§ 2. Концепция естественного состояния

Локк полагает, что правильно объяснить природу, цели и ис­точник возникновения политической власти возможно с помощью гипотезы естественного состояния, которое Локк рассматривает не только как необходимую гипотезу, но и как исторически сущест­вовавшее и существующее состояние. Подтверждая это, он приво­дит примеры из жизни инков, американских индейцев, ссылается на свидетельства Ветхого Завета.

Естественное состояние — «это состояние полной свободы в от­ношении их действий и в отношении распоряжения своим имущест­вом и личностью в соответствии с тем, что они считают подходя­щим для себя в границах закона природы, не испрашивая разрешения У какого-либо другого лица и не завися от чьей-либо воли.

Это также состояние равенства, при котором вся власть и вся юрисдикция являются взаимными, — никто не имеет больше другого. Нет ничего более очевидного, чем то, что существа одной и той же породы и вида, при своем рождении без различия получая одинаковые природные преимущества и используя одни и те же способности, Должны также быть равными между собой без какого-либо подчи­нения или подавления...» (с. 263).

187

Раздел Ш ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ И НОВОГО ВРЕМЕНИ

В отличие от Гоббса Локк не считает, что свобода и равенство царящие в естественном состоянии, тождественны своеволию. Естест­венное состояние в достаточной степени упорядочено законом при­роды. Локк полагает, что жизнь людей без каких-либо норм или за­кона просто немыслима. Этот закон может называться по-разному:

«моральное благо», «здравый разум»; чаще же его называют «законом природы», «которому каждый считает необходимым подчиняться во всем и искать в нем основания своего поведения...» (с. 4).

Сам Локк называет этот закон неким нравственным принципом. Однако закон природы имеет не столько этическое, сколько юриди­ческое значение. «Этот закон, — пишет Локк, — обозначаемый ука­занными наименованиями (моральное благо, здравый разум, закон природы. — И. К.), следует отличать от естественного права, ибо право состоит в том, что мы имеем возможность свободно распоряжаться какой-либо вещью, тогда как закон есть то, что повелевает или запре­щает нам делать нечто» (с. 4). То есть этот закон определяет, в чем состоят обязанности людей (с. 6). А там, где его нет, «там нет ни вины, ни ответственности» (с. 9). Сам же он имеет признаки юридического закона. «Ибо, во-первых, это проявление высшей воли (воли Бога. —И. К.), в чем, по-видимому, и состоит формальное основание закона... Во-вторых, он предписывает, что должно и чего не должно делать, а это и есть собственный признак закона. В-третьих, он обязывает людей, ибо содержит в себе все, что формирует обязательство» (с. 5). Последнее обстоятельство особенно важно для понимания сути закона природы.

Этот закон, хотя и не подлежит официальному опубликованию подобно закону, созданному государством, может быть известен людям, так как они наделены разумом и способны его познать. Од­нако, к сожалению, «как мало в государстве тех, кто знал бы законы своей страны. Хотя они и обнародованы и выставлены в обществен­ных местах, их легко прочитать и узнать, благо они у всех перед глазами! Настолько же меньше тех, кто способен прочитать сокро­венные и тайные законы природы! Здесь, стало быть, нужно обра­щаться не к большинству, а к более мудрым и прозорливым» (с. 6).

Локк не соглашается с Гоббсом в том, что закон природы сво­дится лишь к самосохранению индивидов. Основания этого закона более глубокие. Ведь из чувства самосохранения обязанность про­истекать не может, а закон природы обязывает (с. 33, 36).

Итак, естественный закон несет понятие должного, обяза­тельного и существует в единстве с естественным правом, т. е.

188

Глава ;

ДЖОНЛОКК

с возможностью человека свободно распоряжаться своей личностью и принадлежащими вещами.

Мы видим, что Локк, как и Гоббс, различает правомочие и обя­занность как свободу и ее ограничение, однако у Локка они предстают в виде органического единства и определяют нормативность естест­венного состояния, а не его хаотичность.

Локк формулирует следующие требования естественного закона:

«Поскольку все люди равны и независимы, постольку ни один из них не должен наносить ущерб жизни, здоровью, свободе или соб­ственности другого». И далее: «Каждый из нас, поскольку он обязан сохранять себя (как творение Бога. — И. К.) и не оставлять само­вольно свой пост, обязан по той же причине, когда его жизни не уг­рожает опасность, насколько может, сохранять остальную часть че­ловечества и не должен, кроме как творя правосудие по отношению к преступнику, ни лишать жизни, ни посягать на нее, равно как и на все, что способствует сохранению жизни, свободы, здоровья, чле­нов тела или собственности другого» (с. 265). Получается, что уже в естественном состоянии обеспечивается действие основных прав личности, или естественных прав, а именно права на жизнь, свободу и имущество.

Жизнь человека священна, ибо она дарована Богом и Богу при­надлежит. Поэтому человек, «не обладая властью над собственной жизнью, не может посредством договора или собственного согласия отдать себя в рабство кому-либо или поставить себя под абсолют­ную, деспотическую власть другого, чтобы тот лишил его жизни, когда ему это будет угодно. Никто не может дать большую власть, чем та, которой он обладает, и тот, кто не может лишить себя жизни, не может дать другому власти над ней» (с. 275).

Последним в локковской триаде значится право на обладание имуществом. Обосновывая его, Локк выходит далеко за проблема­тику собственно вещного права. «Каждый человек, — пишет он, — обладает некоторой собственностью, заключающейся в его собствен­ной личности, на которую никто, кроме него самого, не имеет ника­ких прав» (с. 277). Исходя из этой идеи, Локк разрабатывает так на­зываемую трудовую теорию собственности. «Мы можем сказать, — продолжает он свою мысль, — что работа его тела и работа его рук по самому строгому счету принадлежат ему. Что бы тогда человек ни извлекал из этого состояния, в котором природа этот предмет соз­дала и сохранила, он сочетает его со своим трудом и присоединяет

189