§ 1. Философия политической истории

Размышляя об исторических судьбах государств, Макивелли предложил собственную философию политической истории, отка­завшись при этом от теологического провиденциализма. Историче­ский процесс — не развертывание Божественного разума, Божествен­ного провидения, он подчиняется собственным закономерностям. Весь мир находится в движении, которое задается по меньшей мере пятью силами: природой, небом, фортуной, самим человеком и, конечно, Богом. Движение как таковое, считал Макиавелли, предопре­делено природой: «...от самой природы вещам этого мира не дано останавливаться» (История Флоренции. 5.1.). Характер движения,

129

Раздел III политические и правовые учения возрождения и нового bpemfhh

его направление и пределы определяются небом: «...для всех вещей в этом мире существуют ограничения: но, как правило, они прохо­дят полный круг, предопределенный им небом, удерживающим их на этом пути» (Рассуждения. 3.1.) Природа и небо совершенно не зависят от воли людей и выражают абсолютно объективные законо­мерности, которые необходимо учитывать, но бороться с ними бес­смысленно. Принципиально иначе обстоит дело с фортуной, т. е. с судьбой. Ей Макиавелли отводит много места в своих сочинениях. Так, в стихотворении «О фортуне» она выступает как злая сила:

...нет на свете страшней ее ударов ничего...

Достойных ущемляя так и сяк,

Она ничтожных двигает в тираны.

Не верь злодейке — попадешь впросак.

Она переустраивает страны...

И даже время подчинилось ей.

Фортуна капризна, для нее законы не писаны, с ней лучше не связывать никаких надежд. Но если ограничиться только сетованиями Макиавелли, то впечатление о его отношении к фортуне окажется неверным. В этом стихотворении выражены не столько убеждения Макиавелли, сколько мрачное настроение, в котором он находился после падения республики во Флоренции (оно написано в конце 1512 г.). Однако Макиавелли был слишком жизнелюбив, чтобы дол­го предаваться отчаянию. Уже в «Государе» фортуна не столь все­сильна и далеко не всегда зла. О ней он пишет в главе с очень харак­терным названием: «Какова власть судьбы над делами людей и как можно ей противостоять». Человек достаточно разумен и силен, что­бы противостоять фортуне, вернее, может быть таким, если воспи­тает в себе доблесть (virtu). «Я уподобил бы судьбу бурной реке, которая, разбушевавшись, затопляет берега, валит деревья, крушит жилища, вымывает и намывает землю: все бегут от нее прочь, все отступают перед ее напором, бессильны ее сдержать. Но хотя бы и так, — разве это мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время, то есть возвести заграждения и плотины так, что­бы, выйдя из берегов, река либо устремилась в каналы, либо остано­вила свой безудержный и опасный бег?

То же и судьба: она являет свое всесилие там, где препятствием ей не служит доблесть, и устремляет свой напор туда, где не встречает возведенных против нее заграждений». Вообще фортуна непостоянна,

130

НИККОЛО МАКИАВЕЛЛИ

как женщина, т. е. любит молодых, которые «более отважны и с большей дерзостью ее укрощают» (Государь. XXV).

Что касается влияния Божественной воли на жизнь людей, то Бог не правит людьми непосредственно: на людей воздействуют их собственные религиозные представления, но они, как и все прочее в человеческом мире, меняются с течением времени. Формы религии, полагает Макиавелли, изменяются два-три раза каждые пять-шесть тысячелетий. Происходит это по велению неба, но благодаря дея­тельности самих людей.

Необходимость религии как таковой обусловлена объективно, люди же вольны избирать ту форму религии, которая в наибольшей степени отвечает их потребностям. Бог правит людьми постольку, поскольку они верят в него, и в зависимости от формы религиозных представлений он по-разному влияет на поведение людей.

Многие факторы обусловливают исторический процесс: природа и небо предопределяют закономерности всеобщей изменчивости;

фортуна привносит случайность в закономерность и определяет кон­кретные формы жизни людей; человек, если он обладает доблестью, активно участвует в воплощении закономерностей, обусловленных природой и небом, он же использует фортуну, если она предоставляет счастливый случай, и борется с ней, если она к нему не благосклонна.

Вместе с тем любое историческое событие не уникально, во-первых, потому, что история движется не прямолинейно, а синусоидно:

«все дела человеческие... идут либо вверх, либо вниз» (Рассужде­ния. 1. IV); во-вторых, неизменной остается природа человека.

История для Макиавелли всегда актуальна. Подчас грань между историей и современностью в его рассуждениях полностью отсут­ствует, история и современность как бы сливаются, давая возмож­ность познать законы политики. Но писаная история приобретает практический смысл только тогда, когда она правдива. Не приукра­шивать истину, а искать «настоящую, а не воображаемую правду вещей» (Государь. XV) — вот задача, которую поставил перед собой Никколо Макиавелли. При этом истина важна для него не сама по себе, не радость познания влечет его. Знание истины необходимо Для успешной политической борьбы, для создания сильного, про­цветающего государства.

131