Раздел VIII политические и правовые учения первой половины XIX

к несчастию ближних, повиновение сердца уму»; 2) обязанность «политического воспитания гражданина», прежде всего воспи­тания в нем «любви к отечеству и его учреждениям». В России же полагает Карамзин, «при самом начальном раскрытии души должно вкоренить в человека благоговение к Монарху, соединяющему в себе государственные власти, и, так сказать, образу отечества» (Слово, с. 104). Хотя монарху было бы «легко управлять народом грубым и полуди­ким, которого нужды, понятия и страсти малочисленны; которого душа недеятельна и разум дремлет», однако, по мнению Карамзина просвещенный монарх заинтересован в том, чтобы постепенно «успехи просвещения» открыли бы каждому «пользу справедливости, чест­ности и мирной жизни» (Слово, с. 110). Карамзин делает вывод о том, что монархическое правление, при котором «выгоды Монарха сое­диняются с выгодами подданных», «всех других сообразнее с целью гражданских обществ: ибо всех более способствует тишине и безо­пасности» (Слово, с. 101).

Опровергая распространенный предрассудок, Карамзин подчер­кивает, что «Самодержавие не есть враг свободы в гражданском об­ществе» (Слово, с. 101), однако, по его мнению, к свободе народ должен постепенно приготовляться нравственным просвещением:

«для твердости бытия государственного безопаснее поработить людей, нежели дать им не вовремя свободу, для которой надобно готовить человека исправлением нравственным» (Записка, с. 83). Таким обра­зом, Карамзин впервые формулирует ставшую впоследствии тради­ционной для консервативной политической мысли идею о необхо­димости нравственного воспитания народа, которое гораздо более эффективно, чем реформирование политических институтов. Его проект просвещенной монархии предполагал не только просве­щенного монарха, способствующего нравственному и политиче­скому воспитанию народа, но и просвещенное, подготовленное «нравственным исправлением», гражданское общество, каждый член которого обладает свободой, т. е. «спокойствием духа, проис­ходящим от безопасности, и правом делать все дозволяемое закона­ми» (Слово,с. 101).

Важнейшим институтом гражданского общества, по мнению Карамзина, является церковь. Духовенство, в его представлении, обладает обязанностью «учить народ добродетели» и правом «ве­щать истину Государям» — «правом благословенным не только для народа, но и для Монарха, коего счастье состоит в справедливости».

584

Глава •

Н. М. КАРАМЗИН

В этом смысле оно является «совестью в случайных уклонениях царской власти от добродетели». Уничтожение Петром патриаршества как «опасного для Самодержавия неограниченного» Карамзин рассмат­ривает как проявление деспотизма императора. Однако, полагает историк, «с ослаблением веры Государь лишается способа владеть сердцами народа в случаях чрезвычайных, где нужно все забыть, все оставить для Отечества» (Записка, с. 29-30).

К числу важнейших политических добродетелей, которыми должны обладать члены гражданского общества, относится, по мне­нию Карамзина, «уважение к своему народному достоинству»: «дух народный, — полагает мыслитель, — составляет нравственное могу­щество Государств, подобно физическому, нужное для их твердости». Веками выработанные народные традиции и обычаи образуют особую сферу жизни гражданского общества, которая, наряду с ре­лигиозной сферой, должна быть свободна от вмешательства в нее царской власти. «Унижение Россиян в собственном их народном достоинстве» является, по мнению Карамзина, еще одним проявле­нием деспотизма Петра: «сия страсть к новым для нас обычаям пре­ступила в нем границы благоразумия». По его мнению, предписы­вать народным обычаям новые «Уставы есть насилие, беззаконное и для Монарха Самодержавного». Мыслитель полагает, что «презре­ние к самому себе не располагает человека и Гражданина к великим делам», а потому «любовь к Отечеству питается народными особенно­стями, благотворными в глазах политика глубокомысленного». И хотя Петр, по его мнению, «велик без сомнения», однако «мог бы возвели­читься гораздо более, когда бы нашел способ просветить ум Росси­ян без вреда для их гражданских добродетелей» (Записка, с. 24-28).

Просвещенная монархия необходимо должна «иметь твердые законы, гражданские и государственные» (Записка, с. X). По мне­нию Карамзина, «мудрость веков и благо народное утвердили сие правило для Монархий, что закон должен располагать троном, а Бог жизнью Царей!» (Записка, с. 45). В вопросе о необходимости закон­ности монархического правления мнения Карамзина и Сперанского совпадали. Однако в отличие от своего оппонента Карамзин безус­ловно отвергает необходимость внешнего ограничения власти самодержца при помощи соответствующих политических инсти­тутов, требование учреждения которых является, по его мнению, лишь выражением тщеславных притязаний советников императора "рисвоить себе реальную власть, сделав монарха царствующим, но

585