвоили себе европейско-всемирную культуру, но и пытались в ней творчески участвовать... Тот варвар еще, кто лишь подражает евро­пейской культуре... И пора признать, что славянофилы были лучшими европейцами, чем западники... Лучше западников впитали в себя славянофилы европейскую философию, прошли через Шеллинга и Гегеля, — эти вершины европейской мысли той эпохи. Главная заслу­га и своеобразие славянофилов не в том, что они были независимы от западных и мировых влияний и черпали все лишь на Востоке, а в том, что они впервые отнеслись к западным и мировым идеям творчески

и самостоятельно, т. е. дерзнули войти в круговорот мировой культур­ной жизни».⁴³

В центре внимания как славянофилов, так и западников, находи­лась проблема взаимоотношений России и Запада как двух особых миров — прежде всего религиозных, а также социальных, полити­ческих, правовых. При этом следует подчеркнуть, что в полемике славянофилов и западников, продолжающейся, впрочем, и по сей день, «Россия» и «Запад» предстают в виде двух в известной мере упрощенных идеологических схем, полярные оценки которых зави­сели от принадлежности мыслителя к тому или иному направлению:

славянофилы идеализировали образ России в противоположность Западу, западники — соответственно образ Запада в противополож­ность России.

⁴³ Бердяев Н. А. Алексей Степанович Хомяков. М., 1912. С. 3.

630

СЛАВЯНОФИЛЬСТВО: И. В. КИРЕЕВСКИЙ, А. С. ХОМЯКОВ

Славянофильская реконструкция образа России должна была включать в себя различные факторы, определявшие самобытность русской культуры, — исторические, социально-политические, нацио­нально-психологические, религиозные, правовые. Раннее славяно­фильство отдает безусловное предпочтение религиозному фактору — православию, обусловившему культурное своеобразие России и ее отличие от западной культуры.

Мышление славянофилов движется в рамках своего рода дихо­томических моделей. Противопоставление «Россия — Европа» после­довательно раскрывается, конкретизируется в следующих оппозициях:

«верующий разум — разум отвлеченный», «органическая цельность бытия — раздвоенность бытия», «социальный организм — соци­альный атомизм» и т. д. Наконец, сформулированная еще Карамзи­ным оппозиция «Россия древняя — Россия новая (вестернизирую-щаяся)» призвана была продемонстрировать раскол внутри некогда целостной культуры России.

Западники, отстаивавшие ценности прогресса и творчества, новизны, фактически призывали к заимствованию достижений евро­пейской культуры, полагая Россию не способной к развитию нацио­нального самосознания и усматривая в обосновываемой славянофилами «самобытности» русского мышления исключительно провинциа­лизм. Славянофилы же, напротив, умозрительно реконструируя тра­диции древнерусской культуры, должны были найти определенный критерий их выбора, — критерий, находящийся вне этих традиций и обосновывающий их ценность. Из поиска этого критерия, должен­ствующего ответить на вопрос, что было и есть ценного в русской культуре, и выросла, по сути, философия славянофилов. Поэтому именно славянофилы оказались призванными к новой постановке религиозных, философских, историософских проблем, опыт обсужде­ния которых и обусловил особую роль славянофильства в развитии русского самосознания. «Славянофильские проблемы — единственные оригинальные проблемы русской философии, как бы ни решались они», — утверждал историк русской философии Г. Шпет, дававший противоположные славянофильским оценки русской истории.⁴⁴

В связи с этим едва ли можно согласиться с мнением Чаадаева о славянофильстве как о «ретроспективной утопии». Попытка восста­новления традиций Древней Руси самими славянофилами оценивалась

^м Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии. Пг, 1922. С. 37.

631