Глава 5

Таким образом, Кистяковский считал необходимым изучать право с различных сторон, включая его социологическое, психо­логическое, государственно-организационное (право как порядок) и нормативное проявления.

Если социологическое и психологическое изучение права при­звано давать сводку научных данных о праве как явлении причинно-обусловленном, то в нормативном понятии, полагает Кистяковский, выявляются знания о праве как явлении телеологического порядка, обусловленного трансцендентальными целями. Право при этом пред­стает как явление разумное и этически ценное. Поэтому, полагал Кистяковский, одни из трансцендентальных целей присущи интел­лектуальному сознанию, другие — совести, или сознанию этиче­скому. Основное значение ученый отводил целям этическим, опреде­ляя их как свободу и справедливость, необходимо присущих праву.

Признавая существование нескольких понятий права и их ло­гическую несводимость друг к другу, ученый в то же время отстаи­вал то, что право как явление — едино и этому единому праву долж­на соответствовать его общая теория. При этом Кистяковский подчеркивал невозможность удовлетвориться лишь перечислением различных научных понятий права. «Не подлежит сомнению, что должны существовать и такие синтетические формы, которые объе­диняли бы эти понятия в новый вид познавательных единств», — отмечал ученый. При этом он был уверен, что «путем анализа науч­ной юридической литературы можно доказать, что такие синтети­ческие формы действительно существуют» (с. 195). Другими сло­вами, Кистяковский обосновывал возможность интегративного понятия права.

Обычно, отмечал Кистяковский, исследователи права признают существенным и подлинно реальным в нем то, чем каждый из них непосредственно интересуется, а остальные элементы права остав­ляют в стороне. Необходимо же все, данное в праве как явление и как факт, принимать за известную реальность и «не стремиться от­влекаться от нее». Таким образом, уже за исходный пункт своего исследования необходимо взять и совокупность норм, и совокуп­ность правоотношений. Только так можно охватить всю реальность права. Только тогда может возникнуть «...научное знание всех сто­рон права, т. е. всех его проявлений в различных сферах данного нам мира», только так можно прийти «к построению цельного знания о праве, которое обнимало бы все его стороны в их единстве» (с. 198).

773

Раздел X теоретико-правовой ренессанс начала XX в.

Подчеркивая несводимость права к нормам, характеризуя его как жизненное явление, ученый отмечал иррациональный момент в праве. Субъективное право по своей природе состоит из явлений прямо противоположных понятиям. «В то время как объективное право есть совокупность рациональных продуктов духовной деятель­ности человека, субъективное право есть совокупность жизненных фактов, имеющих правовое значение. Каждый такой факт в своей индивидуальности, в своем своеобразии, в своей неповторяемости есть нечто безусловно иррациональное. Только с известным при­ближением или даже с натяжкой можно говорить о том, что в каж­дом таком факте воплощается та или иная правовая норма» (с. 213).

Кистяковский был убежден, что следует «признать фикцией отождествление права, заключающегося в правовых нормах, с пра­вом, осуществляющимся в жизни в правовых отношениях и в инди­видуальных правах и обязанностях». Но эта фикция удобна для теоре­тиков права, отмечал ученый. «Она позволяет им под видом действующей системы права излагать лишь содержание действующих норм права, что, конечно, гораздо легче, особенно при современном господстве писаного права, чем описывать действительно существу­ющий правовой порядок в той или иной стране» (с. 213).

Право как социальное явление. Основная мысль Кистяковского заключалась в том, что невозможно даже приблизиться к подлинному пониманию права, если рассматривать его только как совокупность норм. Право состоит не просто из норм, а из норм «постоянно и ре­гулярно осуществляющихся в жизни, и потому осуществление есть основной признак права» (с. 205). Как уже было отмечено выше, мыслитель считал необходимым принимать во внимание то право, которое живет в народе и выражается в его поступках, в его поведении, а не то право, которое установлено в параграфах кодексов. В этом изменении самого объекта научного наблюдения и заключается, по мысли Кистяковского, расширение нашего познания права. Он разделял позицию Е. Эрлиха, утверждавшего несоответствие писаного права и права, осуществляющегося в жизни. Отсюда выводилась необходимость изучать правовой порядок, существующий в жизни. Это и будет означать социально-научное исследование права, или исследование права как социального явления. Такое исследование представляет собой не просто теоретический интерес, а должно, полагал ученый, помочь пониманию справедливости права и вести к установлению «господства справедливости в правовой жизни» (с. 210).

774

ИНТЕГРАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ

Глава •

Таким образом, отдавая дань причинным отношениям, обу­словливающим развитие общества, Кистяковский в то же время по­лагал необходимым рассматривать социальные явления с точки зре­ния понятия справедливости и связанного с ним понятия долга, так как о всяком общественном явлении можно судить с нравствен­ной точки зрения, т. е. с точки зрения того, удовлетворяет оно идее справедливости или нет. Понятие нравственно-должного Кистяков­ский (в отличие, например, от Трубецкого) связывал не с религиозно-ценностным обоснованием личности, а с кантовским рационалисти­ческим категорическим императивом, обязывающим рассматривать каждого человека как самоцель и признавать, что все люди равно­ценны.

Поэтому идея прав личности приобрела у Кистяковского транс­цендентально-нормативный характер, но при этом не противопола­галась интересам общества и государства, а в коммуникативном духе русской философии права требовала их гармоничного сочетания. Основу для этого мыслитель видел в признании за гражданами субъективных публичных прав, среди которых центральное место занимали права политические.