Глава 4. Фома аквинский

Томмазо, по-гречески— Фома (1225(1226)-1274), родился в центральной Италии, недалеко от городка Аквино (отсюда и про­звище Фомы — аквинский, или Аквинат). Фома получил блестя­щее по тем временам образование: учился в Неаполитанском уни­верситете, где стал монахом-доминиканцем, затем у Альберта Великого в Париже и Кельне. Дальнейшая его судьба связана с препо­давательской деятельностью. Он профессор теологии Парижского университета, преподает также в Риме, Неаполе и других городах.

Специально политическим вопросам посвящена его работа «О правлении государей» (1266),²¹ а в главном его труде «Сумма теологии»,²² который он начал писать в 1266 г., но так и не завершил, анализируются этические и собственно правовые проблемы.

§ 1. Учение о законах

Мир создан и управляется Божественным разумом, но это не исключает свободы человеческого выбора. Человек, созданный по образу и подобию Бога, также обладает разумом и волей. Бог остав­ляет человеку простор для принятия собственных решений: он са­мостоятельно использует свои волевые и интеллектуальные способ­ности. Человеку свойственно стремиться к благу. Высшее благо — это познание Бога, но оно недостижимо в земном мире, поэтому че­ловек сам определяет, что является для него благом и стремится к нему как к цели. Разум определяет цель, а воля движет к ней. На этом зиждется свобода выбора, который находится в нашей власти. Ссылаясь на Аристотеля, Фома пишет, что «выбор есть или жела­ющий интеллект, или интеллектуальное желание» (Сумма теологии. I. 88. 3). Таким образом, мы имеем две стороны свободы выбора:

желающую (волевую) и познающую (интеллектуальную).

Душа человеческая несовершенна, поэтому возможны ошибки в выборе цели: «свободное произволение равным образом относит­ся к избранию благого и злого» (Сумма теологии. I. 88. 2). А раз так,

I

²¹ Фома Аквинский. О правлении государей // Политические структуры эпо-» феодализма в Западной Европе VI-XVII вв. Л., 1990. С. 217-244.

²² Антология мировой правовой мысли. Т. 2. М., 1999. С. 580—596; Фома Аквинский. О душе. СПб., 2004.

121

Раздел 11_____политические и правовые учения эпохи средневековья

то человека следует направить к благой цели, помочь его разуму и воле. Для этого есть два пути: убеждение, направленное на интел­лект, и принуждение, направленное на волю. Советы, увещевания приказы, запрещения, награды и наказания — вот способы воздейст­вия на поведение людей. Без законов, как нравственных, так и юриди­ческих, здесь не обойтись.

В «Сумме теологии» Фома пишет о четырех видах законов:

вечном, естественном, человеческом и божественном (последний дан в Ветхом и Новом Завете, и мы его касаться не будем). Они явля­ются правилами человеческих поступков и направляют людей к общей цели. «Закон относится к тому, что составляет основу человеческих поступков, поскольку для них он является правилом и мерилом». Он установлен разумом и направлен к общему благу (Сумма теологии. 1.2. 90. 2). Вместе с тем каждый из этих законов имеет свою специфику.

Вечный закон является проявлением божественного разума. Бог как государь вселенной предписывает ей закон, который совпа­дает с его замыслом по управлению всеми земными вещами. «Веч­ный замысел божественного закона и есть вечный закон, предназна­ченный Богом для управления предызвестными ему вещами» (Сумма теологии. I. 2. 91. 1). Вечный закон предписывает порядок всему миру, «тварям разумным и неразумным».

В отношении разумных тварей — людей — действует также естественный закон. Он непосредственно связан с вечным законом. Ведь закон, полагает Фома, присутствует и в том, кто его устанавли­вает, и в том, для кого он предназначен (в данном случае в людях). Человек, таким образом, сопричастен вечному закону, «и эта сопри­частность вечного закона разумной твари называется естественным законом» (Сумма теологии. I. 2. 91. 2). С его помощью люди разли­чают, что хорошо, а что плохо.

С человеческим законом дело обстоит сложнее, чем с законом вечным и естественным. Прежде всего Фома Аквинский задается вопросом о том, нужны ли вообще человеческие законы, и рассмат­ривает аргументы против их необходимости. Во-первых, так как цель любого закона — побуждение людей к благу, то это лучше делается с помощью увещеваний и по собственной воле, чем по принужде­нию, которое устанавливается человеческим законом. Во-вторых, он вспоминает аристотелевское определение судьи как одушевленного правосудия (справедливости) в противоположность неодушевленно­му правосудию закона. Наконец, в-третьих, человеческие поступки

122

ФОМА АКВИНСКИЙ

разнообразны, а закон носит общий характер, поэтому лучше поручить мудрым разбирать каждое конкретное дело. Все эти аргументы Фома Аквинский опровергает.

Во-первых, посредством увещевания и по собственной воле к добродетели стремятся люди «благого склада». Но «ведь есть и такие, которые обнаруживают буйство и приверженность пороку», а на них нелегко воздействовать словами. Страх наказания — вот что может удержать их от зла. «Итак, законы необходимо было устано­вить во имя мира среди людей и добродетели», — заключает Аквинат (Сумма теологии. I. 2. 95. 1). Во-вторых, легче найти нескольких мудрых людей для издания законов, чем многих для справедливого суда. Кроме того, устанавливающие законы долго размышляют, ана­лизируя многие случаи, судебное же решение выносится быстро и на основании только одного случая. Наконец, судьи, вынося реше­ния, нередко бывают пристрастны, чего нельзя сказать о законодателе. В-третьих, решение по усмотрению судьи возможно, но лишь тогда, когда закон вообще не предусматривает данного случая. Таким об­разом, человеческий закон необходим. Вопрос в том, кто его уста­навливает и каким он должен быть.

Разум человека таков, что он, по мнению Фомы Аквинского, способен создавать законы. Но частное лицо законодательствовать не может, поскольку способно лишь увещевать, но не принуждать. Закон же исполняется принудительно. «Этой силой принуждения обладает множество [людей] или государственный муж, который вправе налагать наказания... Поэтому только он один имеет право создавать законы» (Сумма теологии. I. 2. 90. 3). Кроме того, закон следует отличать от установлений, которые делают главы семейств, ибо целью закона является общее благо, частью которого является благо каждого дома. Иными словами, закон имеет всеобщий характер.

Закон, чтобы действительно стать «правилом и мерилом» че­ловеческих поступков, должен быть известен тем, кому он адресо­ван. «Поэтому для того, чтобы закон обрел обязательную силу, при-^Щую всякому закону, следует приобщить к нему людей, которые собираются управлять в согласии с ним. Такое приобщение проис­ходит через ознакомление при обнародовании. Поэтому само обна­родование необходимо для того, чтобы закон обрел свою силу» (Сумма теологии.I. 2. 90. 4).

Подводя итог своим рассуждениям, Аквинат дает такое опре­деление закона: «Закон есть не что иное, как некое установление

123