Глава 4. Лица, участвующие в деле, и другие участники судебного процесса

Статья 37. Лица, участвующие в деле

Комментарий к статье 37

1. Необходимость выделения такого родового понятия, как "лица, участвующие в деле", обусловлена тем, что все субъекты, входящие в эту группу, имеют материальный и (или) процессуальный интерес в определенном разрешении судебного дела. Наличием этого интереса обусловлены общие для всех лиц, участвующих в деле, процессуальные права и обязанности (см. комментарий к ст. 45 КАС). В то же время права, связанные с так называемыми распорядительными действиями, принадлежат не всем лицам, участвующим в деле (см. комментарий к ст. 46 КАС).

Использованием понятия "лица, участвующие в деле" решаются и определенные проблемы законодательной техники: законодателю не нужно всякий раз поименно перечислять конкретных процессуальных субъектов.

Лицами, участвующими в деле, являются:

1) стороны - административный истец и административный ответчик (см. комментарий к ст. 38 КАС);

2) заинтересованные лица (см. комментарий к ст. 47 КАС);

3) прокурор (см. комментарий к ст. 39 КАС);

4) органы, организации и лица, обращающиеся в суд в защиту интересов других лиц или неопределенного круга лиц (см. комментарий к ст. 40 КАС).

Необходимо обратить внимание на то, что, несмотря на масштабный перенос институтов исковой защиты в административное судопроизводство, некоторые процессуальные конструкции, выработанные цивилистической процессуальной наукой, тем не менее в КАС не попали. К числу таковых относится институт третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора. Логика подобного законодательного решения, возможно, объясняется тем, что ситуации, когда предмет публичного спора становится объектом притязания иного лица, довольно редки. Между тем, видимо, совсем исключить их нельзя.

Рассмотрим ситуацию, когда, к примеру, взыскатель обжалует бездействие судебного пристава-исполнителя; при этом требование взыскателя направлено не только на констатацию неправомерности бездействия, но и на обязание судебного пристава-исполнителя совершить конкретные действия, которые предусмотрены законодательством об исполнительном производстве. Должник в такой ситуации чаще всего занимает солидарную с судебным приставом-исполнителем позицию. Однако возможен вариант, когда и должник полагает бездействие судебного пристава-исполнителя неправомерным. В то же время требование взыскателя в части обязания судебного пристава-исполнителя совершить определенные действия должник считает противоречащим законодательству об исполнительном производстве; с его точки зрения, судебный пристав-исполнитель должен совершить принципиально иные действия. Как поступать в подобной ситуации должнику, если административное дело об оспаривании бездействия судебного пристава-исполнителя уже возбуждено по заявлению взыскателя? На наш взгляд, наиболее эффективным процессуальным механизмом в этой и подобных ситуациях было бы использование конструкции третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. Именно она позволила бы должнику заявить самостоятельное (исключающее требование взыскателя) притязание, а суд бы в рамках одного дела рассмотрел и вопрос о законности бездействия судебного пристава-исполнителя, и вопрос о том, какие действия необходимо совершить (в случае удовлетворения административного иска) для восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов.

С этих позиций отсутствие среди легального перечня лиц, участвующих в деле, третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, следует квалифицировать как законодательную недоработку.

2. Статус лица, участвующего в деле, возникает либо с момента подачи соответствующего заявления (например, подачи административного искового заявления), либо с момента привлечения лица судом к участию в деле.

Статья 38. Стороны

Комментарий к статье 38

1. Стороны в административном деле - это лица, материально-правовой спор которых становится предметом судебного разбирательства.

Можно выделить следующие обязательные признаки стороны в административном деле:

1) стороной может быть лишь субъект права. Следовательно, требование административного истца всегда должно быть обращено к определенному субъекту; стороной в административном деле не может быть объект (как это имеет место в некоторых случаях в гражданском судопроизводстве - см., например, п. 3 ст. 1175 ГК);

2) наличие у субъекта процессуальной правоспособности (см. комментарий к ч. ч. 1, 5, 7 - 9 ст. 5 КАС). Процессуальная дееспособность признаком стороны не является (стороной может быть и малолетний ребенок, и любое иное недееспособное лицо);

3) субъект должен быть заинтересован в определенном разрешении материально-правового спора. Эта заинтересованность может носить непосредственный характер либо вытекать из факта наделения конкретного субъекта властными (публичными) полномочиями, реализация которых связана со спорным публичным правоотношением. По этому критерию от административных истцов отличают иных лиц, обратившихся за защитой чужих публичных интересов (см. комментарий к ст. ст. 39, 40 КАС).

Комментируемая статья впервые на легальном уровне закрепляет два новых для отечественного процессуального законодательства понятия - "административный истец" и "административный ответчик". Таким образом, законодатель отказался от принятой в ГПК и АПК для дел, возникающих из публичных правоотношений, терминологии ("заявители" и "заинтересованные лица"). В то же время понятие "заинтересованные лица" получило в КАС совершенно новое смысловое наполнение (см. комментарий к ст. 47 КАС).

2. Административный истец - это:

а) лицо, которое обратилось в суд в защиту своих прав, свобод, законных интересов;

б) лицо, в интересах которого подано заявление прокурором, органом, осуществляющим публичные полномочия, должностным лицом или гражданином;

в) прокурор, орган, осуществляющий публичные полномочия, или должностное лицо, обратившиеся в суд для реализации возложенных на них контрольных или иных публичных функций.

Следует обратить внимание на то, что ч. 2 комментируемой статьи в качестве главного признака, который позволяет квалифицировать обратившегося в суд субъекта в качестве административного истца, использует предполагаемую принадлежность этому субъекту того публичного права или интереса, которые выступают объектом судебной защиты. Именно поэтому для наделения субъекта статусом административного истца совершенно неважно, обратился ли в суд он сам, его представитель или же какой-то иной субъект. Даже если при разрешении дела по существу будет установлено, что конкретное публичное право субъекта не нарушено, то это никоим образом не повлияет на статус административного истца - судебное решение об отказе в удовлетворении административного иска такой статус не прекратит и не изменит.

Применительно к случаям, когда статусом административного истца наделяются прокурор, орган, осуществляющий публичные полномочия, или должностное лицо, обратившиеся в суд для реализации возложенных на них контрольных или иных публичных функций, необходимо иметь в виду следующее. Указанные субъекты, обращаясь в суд, всегда действуют, осуществляя те или иные возложенные на них контрольные или иные публичные функции. Поэтому, чтобы отграничить в подобных ситуациях административного истца от внешне схожих, но содержательно иных процессуальных конструкций (имеются в виду конструкции, указанные законодателем в ст. ст. 39, 40 КАС), необходимо выяснить, существуют ли какие-либо конкретные частные или публичные субъекты, которые имеют непосредственную заинтересованность в материально-правовом разрешении спора. Если такие субъекты есть, если обращение в суд затрагивает их интерес, то тогда именно они и должны быть наделены статусом административного истца, а прокурор и иные органы в этом случае будут участвовать в деле в порядке ст. ст. 39, 40 КАС. Если же, напротив, реализация публичной функции прокурором и иными органами не связана с защитой интересов других лиц, то здесь как раз и возникает необходимость в наделении статусом административного истца.

3. Часть 3 комментируемой статьи определяет конкретный перечень субъектов, которые могут иметь статус административного истца.

Условно всех этих субъектов можно разделить на две группы:

1) субъекты, для наделения которых статусом административного истца не требуется специального указания в законе:

- граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства;

- российские, иностранные и международные организации, общественные объединения и религиозные организации;

- общественные объединения и религиозные организации, не являющиеся юридическими лицами;

2) субъекты, возможность наделения которых статусом административного истца связана с прямым указанием КАС: органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления, избирательные комиссии, комиссии референдума, иные органы и организации, наделенные отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностные лица. Например, Председатель ВС РФ при обращении в Дисциплинарную коллегию по вопросу о досрочном прекращении полномочий судьи за совершение им дисциплинарного проступка будет наделен статусом административного истца в соответствии с ч. 2 ст. 229, ч. 2 ст. 230 КАС. Органы государственной власти, органы местного самоуправления при обращении в суд с административным исковым заявлением об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости в отношении объектов недвижимости, находящихся в государственной или муниципальной собственности соответствующего субъекта РФ или муниципального образования, по смыслу ч. 2 ст. 245 КАС также будут являться административными истцами.

4. Административный ответчик - это:

а) лицо, к которому предъявлено требование по спору, возникающему из административных или иных публичных правоотношений;

б) лицо, в отношении которого административный истец, осуществляющий контрольные или иные публичные функции, обратился в суд.

Обычно административным ответчиком становится тот, кто указан таковым в административном исковом заявлении. Соответственно, статус административного ответчика возникает уже на стадии возбуждения судебного производства. Однако лицо может приобрести этот статус при рассмотрении дела судом первой инстанции и по иным основаниям. Так, ч. 5 ст. 41 КАС установлено, что в случае, если обязательное участие в административном деле другого лица в качестве административного ответчика предусмотрено КАС или если невозможно рассмотреть административное дело без участия такого лица, суд привлекает его к участию в деле в качестве административного соответчика. Кроме того, ст. 43 КАС предусматривает возможность замены ненадлежащего административного ответчика, а также привлечения второго административного ответчика.

5. Часть 5 комментируемой статьи определяет конкретный перечень субъектов, которые могут иметь статус административного ответчика.

Условно всех этих субъектов можно разделить на две группы:

1) субъекты, для наделения которых статусом административного ответчика не требуется специального указания в законе:

- органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления;

- избирательные комиссии, комиссии референдума;

- иные органы и организации, наделенные отдельными государственными или иными публичными полномочиями;

- должностные лица, государственные и муниципальные служащие;

2) субъекты, возможность наделения которых статусом административного ответчика связана с прямым указанием КАС: граждане, их объединения и организации, не обладающие государственными или иными публичными полномочиями в спорных правоотношениях. Так, по смыслу ст. 266, ч. 3 ст. 268 КАС иностранный гражданин, подлежащий депортации или реадмиссии, должен привлекаться в качестве административного ответчика при предъявлении требования о его помещении в специальное учреждение или о продлении срока его пребывания в специальном учреждении.

6. О правах и об обязанностях административного истца и ответчика как лиц, участвующих в деле, см. комментарий к ст. 45 КАС.

О распорядительных правах и обязанностях административного истца и ответчика см. комментарий к ст. 46 КАС.

Статья 39. Участие прокурора в административном деле

Комментарий к статье 39

1. В данной статье закреплено право прокурора на участие в административном судопроизводстве в двух формах: путем обращения с административным исковым заявлением и путем дачи заключения по делу. Такие формы участия прокурора в административном судопроизводстве соответствуют в целом также правилам ст. 45 ГПК и ст. 52 АПК. Более всего комментируемая статья соответствует ст. 45 ГПК, поэтому сложившиеся правила применения указанной статьи при участии прокурора в гражданском судопроизводстве могут быть в полной мере использованы и в административном судопроизводстве.

Важной для понимания роли прокурора в судебном процессе является ст. 35 Закона о прокуратуре, согласно которой прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами. Прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Таким образом, статус прокурора проявляется в нескольких качествах. Во-первых, прокурор в административном судопроизводстве защищает государственные и публичные интересы в формах и по основаниям, которые предусмотрены КАС. Участие прокурора в административном судопроизводстве представляет собой одну из форм защиты публично-правовых интересов наряду с защитой таких интересов государственными органами и должностными лицами. При этом защита государственных и общественных интересов прокурором не означает, что одновременно прокурором не могут защищаться и иные интересы, что вытекает прямо из ч. 1 комментируемой статьи. Во-вторых, прокурор в суде не осуществляет функций надзора, а выступает в качестве одного из лиц, участвующих в деле. Об этом прямо сказано в ст. 35 Закона о прокуратуре, согласно которой полномочия прокурора, участвующего в судебном рассмотрении дел, определяются процессуальным законодательством.

Обращение прокурора с административным исковым заявлением возможно в порядке универсальной компетенции в защиту следующих субъектов российского права:

- прав, свобод и законных интересов граждан;

- неопределенного круга лиц;

- интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований.

Кроме того, обращение прокурора с административным исковым заявлением возможно в рамках его специальной компетенции в других случаях, предусмотренных федеральными законами.

При применении указанных положений важно обратить внимание на следующее. Основания для обращения в суд для прокурора носят двоякий характер.

Во-первых, часть оснований носит оценочный характер и определяется необходимостью защиты прав граждан, неопределенного круга лиц, интересов публично-правовых субъектов. При этом прокурор сам определяет характер и степень интереса, подлежащего защите, с правом окончательной оценки со стороны суда.

Например, в соответствии с п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. N 28 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости" прокурор в случае, предусмотренном комментируемой статьей, вправе обратиться в суд с заявлением об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, интересов Российской Федерации, субъектов РФ и муниципальных образований.

При обращении в суд в защиту прав граждан необходимым условием является невозможность для гражданина по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам самостоятельно обратиться в суд. Поэтому соответствующие обстоятельства должны быть приведены в административном исковом заявлении прокурора.

Обращение в защиту неопределенного круга лиц может быть связано с оспариванием нормативного или ненормативного правового акта, который нарушает права этих лиц, например, в сфере организации городского и коммунального хозяйства, строительства и т.д.

Обращение в защиту публичных образований (Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования) осуществляется в случаях особой социальной значимости и важности (например, в связи с изданием субъектом РФ правового акта, нарушающего права муниципальных образований).

Во-вторых, предъявление административного искового заявления возможно в случаях, предусмотренных федеральным законом. В этой ситуации прокурор имеет безусловное право на обращение в суд в порядке административного судопроизводства, поскольку здесь нет необходимости, в отличие от обращения в защиту прав граждан, неопределенного круга лиц, интересов публичных образований, обосновывать наличие интереса в возбуждении дела прокурором.

Целый ряд таких оснований для обращения прокурора с административным исковым заявлением предусмотрен в самом КАС, например:

- о признании нормативного правового акта, в том числе принятого референдумом субъекта РФ или местным референдумом, не действующим полностью или в части (ч. 3 ст. 208), поскольку принятый нормативный правовой акт не соответствует иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, нарушает их компетенцию или права, свободы и законные интересы граждан;

- о признании незаконными решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в защиту прав, свобод и законных интересов иных лиц, если прокурор полагает, что оспариваемые решения, действия (бездействие) не соответствуют нормативному правовому акту, нарушают права, свободы и законные интересы граждан, организаций, иных лиц, создают препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности (ч. 4 ст. 218);

- в защиту избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации (ч. 6 ст. 239);

- об определении срока, не позднее которого уполномоченный орган, должностное лицо или избирательная комиссия должны назначить выборы (за исключением выборов Президента РФ и выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ) (ч. 7 ст. 239);

- о назначении местного референдума (ч. 8 ст. 239);

- об оспаривании решения о проведении местного референдума, решения, принятого на местном референдуме (ч. 9 ст. 239);

- об отмене регистрации кандидата, списка кандидатов (ч. 11 ст. 239);

- об отмене решения избирательной комиссии, комиссии референдума об итогах голосования, о результатах выборов, референдума (ч. 15 ст. 239);

- о досрочном прекращении административного надзора или о частичной отмене административных ограничений для защиты прав и свобод поднадзорного лица при условии, что поднадзорное лицо по состоянию здоровья либо по другим уважительным причинам не может само обратиться в суд (ч. 4 ст. 270).

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи в соответствии с правилами субординации в рамках системы прокуратуры Российской Федерации обращение в суд соответствующего звена судебной системы возможно только прокурором определенного уровня.

3. Согласно ч. 3 комментируемой статьи административное исковое заявление прокурора должно соответствовать специальным требованиям. В частности, в ч. 6 ст. 125 КАС установлено, что в случае обращения прокурора в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина в административном исковом заявлении также должны быть указаны причины, исключающие возможность предъявления административного искового заявления самим гражданином. Об этом могут свидетельствовать возраст, состояние здоровья (наличие группы инвалидности), недееспособность лица и т.д. Наличие указанных обстоятельств будет оцениваться судьей при решении вопроса о возбуждении административного дела.

4. Согласно сложившемуся в доктрине толкованию прокурор является особым истцом, поскольку не является субъектом спорного материального правоотношения, а обращается в суд в чужом или публичном интересе. Следовательно, прокурора правильнее характеризовать как процессуального истца, разграничивая понятие стороны в процессуальном и материально-правовом смысле <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шакарян М.С. Субъекты советского гражданского процессуального права. М., 1970. С. 295.

Поэтому согласно ч. 4 комментируемой статьи прокурор пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности административного истца, а также обязанность по уведомлению гражданина или его законного представителя о своем отказе от поданного им в интересах гражданина административного иска. Однако прокурор не имеет права на заключение соглашения о примирении, он освобожден от обязанности по уплате судебных расходов. Кроме того, согласно ч. ч. 5 и 6 комментируемой статьи отказ прокурора от поданного им административного иска не является безусловным основанием для прекращения производства по делу. Решение вопроса о прекращении производства по делу или продолжении судебного разбирательства в соответствии с ч. ч. 5 и 6 комментируемой статьи зависит от самой стороны в материально-правовом смысле, в интересах которой и был предъявлен административный иск прокурором, а также от оценки судом степени общественной значимости и отсутствия нарушения закона таким отказом прокурора от его иска.

По этой же логике к прокурору не может быть предъявлено встречное административное исковое заявление (ст. 131 КАС). Хотя об этом прямо не сказано в законе, такое решение данного вопроса связано с особым статусом прокурора как стороны в процессуальном смысле и основано на практике применения норм ГПК и АПК об участии прокурора в гражданском и арбитражном процессах.

5. Второй формой участия в административном деле прокурора является вступление в уже начатый по инициативе других лиц процесс с целью дачи заключения. Использование данного полномочия прокурором по его инициативе невозможно, поскольку согласно ч. 7 комментируемой статьи прокурор вступает в судебный процесс и дает заключение по административному делу в случаях, предусмотренных КАС.

Прокурор не дает заключение по административному делу, если административное дело возбуждено на основании его административного искового заявления, поскольку в таком случае он выступает в качестве административного истца и его процессуальный статус определяется иначе.

В КАС определен ряд оснований для дачи заключения прокурором, например:

- административное дело о помещении иностранного гражданина, подлежащего депортации или реадмиссии, в специальное учреждение или о продлении срока пребывания иностранного гражданина, подлежащего депортации или реадмиссии, в специальном учреждении (ч. 3 ст. 268);

- административное дело по вопросу, связанному с административным надзором (ч. 3 ст. 272);

- административное дело о госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке (ч. 3 ст. 277);

- административное дело о психиатрическом освидетельствовании гражданина в недобровольном порядке (ч. 4 ст. 280).

Хотя неявка в судебное заседание прокурора не является препятствием для рассмотрения и разрешения административного дела, такие случаи должны носить исключительный характер в силу установленной законом обязательности участия прокурора для защиты публичных интересов.

Статья 40. Обращение в суд в целях защиты прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц

Комментарий к статье 40

1. Комментируемая статья предусматривает право разных лиц на обращение в суд в порядке административного судопроизводства в защиту "чужих" интересов.

В качестве лиц, которые обладают правом на обращение в суд в защиту "чужих" интересов, названы государственные органы, должностные лица, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, уполномоченный по правам человека в субъекте РФ, органы, организации, включая общественные объединения, и граждане.

При этом каждая группа субъектов вправе обратиться в суд в защиту прав и интересов других лиц, членов объединения, неопределенного круга лиц или публичных интересов. Комментируемая статья КАС, как и ст. 53 АПК (в отличие от ст. 47 ГПК), не предусматривает такой формы участия государственных органов и органов местного самоуправления, как дача заключения по делу.

В отличие от участия прокурора обращение всех лиц, перечисленных в комментируемой статье, в защиту "чужих" интересов возможно только в случаях, предусмотренных федеральными конституционными и (или) федеральными законами. Субъекты, названные в данной статье, не наделены полномочием по обращению в суд только исходя из выявленной ими необходимости защиты "чужих" интересов. Обязательным условием является наделение их законом правом на обращение в суд в порядке административного судопроизводства. В этом смысле основания, указанные в рассматриваемой статье, носят бланкетный характер, поскольку необходимо правовое основание иска в виде наделения истца правом на обращение в суд в защиту "чужих" интересов.

2. В ч. 1 комментируемой статьи предусмотрено право государственных органов, должностных лиц, уполномоченных по правам человека федерального и регионального уровней на обращение в суд в порядке административного судопроизводства в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц либо публичных интересов.

Защита прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц предполагает отсутствие конкретного выгодоприобретателя по иску и будущему судебному решению, поскольку защищается потенциально большой круг лиц, оказавшихся в одинаковой юридико-фактической ситуации, например лиц, права которых нарушены изданием не соответствующего закону акта органа местного самоуправления. Таким образом, иском о защите прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц защищается только их общий интерес, интересы отдельных лиц должны защищаться с помощью отдельных исков каждого гражданина, входящего в неопределенный круг лиц.

При обращении в защиту публичных интересов государственные органы, должностные лица, уполномоченные по правам человека разного уровня реализуют свою компетенцию и полномочия. При этом обратившиеся в суд лица не являются непосредственными выгодоприобретателями по решению суда, поскольку предъявленный ими административный иск направлен на защиту публичных интересов. Однако защита публичных интересов вполне может совпасть с защитой интересов конкретного истца как участника спорного материального правоотношения (который и будет в данном случае выгодоприобретателем в случае удовлетворения иска), однако для данных лиц предъявление иска может быть обусловлено только защитой публичных интересов.

Понятие публичного интереса является оценочным, но не тождественным понятию публичного права. Речь идет о защите публичного интереса, выражающегося в необходимости защиты интересов всего общества, определенных групп граждан и организаций исходя из различных признаков - территории, места проживания, рода занятий и т.д.

Например, согласно ч. 1 ст. 286 КАС органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления, другие органы, наделенные в соответствии с федеральным законом функциями контроля за уплатой обязательных платежей, вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением о взыскании с физических лиц денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций, если у этих лиц имеется задолженность по обязательным платежам, требование контрольного органа об уплате взыскиваемой денежной суммы не исполнено в добровольном порядке или пропущен указанный в таком требовании срок уплаты денежной суммы и федеральным законом не предусмотрен иной порядок взыскания обязательных платежей и санкций.

В данном случае защищаются публичные интересы всего общества, связанные с необходимостью исполнения налогового законодательства и принуждением к исполнению обязанностей по уплате платежей и санкций.

3. Согласно ч. 2 комментируемой статьи в случаях, предусмотренных КАС и другими федеральными законами, органы, организации и граждане могут обратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц. Право организаций и граждан на обращение в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц может быть реализовано при наличии специального указания в федеральных законах, но без специального уполномочения со стороны лиц, в интересах которых подается административный иск.

Такой порядок связан с тем, что в силу принципа диспозитивности правом на обращение в суд обладают только сами заинтересованные лица, а иные лица - только в случаях, предусмотренных КАС (ч. 1 ст. 4 КАС). Поэтому согласно ч. 2 ст. 128 КАС в принятии административного искового заявления будет отказано, если оно подано в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица органом государственной власти, иным государственным органом, органом местного самоуправления, организацией, должностным лицом либо гражданином, которым КАС или другими федеральными законами не предоставлено такое право.

4. В отношении административных исков общественных объединений в ч. 3 комментируемой статьи установлены два ограничения. Общественные объединения могут обратиться в суд в защиту общих прав, свобод и законных интересов, во-первых, только в отношении всех членов этого общественного объединения и, во-вторых, также только в случаях, предусмотренных федеральным законом. Поэтому общественное объединение не вправе предъявить административный иск в защиту интересов части членов объединения либо в отношении лиц, которые не являются его членами.

5. Согласно ч. 4 комментируемой статьи административное исковое заявление субъектов, указанных в ч. ч. 1 - 3 данной статьи, должно соответствовать требованиям, предусмотренным ч. 6 ст. 125 КАС. В частности, для указанных субъектов нет требования об указании в исковом заявлении сведений о соблюдении досудебного порядка урегулирования спора, если данный порядок установлен федеральным законом, а также сведений о подаче жалобы в порядке подчиненности и результатах ее рассмотрения при условии, что такая жалоба подавалась.

В остальном ведение дела в суде происходит по общим правилам КАС с учетом особенностей, установленных в ч. ч. 5 - 7 комментируемой статьи. На заявителя возлагается бремя доказывания заявленных требований. Лицо, предъявившее административное исковое заявление, несет обязанности и пользуется правами истца. Отказ административного истца из числа лиц, указанных в ч. ч. 1 - 3 комментируемой статьи, от предъявленного им административного иска не всегда влечет окончание рассмотрения дела, поскольку в делах о защите прав, свобод и законных интересов других лиц фактически два истца - истец в процессуальном смысле, возбудивший дело, и истец в материально-правовом смысле, чьи интересы защищаются в суде, так как именно он и является субъектом спорного материального правоотношения.

Статья 41. Участие в административном деле нескольких административных истцов или нескольких административных ответчиков

Комментарий к статье 41

1. Институт процессуального соучастия предполагает одновременное участие в административном деле на стороне административного истца и (или) ответчика нескольких лиц. Соответственно, в процессе они именуются административными соистцами и соответчиками.

Необходимость использования данной процессуальной конструкции вызвана тем, что некоторые материально-правовые нормы допускают (предусматривают) множественность лиц в публичном правоотношении.

Отличие административных соучастников от заинтересованных лиц (см. комментарий к ст. 47 КАС) состоит в том, что последние не являются субъектами спорного публичного правоотношения, соответственно, в административном деле они не предъявляют материальных требований и в свою очередь с них ничего не взыскивается, на них не возлагается какая-либо публичная обязанность.

2. Часть 2 комментируемой статьи исчерпывающим образом закрепила основания процессуального соучастия. Процессуальное соучастие допускается, если (альтернативно):

1) предметом спора, возникшего из административных или иных публичных правоотношений (административного спора), являются общие права и (или) обязанности нескольких административных истцов либо нескольких административных ответчиков.

Например, если земельный участок находится в совместной собственности нескольких лиц, то при обращении в суд с административным исковым заявлением об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости такие сособственники должны участвовать в административном деле в качестве административных соистцов;

2) права и (или) обязанности нескольких субъектов административных или иных публичных правоотношений (нескольких административных истцов либо нескольких административных ответчиков) имеют одно основание.

Пункт 2 ч. 2 комментируемой статьи содержит, на наш взгляд, весьма спорную норму: законодатель, по сути, утверждает, что совпадение оснований, из которых возникли конкретные публичные права (обязанности) административных истцов (ответчиков), является достаточным условием для возникновения института процессуального соучастия. Полагаем, что это не так. Например, определенное решение органа государственной власти может повлечь возникновение различных прав и обязанностей сразу у нескольких субъектов. Если такие субъекты обратятся с требованиями об оспаривании решения, то можно говорить о совпадении оснований: каждый из административных истцов будет ссылаться на один и тот же юридический факт (факт принятия решения). Однако это не ведет к процессуальному соучастию: каждый из административных истцов предъявляет свой самостоятельный административный иск, и даже то, что такие дела могут быть объединены в одно производство (ст. 224 КАС), опять же не "помещает" административных истцов в одно многосубъектное публично-правовое отношение;

3) предметом административного спора являются однородные права или обязанности субъектов административных или иных публичных правоотношений.

Данное основание процессуального соучастия вызывает еще большие возражения, поскольку однородность административных дел допускает их объединение в одно производство (ч. 1 ст. 136 КАС), но сама по себе никак не влечет процессуального соучастия. От того, что произошло объединение административных дел в одно производство, административные истцы (административные ответчики) не начинают группироваться - каждый из них сохраняет свой процессуально-правовой статус.

3. Часть 3 комментируемой статьи устанавливает правило о процессуальной самостоятельности каждого из соучастников. В практическом плане это означает, что использование любых процессуальных прав не ставится в зависимость от волеизъявления другого соучастника. Например, один из административных соответчиков может ходатайствовать об истребовании доказательства, а другой, напротив, возражать. На конструкцию процессуального соучастия и на возможность реализации конкретного процессуального права это никакого влияния не оказывает; суд должен будет разрешить указанное ходатайство независимо от волеизъявления другого соучастника.

Однако при применении правила о процессуальной самостоятельности необходимо учитывать характер процессуально-правовых последствий реализации некоторых из распорядительных полномочий: к примеру, изменение основания или предмета административного иска одним из административных соистцов, по сути, влечет изменение административного иска. Поэтому, на наш взгляд, реализация указанных распорядительных полномочий должна влечь изменение процессуального статуса административных соистцов: после того как суд принял такое изменение иска, административных соистцов правильнее считать "обычными" административными истцами, каждый из которых предъявил самостоятельный административный иск к административному ответчику. Соответственно, суд должен разрешить по существу каждое из требований. В то же время если суд сочтет, что раздельное рассмотрение административных исков будет целесообразным, то ничто не препятствует использованию института выделения требований в отдельное производство (ч. 2 ст. 136 КАС). Кроме того, при совершении такого процессуального действия, как утверждение соглашения о примирении сторон, суд должен проверить, не нарушает ли такое соглашение права соучастника, не являющегося стороной в соглашении о примирении (ч. 5 ст. 137 КАС).

Полагаем, что положение о праве соучастников поручить ведение дела одному или нескольким из соучастников следует рассматривать в рамках института договорного представительства. Следовательно, вполне допустима ситуация, когда один субъект будет совмещать в одном судебном деле несколько процессуальных статусов - к примеру, статус административного соистца и статус договорного представителя остальных административных соистцов. Оформление полномочий соучастника, которому поручено ведение административного дела в интересах других соучастников, производится по правилам ст. 57 КАС.

4. Потребность во вступлении соистцов в уже возбужденное другим истцом дело объективно существует в тех случаях, когда, к примеру, при активной или пассивной множественности в материальном правоотношении один из субъектов своевременно не довел до другого информацию о намерении предъявить административный иск, а последний также предполагал обратиться за судебной защитой.

В силу принципа диспозитивности суд не вправе без соответствующего заявления заинтересованного лица привлекать его к участию в деле в качестве административного соистца <1>. В то же время законодатель не указал, какие процессуальные документы должно представить в суд заинтересованное лицо для реализации предусмотренного в ч. 4 комментируемой статьи права.

--------------------------------

<1> Данный вывод находит поддержку и в практике КС РФ. См. Определение КС РФ от 4 апреля 2006 г. N 99-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Новооскольского районного суда Белгородской области о проверке конституционности положений статей 43, 148, 150 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

Логика подсказывает, что от потенциального административного соистца требуется соответствующее ходатайство, обращенное в тот суд, в котором уже возбуждено дело. Тем более что и сам КАС упоминает об "отказе в этом" (ч. 6 комментируемой статьи), очевидно, имея в виду отказ в удовлетворении ходатайства. Однако достаточно ли лишь указанного ходатайства? Не должно ли лицо, ищущее судебной защиты, одновременно использовать и административное исковое заявление?

Для ответа на поставленные вопросы необходимо вернуться к основаниям процессуального соучастия (ч. 2 комментируемой статьи).

Если предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких субъектов в материальном правоотношении (п. 1 ч. 2 рассматриваемой статьи), то надобность в подаче еще одного административного искового заявления отсутствует. Объясняется это тем, что вступающий в процесс административный соистец согласен с избранным способом защиты, с теми доводами, которыми обосновывается материально-правовое требование. И главное - производство по административному иску с тем же предметом и по тем же основаниям уже возбуждено.

Сложнее обстоит дело со вступлением административных соистцов по основаниям, указанным в п. п. 2, 3 ч. 2 комментируемой статьи. Ранее мы уже обращали внимание на то, что совместное рассмотрение административных исков не следует отождествлять с институтом процессуального соучастия (см. комментарий к ч. 2 данной статьи). Вместе с тем законодательные противоречия не снимают поставленного вопроса - потенциальные "квазисоистцы" в любом случае должны иметь возможность защитить свои субъективные права и охраняемые законом интересы. Полагаем, что в случаях, когда административный иск, производство по которому уже возбуждено, и административный иск, предъявляемый вступающим в дело административным соистцом, не совпадают (не имеет значения, по каким элементам), лицо, ищущее судебной защиты, должно подавать самостоятельное административное исковое заявление. В противном случае будут нарушены не только общие правила предъявления административного иска, но также и права административных ответчиков (процедура подачи административного искового заявления содержит определенные процессуальные гарантии для них), и фискальный интерес (по новому административному иску следует уплатить государственную пошлину).

Обратим внимание на законодательную неточность. Указание о возможности административных соистцов вступить в дело до принятия судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, при буквальном толковании означает, что хронологически возможность вступления в процесс административных соистцов ограничена моментом принятия судебного решения (только оно разрешает спор по существу - ч. 1 ст. 175 КАС). Однако производство в суде первой инстанции может завершиться и на основании иных судебных актов. Поэтому положения ч. 4 комментируемой статьи следует толковать расширительно, исходя из того, что истцы могут вступить в дело до принятия:

а) либо судебного решения;

б) либо определения суда об оставлении административного искового заявления без рассмотрения;

в) либо определения суда о прекращении производства по административному делу.

5. Часть 5 комментируемой статьи содержит правило, смысл которого сводится к тому, что по некоторым категориям дел суд обязан привлечь в качестве административного соответчика определенное лицо, даже если административный истец об этом не просил либо вообще против этого возражает.

В процессуальной науке случаи, когда имеет место невозможность рассмотрения дела без участия другого лица в качестве соответчика, принято именовать обязательным соучастием.

Привлечение административного соответчика в обязательном порядке (независимо от воли сторон) возможно в двух случаях:

1) если имеется прямое указание в КАС;

2) если невозможно рассмотреть административное дело без участия административного соответчика.

Здесь имеются в виду случаи, когда характер спорного публичного правоотношения (с учетом избранного истцом способа защиты) необходимо предполагает возможность вынесения судебного акта, который непосредственно затронет права и обязанности одного из субъектов, не указанного административным истцом в качестве административного ответчика. Например, если публичный акт был принят совместно несколькими государственными органами, то в случае предъявления административного иска об оспаривании такого правового акта в качестве административных соответчиков должны быть привлечены все принявшие акт органы. Если же административный истец указал в качестве административного ответчика только лишь один орган, суд обязан по своей инициативе привлечь другой орган в качестве административного соответчика.

Обратим также внимание на то, что привлечение административного соответчика в порядке ч. 5 комментируемой статьи следует отграничивать от внешне схожей, но тем не менее отличной правовой конструкции - привлечения второго административного ответчика в рамках института замены ненадлежащего административного ответчика (см. комментарий к ч. 1 ст. 43 КАС). Дело в том, что привлечение второго административного ответчика свидетельствует о возможном наличии другого субъекта конкретной публично-правовой обязанности, в то время как наличие административного соответчика, напротив, предполагает множественность обязанных субъектов в одном публичном правоотношении. Второй административный ответчик также отличается от административного соответчика тем, что его интересы и интересы первоначального административного ответчика взаимно исключают друг друга.

6. Часть 6 комментируемой статьи обязывает суд по итогам рассмотрения вопроса о вступлении в административное дело административного соистца (о привлечении к участию в административном деле административного соответчика) вынести мотивированное определение.

В соответствии с ч. 1 ст. 202 КАС определение суда первой инстанции может быть обжаловано отдельно от обжалования решения суда, если это предусмотрено КАС либо если определение суда препятствует дальнейшему движению административного дела. Поскольку определения, принятие которых производится по итогам рассмотрения вопроса о вступлении в административное дело административного соистца (о привлечении к участию в административном деле административного соответчика), не препятствуют дальнейшему движению административного дела и возможность их обжалования отдельно от обжалования решения суда КАС не предусмотрена, следует прийти к выводу, что такие определения не могут быть объектом самостоятельного обжалования.

Полагаем, что такой подход законодателя следует подвергнуть критике. Здесь мы бы обратили внимание на случай вынесения так называемых отказных определений - содержательно такие судебные акты констатируют отсутствие оснований для привлечения соучастника. Но какие правовые последствия наступят в случае, если суд допустил ошибку? Пунктом 4 ч. 1 ст. 310 КАС предусмотрено, что решения суда первой инстанции подлежат безусловной отмене в апелляционном порядке в случае принятия судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле. Получается, что даже правильное по существу решение подлежит отмене, если суд неверно определил состав спорящих сторон. В этой ситуации для минимизации возможных судебных ошибок следовало бы предоставить возможность заинтересованным лицам инициировать проверку отказного определения в апелляционном порядке. Собственно, именно так поступил законодатель в арбитражном процессе (см. ч. 7 ст. 46 АПК).

Второе предложение ч. 6 комментируемой статьи регламентирует правовые последствия отказа лица вступить в административное дело в качестве административного соистца. Обратим внимание на то, что речь здесь идет не об отказном определении (определении об отказе в удовлетворении ходатайства о вступлении в административное дело в качестве административного соистца), а исключительно о бездействии лица, которое могло вступить в уже возбужденное административное дело в качестве административного соистца. Понятно, что формально такое бездействие может никак не фиксироваться, что, однако, не исключает ситуации, когда заинтересованное лицо выражает свое нежелание вступить в административное дело в качестве административного соистца в устном или письменном заявлении.

Право лица, не вступившего в административное дело в качестве административного соистца, "самостоятельно подать в суд административное исковое заявление" следует понимать как право обратиться к тому же административному ответчику с административным иском, имеющим тождественные основание и предмет. Это право гарантирует реализацию конституционного права на судебную защиту - при ином подходе получалось бы, что нежелание вступить в возбужденное по инициативе другого лица административное дело исключает саму возможность судебной проверки аналогичных притязаний. В то же время законодатель допускает случаи, когда такое право может быть парализовано. Например, п. 4 ч. 1 ст. 128 КАС предусмотрено, что суд отказывает в принятии административного искового заявления об оспаривании нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), нарушающих права, свободы и законные интересы неопределенного круга лиц, если имеется вступившее в законную силу решение суда, принятое по административному иску о том же предмете. Следовательно, лицо, заинтересованное, к примеру, в оспаривании конкретного нормативного правового акта (если данный акт уже оспаривается в судебном порядке), для целей реализации своего права на судебную защиту вынуждено будет использовать институт процессуального соучастия.

7. С точки зрения процессуальной целесообразности вопрос о вступлении в административное дело соучастников должен быть разрешен как можно раньше. Собственно, именно на это и ориентирует суд законодатель, указывая в п. 3 ч. 3 ст. 135 КАС на то, что уже на стадии подготовки суду следует разрешать вопрос о вступлении в административное дело других административных истцов и административных ответчиков. Тем не менее по смыслу ч. ч. 4, 5 комментируемой статьи суд первой инстанции вправе допустить к участию в административном деле соучастника и позднее (вплоть до момента удаления в совещательную комнату для принятия решения по административному делу). Для подобных случаев законодатель установил императивное правило ч. 7 анализируемой статьи, согласно которому после вступления в административное дело административных соистцов и после привлечения к участию в административном деле административных соответчиков подготовка административного дела к судебному разбирательству и разбирательство административного дела производятся с самого начала. По смыслу данной нормы суд обязан повторно совершить действия, указанные в ст. 135 КАС, после чего уже заново перейти к стадии судебного разбирательства.

Единственное исключение ч. 7 комментируемой статьи устанавливает для случая ведения административного дела "через единого представителя или через уполномоченное лицо, действующих от имени всех административных истцов или всех административных ответчиков". Полагаем, что при толковании этого изъятия необходимо учитывать следующее. Наличие "единого представителя или уполномоченного лица, действующих от имени всех административных истцов или всех административных ответчиков", конечно, делает ненужным дублирование некоторых уже совершенных процессуальных действий (зачем, к примеру, ему повторно передавать копии ранее переданных документов, в которых содержатся доказательства, обосновывающие фактические основания административного искового заявления?). В то же время вступление в дело нового соучастника может повлечь за собой ряд ходатайств и заявлений: новый соучастник может просить суд об истребовании доказательств, ходатайствовать о приобщении новых доказательств, излагать свою позицию по делу (отличающуюся от позиции другого соучастника) и т.д. Понятно, что буквальное следование правилу ч. 7 комментируемой статьи создало бы препятствия для реализации права на судебную защиту нового соучастника. Поэтому считаем, что при толковании ч. 7 рассматриваемой статьи необходимо исходить из наличия в данной норме судебной дискреции: для случая ведения административного дела "через единого представителя или через уполномоченное лицо, действующих от имени всех административных истцов или всех административных ответчиков", суд вправе вернуться на стадию подготовки административного дела к судебному разбирательству, если это необходимо для целей реализации процессуальных прав вступившего либо привлеченного к участию в административном деле соучастника.

Статья 42. Обращение в суд группы лиц с коллективным административным исковым заявлением

Комментарий к статье 42

1. В комментируемой статье содержится существенная новелла для российского административного судопроизводства в судах общей юрисдикции - групповой иск. До недавнего времени российский процесс в рамках гражданского и административного судопроизводства был построен в основном на модели, основанной на споре одного кредитора (истца) с одним должником (ответчиком). Между тем многие правовые конфликты вовлекают в свою орбиту большое количество лиц, поскольку одно лицо способно своими действиями нарушить их права. В этом плане групповой иск соответствует принципу равенства перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ, ст. 8 КАС), позволяя большой группе граждан, оказавшихся в схожей юридико-фактической ситуации вследствие неправомерных действий одного ответчика, получить правовую защиту в рамках единого судебного процесса, а не множества однотипных отдельных судебных дел.

Групповой иск в рамках системы исковой защиты выделяется по критерию защищаемых интересов <1>. Основанием для его особой классификации является вопрос о выгодоприобретателе по соответствующему иску, т.е. лице, чьи права и интересы защищаются в суде, и характере защищаемого интереса. На этой основе можно выделить особенности процессуального регламента, связанные с возбуждением дела, его подготовкой, понятием надлежащих сторон, полномочиями истца-представителя, судебным разбирательством, содержанием судебного решения, его исполнением и др.

--------------------------------

<1> См.: Ярков В.В. Новые формы исковой защиты в гражданском процессе (групповые и косвенные иски) // Государство и право. 1999. N 9. С. 32 - 40.

Таким образом, рациональное начало использования института групповых исков применительно к административному судопроизводству заключается в следующем. Во-первых, они экономят время судей, поскольку позволяют в одном процессе рассмотреть массу однотипных требований, наиболее полно выявить круг всех пострадавших и уравнять их шансы на правовую защиту; во-вторых, защищаются публичные интересы, поскольку пресекается противоправная деятельность какого-либо органа, лица; в-третьих, защищаются права и интересы большого числа граждан, каждому из которых нет необходимости обращения с отдельным административным иском; в-четвертых, консолидированное рассмотрение однородных требований позволяет избежать вынесения противоречивых судебных актов, что было бы возможно при рассмотрении отдельных индивидуальных исков.

Процедура судебного разбирательства по групповому иску, связанная с необходимостью выявления всех участников группы, позволяет сделать неопределенный состав группы потерпевших на момент возбуждения дела вполне определенным и персонифицированным к вынесению судебного решения.

Судя по тексту комментируемой статьи, при ее подготовке были использованы действующая редакция гл. 28.2 АПК; проект гл. 38.1 "Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц" ГПК, подготовленный в 2011 г. на кафедре гражданского процесса УрГЮУ <1>; проект гл. 22.2 "Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц" ГПК, подготовленный Министерством юстиции РФ в 2012 г. во исполнение подп. "т" и "х" п. 2 Указа Президента РФ от 7 мая 2012 г. N 601 "Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления" и п. п. 18 и 21 поручения Председателя Правительства РФ от 24 мая 2012 г. N ДМ-П16-2906.

--------------------------------

<1> Проект был опубликован в журнале "Арбитражный и гражданский процесс" (2012. N 8. С. 16 - 19; 2012. N 9. С. 16 - 19).

Впервые групповые иски были введены в арбитражный процесс в соответствии с Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ. К сожалению, опыт применения группового иска показал его небольшую востребованность в судебной практике арбитражных судов в связи с особенностями модели группового иска, реализованной в гл. 28.2 АПК. Причин тому несколько, выделим только основные. Во-первых, концепция "этого же правоотношения" (ст. 225.10 АПК) понимается в судебной практике практически как соучастие. Во-вторых, групповой иск стал пониматься как допускающий предъявление только требований о признании, но не о присуждении <1>. Такое толкование привело к крайне ограниченному использованию группового иска в арбитражном процессе, в связи с чем многие его характеристики были оценены достаточно критически <2>.

--------------------------------

<1> См.: Егоров А.В. Вводные соображения о работах выпускников РШЧП 2009 года // Актуальные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2012. Вып. 14. С. 77 - 80.

<2> См., например: Ходыкин Р.М. Некоторые вопросы применения новых положений АПК о групповом производстве // Вестник ФАС Уральского округа. 2010. N 1. С. 132 - 150; Алехина С.А., Туманов Д.А. Проблемы защиты интересов группы лиц в арбитражном процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. N 1. С. 38 - 43; Стрельцова Е.Г. О некоторых сложностях практического применения гл. 28.2 АПК РФ // Право и политика. 2010. N 4. С. 718 - 733; Ярков В.В., Тимофеев Ю.А., Ходыкин Р.М. О проекте главы 38.1 ГПК "Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц" // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 8. С. 16 - 19; 2012. N 9. С. 16 - 19.

В гражданском процессе в ст. 46 ГПК отражена конструкция иска о защите прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, который является разновидностью группового иска, но не предусматривает возможности защиты персонифицированного круга лиц.

2. В ч. 1 комментируемой статьи определены возможные административные истцы и условия квалификации административного иска как коллективного. В качестве истцов названы две группы лиц:

1) граждане, являющиеся участниками административных или иных публичных правоотношений. Специального перечня дел административного судопроизводства, которые могли бы возбуждаться предъявлением коллективного административного искового заявления, в данной статье не содержится. Таким образом, в КАС воспринят подход ст. 225.11 АПК, допускающей возможность предъявления группового иска по неограниченному кругу материально-правовых отношений;

2) иные лица в случаях, указанных в федеральном законе.

Как следует из текста ч. 1 рассматриваемой статьи, граждане могут предъявить коллективное административное исковое заявление в суд в защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов группы лиц независимо от указания в федеральном законе.

Иные лица, например прокурор, государственные органы, общественные объединения, могут предъявлять групповые иски только в случаях, предусмотренных в федеральном законе. Например, согласно ч. 1 ст. 218 КАС не только гражданин, организация, но и иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

3. Также в ч. 1 комментируемой статьи определены четыре условия для предъявления административного коллективного искового обращения. Указанные условия являются критериями, позволяющими отличить спор, который может быть рассмотрен по правилам анализируемой статьи, от спора, подлежащего рассмотрению только в общем процессуальном порядке, как соучастие.

Исходной посылкой для применения указанных условий должно быть понимание иной логики правил регулирования и рассмотрения дел по ст. 42 КАС, поскольку главным в групповом иске является стремление к консолидации требований всех лиц, которые могли бы войти в группу потерпевших от действий ответчика, для уравнивания их шансов на получение судебной защиты и консолидации их требований как в групповом, так и в исполнительном производстве. Иной подход, построенный на логике классического искового производства и основанный на взаимодействии "один истец - один ответчик", как представляется, здесь неприменим.

А. Многочисленность группы лиц или неопределенность числа ее членов, затрудняющие разрешение требований потенциальных членов группы в индивидуальном порядке и в порядке совместной подачи административного искового заявления (соучастия) в соответствии со ст. 41 КАС. Согласно ч. 2 комментируемой статьи поданный иск квалифицируется в соответствии со ст. 42 КАС, если ко дню обращения в суд лица, выдвинувшего требование о защите прав и законных интересов группы лиц, к указанному требованию присоединились не менее 20 лиц. Поэтому минимальное число обратившихся в суд лиц должно составлять 21.

Такой подход для группового иска более оправдан, поскольку согласно ч. 2 ст. 225.10 АПК минимальный предел численности участников группы 5 + 1 представляется явно заниженным и приводит к смешению процедур рассмотрения индивидуальных исков с соучастием на стороне истца и групповых исков. Для истцов в количестве шести лиц и более приемлем индивидуальный способ защиты нарушенных прав, поскольку групповой иск направлен на защиту прав больших групп субъектов от однородных нарушений их прав и интересов.

Таким образом, многочисленность группы понимается по критерию 20 + 1. Неопределенность числа членов группы означает, что на момент обращения в суд группа лиц насчитывает 21 человека, однако характер предмета и оснований спора, возможности ответчика по нарушению прав потенциально большого круга лиц, наличие других условий, предусмотренных ч. 1 комментируемой статьи, позволяют сделать вывод о том, что в процессе рассмотрения дела могут появиться новые члены данной группы с однородными по характеру требованиями и основаниями спора.

Б. Однородность предмета спора и оснований для предъявления членами группы соответствующих требований. Это один из самых важных и значимых критериев группового иска оценочного характера, поскольку он определяет способ идентификации дела как относящегося к групповому производству.

Впервые практика с ним столкнулась при применении критериев гл. 28.2 АПК, когда в ст. 225.10 АПК было закреплено правило о том, что все члены группы должны быть участниками правоотношения, из которого возникли спор или требование. В практике арбитражных судов возникли сложности с идентификацией требований группы лиц, как возникающих из единого, связывающего всех участников группы и ответчика правоотношения <1>. Поскольку понятие "правоотношение" в АПК отсутствует, правоприменительная практика пошла по пути узкого толкования этого понятия, что фактически привело к весьма незначительному использованию группового иска. Арбитражные суды исходят из понимания единого отношения как аналога обязательного процессуального соучастия на стороне истца <2>, что не отвечает целям введения данного процессуального института.

--------------------------------

<1> См.: Ходыкин Р.М. Указ. соч. С. 139.

<2> См., например, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26 мая 2011 г. N А45-5540/2010.

Поэтому в качестве альтернативы было предложено в проекте кафедры гражданского процесса УрГЮУ использовать однородность предмета требования и единый способ защиты, а в качестве общих вопросов права следует закрепить однородность фактических оснований, из которых возникли требования <1>. Введение данного критерия было поддержано рядом специалистов <2>, а также было воспринято в КАС.

--------------------------------

<1> См.: Ярков В.В., Тимофеев Ю.А., Ходыкин Р.М. Указ. соч.

<2> См.: Долганичев В.В. К проблеме объективного условия возбуждения группового производства // Арбитражный и гражданский процесс. 2013. N 9. С. 47 - 48; Черный Д.С., Хизунова А.Н., Русецкий П.К. Групповой иск в России: "второй шанс" по Концепции // Вестник гражданского процесса. 2015. N 1. С. 88 - 112; СПС "КонсультантПлюс".

Однородность предмета спора и оснований как критерий означает, что все члены группы имеют совпадающие по характеру требования, однако это не значит, что все они связаны с ответчиком единым правоотношением. Например, согласно ч. 1 ст. 245 КАС граждане вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости в случае, если результатами определения кадастровой стоимости затронуты их права и обязанности. Если группа граждан более 20 человек владеет объектами недвижимости в одном и том же здании, они вправе подать коллективное исковое заявление об оспаривании кадастровой оценки этих объектов. Хотя каждый из граждан является самостоятельным субъектом права, уплачивающим налог на недвижимость, тем не менее, поскольку принадлежащие им объекты недвижимости находятся в одном здании, как их требования, так и основания требований носят однородный характер. Такое совместное рассмотрение множества требований в отношении одного и того же предмета спора в рамках процедур комментируемой статьи будет более эффективным, чем предъявление каждым из граждан отдельного административного искового заявления об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости.

В. Наличие общего административного ответчика (административных соответчиков) также является критерием для квалификации требования как коллективного административного искового заявления, поскольку позволяет консолидированно рассмотреть все требования совместно.

Г. Использование всеми членами группы одинакового способа защиты своих прав означает, что все участники группы избрали один из способов защиты, указанных в ст. 124 КАС, а именно:

1) о признании не действующим полностью или в части нормативного правового акта, принятого административным ответчиком;

2) о признании незаконным полностью или в части решения, принятого административным ответчиком, либо совершенного им действия (бездействия);

3) об обязанности административного ответчика принять решение по конкретному вопросу или совершить определенные действия в целях устранения допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца;

4) об обязанности административного ответчика воздержаться от совершения определенных действий;

5) об установлении наличия или отсутствия полномочий на решение конкретного вопроса органом государственной власти, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенными отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом.

Коллективное административное исковое заявление может содержать иные требования, направленные на защиту прав, свобод и законных интересов в сфере публичных правоотношений, поскольку перечень ст. 124 КАС не является закрытым.

4. В комментируемой статье определены дополнительные требования к подаваемому коллективному административному исковому заявлению. Согласно ч. 2 анализируемой статьи присоединение к требованию осуществляется путем подписания текста административного искового заявления либо подачи в письменной форме отдельного заявления о присоединении к административному исковому заявлению.

Кроме того, согласно ч. 3 комментируемой статьи в коллективном административном исковом заявлении должно быть указано лицо или несколько лиц, которым поручено ведение соответствующего административного дела в интересах группы лиц. При этом такие лицо или лица действуют без доверенности, пользуются правами и несут процессуальные обязанности административных истцов. Эти правила соответствуют положениям ст. ст. 225.12 и 225.13 АПК.

Лицо, которому поручается ведение дела от имени группы, в доктрине называется истцом-представителем. От него зависит достаточно много, в частности правильное обоснование требования и подача иска, работа по объединению всех заинтересованных лиц в единую группу истцов и связь с ними в течение процесса, по доказыванию обстоятельств дела и т.д. Поскольку рассматриваемая статья большинство вопросов о статусе истца-представителя никак не определяет, здесь вполне возможно использовать как общие положения КАС, так и по аналогии правила гл. 28.2 АПК, например о замене истца-представителя другим лицом (ст. 225.15) в случае прекращения его полномочий.

Согласно ч. 4 комментируемой статьи в случае, если поданное в суд административное исковое заявление не отвечает условиям ч. 1 данной статьи, суд оставляет заявление без рассмотрения, разъясняет лицам, подавшим заявление или присоединившимся к заявленным требованиям, их право на индивидуальное обращение в суд с административным исковым заявлением в порядке, установленном КАС, и разъясняет процессуальные последствия таких действий. Тем самым в КАС решен важный вопрос о квалификации иска в качестве коллективного административного заявления на стадии судебного разбирательства и применении соответствующих правовых последствий.

Однако в КАС не решен вопрос о предварительной квалификации искового заявления на стадии возбуждения дела с точки зрения критериев комментируемой статьи: кто квалифицирует иск в качестве группового, подпадающего под данную статью? На первом этапе это делает истец. Может ли судья дать иную квалификацию иска, не установив признаков группового иска? По смыслу ст. 130 КАС судья может только оставить исковое заявление по групповому иску без движения при отсутствии признаков, указанных в анализируемой статье.

5. В ч. 5 комментируемой статьи определены процессуальные действия судьи в случае обращения в суд с однородным требованием, по которому уже возбуждено дело в соответствии с данной статьей. Правовые последствия такого совпадения (точнее сказать, однородности, но не тождественности исков) определены исходя из целей консолидации всех однородных требований и целесообразности их рассмотрения в рамках одного и того же административного дела.

Поэтому в случае обращения в суд еще одного лица с административным исковым заявлением, содержащим требование, которое аналогично требованию, указанному в коллективном административном исковом заявлении, находящемся в производстве суда, суд предлагает ему присоединиться к указанному коллективному заявлению. Если лицо, обратившееся в суд с административным исковым заявлением, присоединилось к заявленному группой лиц требованию, суд соединяет заявленное требование с ранее принятым. Если указанное лицо отказалось присоединиться к заявленному группой лиц требованию, суд приостанавливает производство по его административному исковому заявлению до принятия решения по административному делу о защите прав и законных интересов группы лиц.

Таким образом, в комментируемой статье реализована так называемая модель группового иска "opt-in". Для понимания отметим, что групповые иски также подразделяются по правилам вовлечения участников группы в групповое производство на групповые иски "opt-in" и "opt-out" <1>. В исках "opt-in" участники группы приобретают данный статус по групповому иску только в том случае, если на это будет прямо выражена их воля (модель английского права). В групповых исках "opt-out" все потенциальные участники группы предполагаются в ее составе, если они не заявят о нежелании быть участниками группы (модель права США).

--------------------------------

<1> См. подробнее: Дэвис С. Групповые иски: "спасательный жилет" для инвесторов и акционеров или верный путь к катастрофе для общества и "золотая жила" для юристов? // Вестник ФАС Уральского округа. 2010. N 1. С. 144 - 150; Ходыкин Р.М. Указ. соч. С. 132 - 150.

По правилам ч. 5 комментируемой статьи конкретное лицо нельзя принудить к участию в группе и в консолидированном рассмотрении однородных требований. Однако во избежание противоречий между судебными актами на период рассмотрения коллективного искового заявления судебные производства по индивидуальным требованиям приостанавливаются. Поскольку никто не может быть лишен или ограничен в праве на судебную защиту путем рассмотрения и разрешения по существу его индивидуального требования, после рассмотрения коллективного искового заявления по анализируемой статье производство по индивидуальному требованию возобновляется. Тем самым обеспечивается реализация ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод.

При этом в случае дальнейшего рассмотрения индивидуального искового заявления по завершении разбирательства по коллективному заявлению соответствующий судебный акт, вынесенный в порядке комментируемой статьи, будет иметь преюдициальное значение для последующих процессов. Как указано в ч. 2 ст. 64 КАС, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по ранее рассмотренному им административному делу, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства.

На основании данной нормы можно сделать вывод о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по ранее рассмотренному делу по групповому иску, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела по заявлению участника этой же группы, не присоединившегося ранее к общему заявлению, к тому же ответчику.

6. В ч. 6 комментируемой статьи урегулирован важный вопрос о том, может ли судебное производство в порядке обычного процессуального соучастия быть трансформировано в групповое производство, например, если дело начато как иск одного истца к одному ответчику, но в процессе рассмотрения дела было привлечено большое число соистцов. Суд в таком случае может столкнуться с ситуацией, где из-за привлечения большого числа соучастников рассмотрение дела в порядке обычного соучастия становится крайне затруднительным или нецелесообразным. Данный вопрос не нашел разрешения в гл. 28.2 АПК, но в доктрине подход, позволяющий перейти из искового в групповое производство путем вынесения судебного определения на основании ходатайства лица, участвующего в деле, был обоснован Р.М. Ходыкиным <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ходыкин Р.М. Указ. соч. С. 140.

Поэтому в ч. 6 анализируемой статьи указано, что, если в результате вступления в административное дело административных соистцов будет установлено наличие обстоятельств, предусмотренных ч. 1 данной статьи, суд по ходатайству лица, участвующего в деле, и с учетом мнения сторон вправе вынести определение о рассмотрении административного дела в порядке, предусмотренном ст. 42 КАС, и рассмотрение административного дела начинается сначала. Такой подход является верным и направлен на решение задач консолидации всех однородных требований для рассмотрения в рамках одного судебного процесса.

Как уже отмечалось, значительная часть процессуальных вопросов применения комментируемой статьи является неурегулированной: например, о специфике подготовки и рассмотрения дела по коллективному административному исковому заявлению, об извещении потенциальных членов группы, о взаимодействии членов группы и истца-представителя, порядке его выбора и замене либо прекращении его полномочий, правомочиях членов группы на личное участие в судебном заседании, об особенностях формулирования резолютивной части судебного акта и т.д. Здесь можно рекомендовать использовать по аналогии правила гл. 28.2 АПК по рассмотрению групповых исков.

Статья 43. Замена ненадлежащего административного ответчика

Комментарий к статье 43

1. Комментируемая статья допускает исключительно замену административного ответчика. Следовательно, по действующему законодательству замена как административного истца, так и заинтересованного лица недопустима (о возможности прекращения у конкретного субъекта статуса заинтересованного лица см. комментарий к ст. 47 КАС).

Об отличиях замены ненадлежащего ответчика от процессуального правопреемства см. комментарий к ст. 44 КАС.

Для замены административного ответчика требуется безусловное согласие на это административного истца. Если такое согласие от него не получено, то суд обязан рассмотреть по существу предъявленный административный иск.

Основанием для замены административного ответчика является предполагаемое отсутствие публичной материально-правовой обязанности административного ответчика по требованиям, заявленным административным истцом.

При замене не исключен случай количественного изменения пассивной стороны: так, вместо одного ненадлежащего административного ответчика административный истец может просить о привлечении в процесс нескольких обязанных субъектов (административных соответчиков).

Хронологически возможность замены административного ответчика, а также привлечения второго административного ответчика ограничена моментом принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение административного дела в суде первой инстанции. Такими судебными актами являются:

а) судебное решение;

б) определение суда об оставлении административного искового заявления без рассмотрения;

в) определение суда о прекращении производства по административному делу.

Обратим внимание, что комментируемая статья (в отличие от аналогичных норм в арбитражном и гражданском процессах - см. ч. 1 ст. 47 АПК, ч. 1 ст. 41 ГПК) не содержит упоминания о ходатайстве административного истца, по сути, ограничиваясь лишь случаем, когда суд сам инициирует замену. Такой подход законодателя следует подвергнуть критике.

Во-первых, допускаемая комментируемой нормой возможность суда самому инициировать замену ненадлежащего административного ответчика не соответствует принципу состязательности: хотя в законе и упоминается об активной роли суда (п. 7 ст. 6 КАС), тем не менее такая активность носит ограниченный характер, ее границы четко определены общей нормой ч. 2 ст. 14 КАС.

Во-вторых, хотя замена административного ответчика и должна производиться с согласия административного истца, сам факт обращения суда к административному истцу с предложением о замене административного ответчика означает, что еще до разрешения дела по существу суд высказывается об отсутствии у административного истца правовых оснований требовать от административного ответчика исполнения публичной материально-правовой обязанности. Очевидно, что при несогласии административного истца с таким предложением всякое дальнейшее состязание теряет смысл.

Полагаем, что при толковании ч. 1 комментируемой статьи следует не только учитывать недопустимость высказываний суда о надлежащем субъекте спорного публичного правоотношения, но и исходить из принципиальной возможности административного истца самому инициировать замену ненадлежащего административного ответчика. Соответственно, роль суда в этом вопросе должна быть формально-процессуальной - волеизъявление лица, ищущего судебной защиты, должно повлечь формальное изменение субъекта, привлекаемого к ответу, иначе говоря, суд должен лишь легитимировать происшедшую замену посредством вынесения соответствующего судебного определения.

Наконец, самая радикальная новелла, содержащаяся в ч. 1 комментируемой статьи, состоит в том, что при несогласии административного истца на замену административного ответчика другим лицом суд может привлечь это лицо в качестве второго административного ответчика без согласия административного истца.

Подобное законодательное нововведение очевидно противоречит и конституционному праву на судебную защиту, и одному из базовых принципов процесса - принципу диспозитивности, под которым понимается возможность сторон и иных участвующих в деле лиц распоряжаться предоставленными процессуальными правами по собственному усмотрению. Получается, что суд не только предрешает итоговый вывод о надлежащем субъекте публично-правовой обязанности, но и получает возможность, по сути, самостоятельно (помимо воли административного истца!) инициировать новый иск - иск административного истца ко второму административному ответчику.

Полагаем, что разработчики КАС не в полной мере учли все процессуальные последствия столь радикального нововведения. Между тем здесь возникает сразу целый комплекс вопросов. Например, можно ли "автоматически" перенести предмет и основание административного иска, предъявленного к ненадлежащему административному ответчику, на административный иск к лицу, привлеченному в качестве второго административного ответчика? Может ли административный истец реализовать распорядительные полномочия в отношении административного иска ко второму административному ответчику - отказаться от такого административного иска, изменить его предмет или основание? Или суд откажет в такой возможности, опять же исходя из того, что он уже для себя решил, что именно второй административный ответчик является надлежащим субъектом публично-правовой обязанности? Какое правовое значение будет иметь заявление административного истца о том, что он не поддерживает административный иск ко второму административному ответчику (п. 2 ч. 3 ст. 135, ч. 1 ст. 156 КАС)? Имеет ли какое-либо значение факт несоблюдения административным истцом в отношении требования ко второму административному ответчику досудебного порядка урегулирования административных споров, если данный порядок установлен федеральным законом? Или суд и здесь способен заменить административного истца? Как быть с судебными расходами, если в административном иске ко второму административному ответчику все же будет отказано (неужели административный истец должен нести бремя этих расходов - он ведь изначально не был согласен с привлечением второго административного ответчика)?

В этой ситуации хочется надеяться, что законодатель оперативно исправит допущенную ошибку, а высшая судебная инстанция (до момента, пока такая корректировка произойдет) отступит от буквального толкования ч. 1 рассматриваемой статьи и разъяснит, что с учетом базовых принципов административного судопроизводства суды должны воздерживаться от реализации полномочия по привлечению второго административного ответчика без согласия административного истца.

2. Часть 2 комментируемой статьи предписывает суду при замене ненадлежащего административного ответчика надлежащим (привлечении лица в качестве второго административного ответчика) вынести соответствующее определение.

С момента вынесения данного определения привлеченный в процесс административный ответчик приобретает статус лица, участвующего в деле (и соответственно все процессуальные права и обязанности административного ответчика).

Поскольку определения, принятие которых производится по итогам рассмотрения вопроса о замене ненадлежащего административного ответчика надлежащим (привлечении лица в качестве второго административного ответчика), не препятствуют дальнейшему движению административного дела и возможность их обжалования отдельно от обжалования решения суда КАС не предусмотрена, следует прийти к выводу, что такие определения не могут быть объектом самостоятельного обжалования.

3. Часть 3 комментируемой статьи определяет правовые последствия замены ненадлежащего административного ответчика (привлечения лица в качестве второго административного ответчика). В этих случаях подготовка к судебному разбирательству и судебное разбирательство административного дела начинаются сначала.

Представляется также, что при появлении нового субъекта, привлекаемого к ответу, по аналогии с ч. 7 ст. 125 и п. 1 ч. 1 ст. 126 КАС суд должен предложить административному истцу исполнить обязанность по направлению (представлению в суд) копий административного искового заявления и приложенных к нему документов, которые у вновь привлеченного к участию в деле административного ответчика отсутствуют.

4. После замены ненадлежащего административного ответчика надлежащим или после привлечения к участию в административном деле другого надлежащего административного ответчика терминология, используемая в рамках института замены ("ненадлежащий административный ответчик"), при последующем рассмотрении административного дела не используется.

Суд при разрешении спора по существу не связан ранее высказанным суждением о необходимости замены ненадлежащего административного ответчика. Равным образом де-юре не предрешает разрешение спора и привлечение второго административного ответчика по инициативе суда.

Статья 44. Процессуальное правопреемство

Комментарий к статье 44

1. Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

Правопреемство следует отличать от замены ненадлежащего административного ответчика (ст. 43 КАС):

а) при замене суд исследует, как правило, другое спорное публичное материальное правоотношение, при правопреемстве - то же (в нем лишь происходит изменение в субъектном составе);

б) при замене ненадлежащего административного ответчика возникает новое процессуальное правоотношение, при правопреемстве продолжается существующее с новым субъектом;

в) процессуальное правопреемство имеет место лишь в том случае, если материальное правопреемство возникло после возбуждения административного дела. Замена же ненадлежащего административного ответчика, производимая по основаниям материального правопреемства, допускается исключительно при правопреемстве, возникшем до его возбуждения;

г) если при замене ненадлежащего административного ответчика рассмотрение административного дела производится с самого начала (ч. 3 ст. 43 КАС), то при правопреемстве процесс продолжается (за исключением случаев обязательного и факультативного приостановления производства по административному делу - п. 1 ч. 1 ст. 190 и п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 191 КАС);

д) при замене ненадлежащего административного ответчика возможна ситуация, когда в дело привлекается второй (надлежащий) административный ответчик (ч. 1 ст. 43 КАС). Процессуальное правопреемство, напротив, исключает одновременное участие в деле (в рамках конкретного административного искового требования) и правопредшественника, и правопреемника;

е) правопреемство возможно на любой стадии процесса, в том числе на стадии пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, а также на стадии исполнения судебных актов. Замена же ненадлежащего административного ответчика ограничена пределами рассмотрения административного дела в суде первой инстанции (ч. 1 ст. 43 КАС).