Проблемы квалификации серийных убийств

Уголовный кодекс РФ не содержит отдельную статью, посвященную серийным убийствам, и самого понятия «серийное убийство» в уголовном законе нет. Статья 105 УК РФ дает определение убийства и его квалифицирующих признаков, которые целиком охватывают признаки серийного убийства [1]. Квалифицированным принято считать убийство, совершенное при наличии хотя бы одного из квалифицирующих обстоятельств. Квалифицирующие признаки, относящиеся к серийным убийствам, содержатся в ч. 2 ст. 105 УК РФ, к ним относятся: п. «а» – двух и более лиц; п. «д» – совершенное с особой жестокостью; п. «к» – с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряжённое с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

Одной из проблем квалификации серийных убийств является разграничение совокупности, как множественности преступлений, от единого продолжаемого, и квалификации содеянного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В предыдущей редакции постановления Пленума Верховного Суда РФ (далее – ППВС) указывалось, что квалификация по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ возможна лишь в случае, если действия виновного «охватывались одним умыслом» и были совершены, «как правило», одновременно. Спорный вопрос возникал по поводу единого умысла. На практике зачастую встречаются случаи, когда умысел на второе убийство возникает в момент совершения первого. Таким образом, преступления не охватывались единым умыслом, но квалифицировались как убийство двух и более лиц. Что же касается временного промежутка, Верховный Суд РФ использовал словосочетание «как правило» одновременно. Можно сделать вывод о том, что допускался разрыв во времени между совершением нескольких убийств. В действующей редакции ППВС указывается: «убийство двух и более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ…» [2]. Таким образом, временной промежуток между совершаемыми преступлениями не влияет на квалификацию. Так же и про «единый умысел», упомянутый в предыдущей редакции, не идет речь.

О совокупности преступлений следует говорить, когда совершается убийство одного и покушение на убийство другого. Рассмотрим следующую ситуацию: преступник, имея единый умысел на несколько убийств, не смог довести свои преступные деяния до конца, по независящим от него обстоятельствам (ссылка на ч. 3 ст. 30 УК РФ). Обращаясь к ППВС, мы делаем вывод о совокупности преступлений конкретно в данном случае («убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление – убийство двух лиц»).

Ссылки

1. Модестов Н. С. Серийные убийцы // Человек и закон. М.: ЗАО Из-во Центрполиграф, 1999. 364 с.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999 г. № 1 // Российская газета. 1999. 9 февраля.

УДК 343.211

Д. Ю. Бондаренко

Научный руководитель – доц. С. Р. Багиров

Частноправовые начала в уголовной юстиции: украинское измерение

Под частноправовыми началами в уголовной юстиции следует понимать предусмотренные нормами действующего законодательства правовые режимы, благодаря которым волеизъявление частных лиц – непосредственных сторон уголовного конфликта – приобретает процессуальное значение, что предопределяет наиболее быстрое и полное удовлетворение их законных прав и интересов. Это способствует снижению уровня загруженности системы правоохранительных органов, что в комплексе с одновременным проведением реструктуризации, сможет значительно повлиять на эффективность ее функционирования и привести к снижению уровня преступности в стране.

В правоприменительной практике многих демократических стран мира уже долгое время важное место занимают механизмы и процедуры, направленные на эффективное решение уголовно-правовых конфликтов с учетом личных (частных) интересов его непосредственных сторон (правонарушителя и потерпевшего). Прослеживается уменьшение карательного уклона в процессе применения мер уголовно-правового воздействия: на нарушителя главным образом возлагается обязанность возместить причиненные убытки субъекту, на права и интересы которого было осуществлено посягательство. К тому же, в качестве уголовных санкций все чаще применяются не связанные с ограничением или лишением свободы, поскольку это довольно серьёзно обременяет бюджет государства. Меры, связанные с ограничением имущественных прав (штрафы, конфискации и т.д.), доказывают на практике свою эффективность. Ведь в современном мире материальное положение индивида играет далеко не последнюю роль в процессе его социализации. Поэтому, на наш взгляд, именно такие способы воздействия на сознание нарушителя в настоящее время являются наиболее эффективными (в аспекте реализации реститутивной и превентивной цели уголовного наказания).

Украина сегодня находится на этапе кардинального реформирования уголовной юстиции в направлении ее гуманизации. На наш взгляд, такие реформы наиболее ярко прослеживаются в появлении в Уголовном процессуальном кодексе 2012 г. [1] института соглашений о примирении между правонарушителем и потерпевшим, а также в расширении перечня уголовных правонарушений, производство по которым осуществляется в форме частного обвинения. Стоит заметить, что и материальный закон (Уголовный кодекс Украины) [2] содержит соответствующие нормы: частноправовые начала распространяются на институты обстоятельств, исключающих преступность деяния; назначение наказания; освобождение от наказания и его отбывания; освобождение от уголовной ответственности. Анализ материальных и процессуальных норм, которые регламентируют указанные институты, свидетельствует о смещении акцентов уголовной политики: на смену государственно-карательному подходу приходит еще до недавнего времени акцессорный частноправовой способ разрешения социальных конфликтов.

Ссылки

1. Кримінальний процесуальний кодекс України від 13 квітня 2012 р. // Офіційний вісник України. 2012. № 37. Ст. 1370.

2. Кримінальний кодекс України: прийнятий Верховною Радою України 5 квіт. 2001 р. // Відомості Верховної Ради. 2001. № 25-26. Ст. 131.

УДК 343.46

Е. А. Гадюкина

Научный руководитель – доц. Е. В. Христофорова

Пробел законодательства в урегулировании вопроса

равенства прав мужчин и женщин

в рамках уголовно-правовой охраны

В современном мире, в эпоху глобализации и демократизации общества, все острее ставится проблема равенства в правах мужчин и женщин. И законодатель, естественно, идет по пути уравнивания их правового статуса, запрещая всяческую дискриминацию по половому признаку. Но, учитывая всю широту сфер человеческой жизнедеятельности, существует немало пробелов в урегулировании данного вопроса.

Так, в сфере трудовых отношений законодатель предоставляет мужчинам ряд прав, обеспечивающих охрану общепризнанных институтов материнства, отцовства и детства. Однако такая важнейшая гарантия соблюдения прав и свобод человека и гражданина как уголовно-правовая охрана, предусматривающая меры уголовной ответственности за нарушения прав и свобод, отсутствует. Примером служит ст. 145 УК РФ.

В соответствии с формулировкой данной статьи, потерпевшим не может являться лицо мужского пола, на попечении которого находится ребенок в возрасте до 3 лет (отец, усыновитель и др.), в том числе и тогда, когда трудовым законодательством ему предоставлены такие же льготы, как и матери ребенка, например, отпуск по уходу за ребенком (ст. 256 Трудового кодекса РФ) [1, с. 136]. А ведь случаи, когда мужчина воспитывает ребенка один или является единственным кормильцем в семье, не такие уж и редкие.

Получается, что законодатель, предоставляя отцу ребенка такие же права и свободы, как и матери, не устанавливает способ реализации и защиты этих прав в виде уголовно-правовой охраны, тем самым ущемляя интересы мужчин в сфере трудовых отношений и нарушая конституционное положение о том, что мужчины и женщины имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации.

Таким образом, данное обстоятельство является существенным недостатком (пробелом) закона, т.к. институт уголовно-правовой охраны – одна из важнейших гарантий защиты прав и свобод человека и гражданина. И данный пробел требует устранения путем внесения изменений в название и диспозицию ст. 145 УК РФ и представить как: «Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины, женщины или мужчины, имеющих детей в возрасте до трех лет».

Ссылки

1. Уголовное право РФ. Особенная часть: учебник./ под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И Чучаева. М.: ИНФРА-М: КОНТРАКТ, 2006.

УДК 343.2.7