Глава 1 марксистское правоведение в послереволюционный период

товара... Таким образом, общественная связь людей... для своей реа­лизации требует особого отношения людей как распорядителей про­дуктами, как субъектов, "воля которых господствует в вещах"... По­этому одновременно с тем, как продукт труда приобретает свойства товара и становится носителем стоимости, человек приобретает свой­ства юридического субъекта и становится носителем права».⁴

Таким образом, из товарообмена возникает договорное отно­шение. А однажды возникнув, идея договора стремится приобрести универсальный характер. Отсюда Пашуканис делает вывод: «...Раз­витие права как системы было вызвано не потребностями господ­ства, но потребностью торгового оборота» (с. 111).

Право, по мысли Пашуканиса, возникает там и тогда, где имеет место общение (коммуникация) отдельных обособленных субъек­тов, связанных между собой посредством эквивалентного обмена. В последнем «получает свое материальное основание юридическая форма в ее простейшем, наиболее чистом виде. Акт обмена... сосре­доточивает в себе, как в фокусе, самые существенные моменты, как для политической экономии, так и для права». Эквивалентный об­мен, дающий жизнь праву, возникает и упрочивается во взаимоот­ношениях товаровладельцев — носителей автономного (частного) интереса. Поэтому условия для расцвета юридической формы об­щественных отношений, по мнению Пашуканиса, в полной мере создает лишь капитализм. Несмотря на свою марксистскую мето­дологию (вернее, благодаря достаточно адекватной ее трактовке), Пашуканису удалось описать многие важные элементы правовой структуры и показать их взаимосвязь, находящую свою отражение в правовой коммуникации.

«Право как объективное социальное явление, — писал Пашу­канис, — не может исчерпываться нормой или правилом, все равно записанным или незаписанным. Норма как таковая, т. е. логическое содержание, или прямо выводится из существующих уже отноше­ний, или, если она издана как государственный закон, представляет собой только симптом, по которому можно судить с некоторой долей вероятности о возникновении в ближайшем будущем соответствующих отношений. Но для того, чтобы утверждать объективное существо­вание права, нам недостаточно знать его нормативное содержание,

⁴ Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и госу­дарства. М., 1980. С. 105-106. — Далее ссылки на это издание даются в тексте параграфа.

841

Раздел XII

ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ

но нужно знать, осуществляется ли это нормативное содержание в жиз­ни, т. е. в социальных отношениях. Обычным источником заблужде­ния является в данном случае способ мышления юриста-догматика, для которого понятие действующей нормы имеет свой специфический смысл, не совпадающий с тем, что социолог или историк понимает под объективным существованием права. Юрист-догматик, решая вопрос, является ли данная норма права действующей или нет, чаще всего совершенно не имеет в виду установить наличность или от­сутствие некоторого объективного социального явления, но лишь наличность или отсутствие логической связи между данным норма­тивным положением и более общей нормативной посылкой. Таким образом, для юриста-догматика в узких пределах его чисто техни­ческой задачи на самом деле не существует ничего, кроме норм, и он может преспокойным образом отождествлять право и норму. В слу­чае обычного права он волей-неволей должен обращаться к действи­тельности, но в случае, когда высшей нормативной предпосылкой для юриста или, выражаясь на его техническом языке, источником права является государственный закон, рассуждения юриста-догма­тика о "действующем" праве вовсе не обязательны для историка, который хочет изучать действительно существовавшее право. Науч­ное, т. е. теоретическое, изучение может считаться только с факта­ми. Если известные отношения действительно сложились, значит, создалось соответствующее право, если же был только издан закон или декрет, но соответствующих отношений на практике не возник­ло, значит, была попытка создать право, но эта попытка не удалась... С другой стороны, если мы утверждаем, что намерение выстроить здание и даже план этого здания еще не есть действительное здание, то отсюда вовсе не вытекает, будто для постройки здания не нужно ни намерения, ни плана. Но когда дальше плана дело не пошло, мы не можем утверждать, что здание было выстроено.

...Нельзя сказать, что отношения между кредитором и должни­ком порождаются существующим в данном государстве принудитель­ным порядком взыскания долгов. Этот объективно существующий порядок обеспечивает, гарантирует, но отнюдь не порождает отношения. Что здесь не схоластический спор о словах, лучше всего доказывается тем, что мы можем себе представить — и найти тому в истории при­меры — самые различные степени совершенства в функционировании этого аппарата внешнепринудительного социального регулирования, а следовательно, самые различные степени гарантированности тех или

842