Часть 1 комментируемой статьи регламентирует правовые последствия реорганизации и упразднения публичных органов.

В тех случаях, когда публичный орган наделен правами юридического лица, реорганизация должна проводиться в соответствии с требованиями ст. ст. 57, 58 ГК <1>.

--------------------------------

<1> О реорганизации федеральных органов исполнительной власти см. письмо Минфина России от 16 июня 2003 г. N 03-01-01/08-176 "О порядке проведения реорганизации и ликвидации федеральных органов исполнительной власти и федеральных учреждений и отражении указанных процедур и их результатов при исполнении федерального бюджета и в бухгалтерском учете и отчетности учреждений".

В тех случаях, когда публичный орган правами юридического лица не обладает, также можно говорить о применимости общих подходов, реализованных в гражданском законодательстве. В то же время сами акты, на основании которых проводится реорганизация определенных публичных органов, могут не только содержать указание на известные формы реорганизации (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование), но и выстраивать более сложные модели. В любом случае для определения надлежащего правопреемника необходимо установить, какой конкретно публичный субъект оказался наделен в итоге публичной функцией, имеющей непосредственное отношение к спорному публичному правоотношению.

Упразднение публичных органов по своей правовой природе близко к гражданско-правовому институту ликвидации юридического лица. В то же время если для частного правоотношения ликвидация одного из субъектов влечет прекращение его прав и обязанностей к другим лицам без перехода в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 61 ГК) и, как следствие, прекращение производства по делу, то для публичных правоотношений такой подход принципиально неприемлем. Очевидно, что эффективность судебной защиты не может быть поставлена в зависимость от дискреционного полномочия публичного субъекта по созданию и упразднению определенных публичных органов. Именно поэтому в административном судопроизводстве закреплено специальное правило, согласно которому упразднение публичного органа (организации, наделенной государственными или иными публичными полномочиями) влечет процессуальное правопреемство. При этом правопреемником будет выступать:

а) если упразднен административный ответчик - публичный орган или организация, к компетенции которых относится участие в публичных правоотношениях в той же сфере, что и рассматриваемые судом спорные правоотношения;

б) если упразднен административный истец - публичный орган или организация, к компетенции которых относится защита нарушенных прав, свобод и законных интересов административного истца.

Законодательным пробелом является отсутствие правового регулирования применительно к ситуации, когда упразднение публичного органа (организации, наделенной государственными или иными публичными полномочиями) было вызвано отказом от государственного регулирования (контроля) той или иной сферы публичных отношений (например, законодатель отказался от лицензирования определенного вида деятельности). Понятно, что наличие судебного производства не может ограничивать волю законодателя в части определения того, как должна регулироваться определенная сфера общественных отношений. В то же время встает сугубо практический вопрос: какие процессуально-правовые последствия должен влечь отказ от такого регулирования? Полагаем, что здесь необходимо учитывать следующее.

Суд, рассматривая административный иск, устанавливает факт нарушения прав, свобод и законных интересов ретроспективно. Если административный истец заинтересован в констатации незаконности конкретного публичного акта, действия (бездействия), то отказывать ему в судебной защите только лишь по причине того, что законодатель в какой-то (хронологически более поздний) момент решил исключить государственное регулирование (контроль) той или иной сферы публичных отношений, было бы крайне несправедливо. Тем более что такая констатация может явиться основанием для возмещения вреда в порядке, установленном гражданским законодательством (см. ст. 1069 ГК).

По этим соображениям даже если упразднение публичного органа (организации, наделенной государственными или иными публичными полномочиями) было вызвано отказом от государственного регулирования (контроля) определенной сферы публичных отношений, даже если определить надлежащего правопреемника невозможно, то и в этом случае рассмотрение административного дела должно продолжаться. Главный вопрос здесь состоит в том, какой конкретно субъект должен занять место упраздненного органа. Возможно, что выходом из подобной ситуации было бы привлечение в качестве административного ответчика прокурора, тем более что в российском судопроизводстве подобный опыт имеется (см. ст. ст. 1343, 1345 Устава гражданского судопроизводства 1864 г.).

Преобразование или упразднение органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, дает суду право приостановить производство по административному делу (п. 1 ч. 1 ст. 191 КАС).

2. Часть 2 комментируемой статьи регламентирует последствия освобождения от замещаемой (занимаемой) должности конкретного должностного лица, которое являлось административным истцом или административным ответчиком. Здесь законодатель предусмотрел два варианта. И хотя в тексте статьи они перечислены альтернативно, полагаем, что условно их можно разделить на:

- основной - замена производится на другое лицо, замещающее (занимающее) должность на момент рассмотрения административного дела;

- факультативный (используемый при невозможности применения основного) - замена производится на иное должностное лицо или орган, к компетенции которых относится участие в публичных правоотношениях в той же сфере, что и рассматриваемые судом спорные правоотношения, либо к компетенции которых относится защита нарушенных прав, свобод и законных интересов административного истца.

3. Если после смерти гражданина, являвшегося стороной по административному делу, публичное материальное правоотношение не допускает правопреемства, то производство по административному делу подлежит прекращению (п. 5 ч. 1 ст. 194 КАС).

Если после смерти гражданина, являвшегося стороной по административному делу, публичное материальное правоотношение допускает правопреемство, то производство по административному делу приостанавливается до определения правопреемника (п. 1 ч. 1 ст. 190 КАС).

Смерть гражданина, являвшегося заинтересованным лицом, на движение административного дела влияния не оказывает. В то же время если материально-правовая связь с лицом, на стороне которого заинтересованное лицо выступало, допускает правопреемство, то в процесс должен быть привлечен правопреемник такого заинтересованного лица.

4. Реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом (п. 1 ст. 57 ГК).

При слиянии, присоединении и преобразовании юридического лица никакой неопределенности относительно субъекта, являющегося правопреемником, не возникает ввиду его единичности. Поэтому полагаем, что при этих формах реорганизации для процессуального правопреемства достаточно представления доказательств государственной регистрации вновь возникших юридических лиц или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц.

Иная ситуация при разделении и выделении. Подтверждая правопреемство при разделении и выделении, необходимо представить передаточный акт (п. п. 3, 4 ст. 58, ст. 59 ГК). Исключает ли процессуальное правопреемство отсутствие указания на оспариваемое право в передаточном акте? Полагаем, что необходимо рассмотреть два самостоятельных случая.

Первый - когда те или иные публичные права подлежат самостоятельному учету и в соответствии с требованиями действующего законодательства должны быть отражены в передаточном акте. В этом случае отсутствие указания на оспариваемое право в передаточном акте должно исключать процессуальное правопреемство. Именно при разделении и выделении отсутствие в передаточном акте указания на оспариваемое право создает правовую неопределенность относительно его субъекта.

Второй - когда те или иные публичные права самостоятельному учету не подлежат и в соответствии с требованиями действующего законодательства в передаточном акте не отражаются. К примеру, при обращении с административным иском о признании нормативного правового акта недействующим охраняемый законом интерес конкретного юридического лица отдельно нигде не фиксируется. Как тогда определить, какое из возникших в результате разделения или выделения юридических лиц должно стать правопреемником? На наш взгляд, в подобных ситуациях вообще не может быть какого-то универсального рецепта. Суд должен предложить всем материальным правопреемникам обосновать свой интерес к участию в административном деле о признании нормативного правового акта недействующим. Вполне возможно, что такой интерес сохранится у всех возникших в результате разделения или выделения юридических лиц, - тогда они должны быть привлечены к участию в деле в качестве правопреемников административного истца (здесь можно говорить о процессуальном соучастии). Допустима ситуация, когда такой интерес сохранится лишь у одного из возникших в результате разделения или выделения юридических лиц, - тогда именно оно должно быть привлечено к участию в деле в качестве правопреемника административного истца. Наконец, нельзя исключать и вариант, когда, к примеру, после разделения ни одно из возникших в результате юридических лиц не имеет интереса к оспариванию нормативного правового акта, - в этом случае суд должен прекратить производство по административному делу применительно к ч. 2 ст. 194 КАС.

Изменение наименования юридического лица не влечет процессуального правопреемства. Поскольку в КАС отсутствует специальная норма, регламентирующая действия суда при изменении наименования юридического лица, следует по аналогии применять положения ч. ч. 1, 4 ст. 124 АПК:

- стороны обязаны сообщить суду об изменении своего наименования;

- суд должен указать в определении или протоколе судебного заседания изменение наименования лица, участвующего в деле.

Реорганизация организации, являющейся стороной, дает суду право приостановить производство по делу (п. 2 ч. 1 ст. 191 КАС).

5. С ходатайством о замене может обратиться как лицо, участвующее в деле, так и непосредственно его правопреемник. По итогам рассмотрения такого ходатайства выносится определение.

Суд не вправе разрешать вопрос о процессуальном правопреемстве в итоговом судебном акте, завершающем производство в суде соответствующей инстанции. По смыслу ч. 5 комментируемой статьи суд обязан вынести отдельное судебное определение.

Если основания для процессуального правопреемства возникли в суде проверочной инстанции, последний не вправе направлять административное дело в суд первой инстанции для разрешения вопроса о процессуальном правопреемстве (этот вопрос разрешается судом той инстанции, в производстве которого находилось административное дело на момент возникновения оснований для процессуального правопреемства).

Определение о замене стороны ее правопреемником или об отказе в этом является объектом самостоятельного обжалования.

Частная жалоба может быть подана любым лицом, участвующим в деле. При отказе в замене стороны ее правопреемником частная жалоба может быть подана также лицом, которому было отказано в такой замене. Определение о замене стороны ее правопреемником может быть обжаловано правопредшественником (лицом, устраненным из процесса).

На время, пока суд проверочной инстанции рассматривает частную жалобу на определение о замене стороны ее правопреемником или об отказе в этом, суд нижестоящей инстанции по логике не должен совершать процессуальные действия, направленные на разрешение административного дела (жалобы). При ином подходе создается опасность того, что при отмене определения итоговый судебный акт суда нижестоящей инстанции будет принят о правах и об обязанностях лица, не привлеченного к участию в административном деле (подобное нарушение, допущенное судом первой инстанции, является безусловным основанием для отмены решения - п. 4 ч. 1 ст. 310 КАС).

6. Часть 6 комментируемой статьи устанавливает правило об обязательности для правопреемника всех действий, совершенных в судебном процессе до его вступления в административное дело его правопредшественником.

С точки зрения теории процесса необходимость нормативного закрепления положений, предусмотренных ч. 6 рассматриваемой статьи, обусловлена тем, что при процессуальном правопреемстве существующее процессуальное правоотношение продолжается (хотя и с новым субъектом).

В практическом же плане обязательность для правопреемника всех действий, совершенных в судебном процессе его правопредшественником, сводится главным образом к тому, чтобы гарантировать процессуальные права других лиц, участвующих в деле. При ином подходе не исключалась бы возможность для злоупотреблений (например, отказ от заключенного процессуальным правопредшественником соглашения о примирении).

7. При сравнении положений ч. ч. 1, 2 комментируемой статьи, с одной стороны, и ч. ч. 3, 4 данной статьи - с другой, может создаться впечатление, что законодатель по-разному определил инстанционно-хронологические границы действия института процессуального правопреемства.

В отношении реорганизации и упразднения органов государственной власти, иных государственных органов и органов местного самоуправления, а также организаций, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, о процессуальном правопреемстве говорится применительно к "периоду рассмотрения административного дела". Аналогичным образом законодатель подходит и к случаям освобождения от замещаемой (занимаемой) должности должностного лица, являющегося стороной в административном деле.

Напротив, применительно к случаям смерти гражданина и реорганизации юридического лица используется иной юридико-технический прием: эти лица обозначаются как субъекты спорного либо установленного судом административного или иного публичного правоотношения.

Означает ли это, что в первом случае замена стороны ее правопреемником возможна, лишь пока "дело рассматривается", а во втором - на любой стадии, в том числе и на стадии исполнения (когда публичное правоотношение уже квалифицируется как установленное судом)? Полагаем, что такой подход лишен логики. Во-первых, нет никакого смысла ограничивать действие института процессуального правопреемства лишь определенными стадиями - судебная защита перестанет быть эффективной, если, к примеру, на стадии исполнения в результате материального правопреемства вдруг окажутся невозможными замена должника и, как следствие, реальное исполнение принятого судебного акта. Во-вторых, сам подход, в соответствии с которым устранение одних участников процесса возможно на любой стадии, а других - только в "период рассмотрения административного дела", нарушает принцип равенства. По этим соображениям считаем, что ч. ч. 1, 2 комментируемой статьи подлежат расширительному толкованию: реорганизация и упразднение органов государственной власти, иных государственных органов и органов местного самоуправления, а также организаций, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, освобождение от замещаемой (занимаемой) должности должностного лица, являющегося стороной в административном деле, влекут процессуальное правопреемство не только в "период рассмотрения административного дела", но и во всяком его положении, в том числе и на стадии исполнения судебного акта.

8. Еще одна неточность комментируемой статьи связана с тем, что положения ч. ч. 1 - 5 данной статьи при их буквальном толковании распространяются только на стороны.

Такой подход заслуживает критики. К примеру, при рассмотрении административного дела юридическое лицо, имеющее процессуальный статус заинтересованного лица (см. комментарий к ст. 47 КАС), может реорганизоваться. Если для подобной ситуации исключить применение института процессуального правопреемства, то может оказаться, что прежний субъект (правопредшественник) уже не существует, а новый привлечен быть не может. Есть ли этому какое-либо разумное обоснование? Полагаем, что нет. Если материальное правоотношение, связывающее одну из сторон с заинтересованным лицом, допускает правопреемство, то правопреемник конечно же должен быть допущен к участию в деле.

Равным образом все иные случаи, влекущие материальное правопреемство органов, организаций и лиц, обращающихся в суд в защиту интересов других лиц или неопределенного круга лиц (ст. 40 КАС), должны влечь процессуальное правопреемство.

Более того, если когда-нибудь произойдет реорганизация (в административном порядке) органов прокуратуры, то и в этом случае не будет никаких оснований для того, чтобы не произвести замену прокурора как должностного лица его правопреемником.

Таким образом, институт процессуального правопреемства следует распространять на всех лиц, участвующих в деле.

9. По смыслу положений ч. ч. 1 - 4 комментируемой статьи перечень оснований для процессуального правопреемства является исчерпывающим. Вряд ли такой подход является концептуально верным.

К примеру, постановления главного судебного пристава Российской Федерации, главного судебного пристава субъекта РФ, старшего судебного пристава, их заместителей, судебного пристава-исполнителя, их действия (бездействие) могут быть оспорены в суде в порядке, установленном гл. 22 КАС. Если после возбуждения административного дела об оспаривании решения судебного пристава-исполнителя взыскатель уступит свое право требования к должнику иному лицу, то неприменение института процессуального правопреемства создаст препятствие для защиты интересов приобретателя требования: именно он формально-юридически займет место взыскателя в исполнительном производстве <1>, но в ранее возбужденном административном деле останется прежний взыскатель. Получается парадоксальная ситуация: лицо, которое утратило интерес к результату судебного разбирательства, сохраняет свой процессуальный статус административного истца, а лицо, которое, наоборот, заинтересовано в оспаривании решения судебного пристава-исполнителя, вступить в дело не вправе.

--------------------------------

<1> Процедура замены стороны в исполнительном производстве регламентирована ст. 52 Закона об исполнительном производстве.

Поэтому полагаем необходимым в качестве общего правила сформулировать следующее: если после совершения сделки или по иным основаниям, установленным действующим законодательством, происходят выбытие стороны спорного публичного материального правоотношения и ее замена материальным правопреемником, суд обязан по аналогии применить положения ч. 1 ст. 48 АПК, ч. 1 ст. 44 ГПК и совершить действия, предписанные комментируемой статьей.

Статья 45. Права и обязанности лиц, участвующих в деле

Комментарий к статье 45

1. Комментируемая статья определяет общие для всех лиц, участвующих в деле, права и обязанности.

В ч. 1 данной статьи закреплены следующие права лиц, участвующих в деле:

1) право знакомиться с материалами административного дела, делать выписки из них и снимать с них копии, что обеспечивает лицам, участвующим в деле, информированность относительно имеющихся в деле письменных доказательств, а также актов суда, принятых в ходе рассмотрения дела. По материалам дела лицо, участвующее в деле, может судить о ходе процесса в тех случаях, когда само оно не присутствовало в судебном заседании.

Фактическое ознакомление с материалами дела может происходить как в ходе судебного разбирательства, так и вне его. Пунктом 12.1 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утв. Приказом Судебного департамента при ВС РФ от 29 апреля 2003 г. N 36, установлено, что судебные дела выдаются для ознакомления в помещении суда. Лица, участвующие в деле, для ознакомления должны предъявить документ, удостоверяющий личность, представители - также доверенность или иной документ, удостоверяющий их полномочия. Прокурор знакомится с материалами дела при предъявлении служебного удостоверения. Ознакомление с делами должно проходить в специально оборудованном для этой цели помещении в присутствии и под контролем уполномоченного на то работника суда в условиях, которые исключают возможность изъятия, повреждения или уничтожения материалов дел (п. 12.2 названной Инструкции). Копии снимаются лицом, участвующим в деле, своими силами и за свой счет. Об ознакомлении с материалами дела делается отметка в справочном листе - лицо, участвующее в деле (либо его представитель), ставит дату ознакомления и свою подпись;

2) право заявлять отводы (см. комментарий к ст. 31 КАС);

3) право представлять доказательства, до начала судебного разбирательства знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в этом деле, и с доказательствами, истребованными в том числе по инициативе суда, участвовать в исследовании доказательств (см. комментарий к ст. ст. 126, 135, ч. 3 ст. 138, ст. ст. 158, 164 - 168, ч. 2 ст. 308 КАС);

4) право задавать вопросы другим участникам судебного процесса.

Право задавать вопросы весьма важно в состязательном процессе: его грамотное использование позволяет обнаружить противоречия в объяснениях, устранить неясности и т.п. Однако реализация этого права должна происходить в пределах обстоятельств, входящих в предмет доказывания (либо в пределах того процессуального вопроса, который исследуется в данный момент судом);

5) право заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств, знакомиться с протоколом судебного заседания, результатами аудио- и (или) видеопротоколирования хода судебного заседания, если такое протоколирование осуществлялось, и представлять письменные замечания к протоколу и в отношении результатов аудио- и (или) видеопротоколирования.

Право заявлять ходатайства позволяет лицу, участвующему в деле, доводить до суда в установленной процессуальной форме свои процессуальные требования. При разбирательстве дела ходатайства лиц, участвующих в деле, разрешаются на основании определений суда после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле, их представителей (см. комментарий к ст. 154 КАС). Ходатайства, заявленные вне судебного разбирательства, также должны быть рассмотрены судом в порядке, установленном процессуальным законом.

О составлении и подписании протокола судебного заседания см. ст. 206 КАС.

О порядке принесения замечаний на протокол судебного заседания и процедуре их рассмотрения см. ч. ч. 2 - 5 ст. 207 КАС.

Обратим внимание, что в п. 5 ч. 1 комментируемой статьи законодатель отдельно упоминает о праве лиц, участвующих в деле, представлять письменные замечания в отношении результатов аудио- и (или) видеопротоколирования. Между тем, видимо, вследствие редакционной неточности положения ч. ч. 2 - 5 ст. 207 КАС регулируют только лишь вопросы, возникающие при принесении замечаний на протокол. Полагаем, что механическое применение данных норм по аналогии к отношениям, возникающим в связи с реализацией права представлять письменные замечания в отношении результатов аудио- и (или) видеопротоколирования, вряд ли возможно. Например, для принесения замечаний на протокол закон устанавливает трехдневный срок со дня его подписания, в то же время результаты аудио- и (или) видеопротоколирования хода судебного заседания не требуют какого-либо подписания. Для устранения имеющегося пробела явно требуется специальная норма. До внесения соответствующих дополнений в КАС высшая судебная инстанция могла бы сформулировать общий подход к процедуре реализации права представлять письменные замечания в отношении результатов аудио- и (или) видеопротоколирования;

6) право давать объяснения суду в устной и письменной форме. Следует обратить внимание на то, что объяснения лиц, участвующих в деле, являются средством доказывания (см. комментарий к ст. 68 КАС);

7) право приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам;

8) право возражать против ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле;

9) право знать о жалобах, поданных другими лицами, участвующими в деле, о принятых по данному административному делу судебных актах и получать копии судебных актов, принимаемых в виде отдельного документа.

Реализация данных прав обеспечивается целым комплексом норм - как общими нормами, регламентирующими процессуальные действия на определенной стадии (см., например, ст. 201 КАС), так и специальными, имеющими отношение к особенностям производства по отдельным категориям дел (см., например, ч. 4 ст. 222 КАС);

10) право знакомиться с особым мнением судьи по административному делу.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 КАС особое мнение судьи приобщается к материалам административного дела, в силу чего лицо, участвующее в деле, может ознакомиться с ним, как с любым иным документом, находящимся в материалах административного дела;

11) право обжаловать судебные акты в части, касающейся их прав, свобод и законных интересов.

Данное право не носит абсолютного характера, поскольку не любой судебный акт может быть объектом самостоятельного обжалования (например, определение суда первой инстанции может быть обжаловано отдельно от обжалования решения суда только в двух случаях: если это предусмотрено КАС либо если определение суда препятствует дальнейшему движению административного дела, - ч. 1 ст. 202 КАС);

12) право пользоваться другими процессуальными правами, предоставленными КАС.

Перечень процессуальных прав не является исчерпывающим: в зависимости от стадии судопроизводства, а также специфики соответствующего процессуального института лица, участвующие в деле, наделяются процессуальным законодательством дополнительными правами. Например, в процедуре упрощенного производства ответчик вправе в случае, установленном ч. 2 ст. 292 КАС, подать в суд возражения относительно применения упрощенного порядка.

Ограничения в процессуальных правах лица, участвующего в деле, по общему правилу не допускаются. В то же время необходимо учитывать наличие процессуальных норм, которые устанавливают конкретные правовые санкции при нарушении лицом, участвующим в деле, процессуального регламента. Например, в случае нарушения участником судебного разбирательства порядка в судебном заседании председательствующий в судебном заседании вправе удалить его от имени суда из зала судебного заседания на все время судебного заседания либо на его часть (ч. 1 ст. 119 КАС). Понятно, что при удалении из зала судебного заседания лицо, участвующее в деле, не сможет реализовать некоторые из прав, которые непосредственно связаны с совершаемыми в ходе судебного разбирательства действиями (например, задать вопросы свидетелю - ч. 5 ст. 161 КАС).

2. Лица, участвующие в деле, вправе направлять в суд заявления, ходатайства, иные документы, связанные с рассмотрением административного дела, в электронном виде, заполнять формы документов, размещенных на официальном сайте суда в сети Интернет в порядке, установленном ВС РФ (ч. 2 комментируемой статьи).

На настоящий момент нормативный акт, который устанавливал бы такой порядок, не принят.

В соответствии со ст. 2 Закона о введении в действие КАС ч. 2 комментируемой статьи вводится в действие с 15 сентября 2016 г. Следовательно, до момента вступления в силу ч. 2 ст. 45 КАС лица, участвующие в деле, не вправе направлять в суд заявления, ходатайства, иные документы, связанные с рассмотрением административного дела, в электронном виде.

3. Частью 3 комментируемой статьи предусмотрено, что лица, участвующие в деле, вправе представлять в суд сведения в виде электронных документов, изготовленных ими либо иными лицами, органами, организациями. О каких сведениях упоминается в данной норме? Какими по характеру должны быть такие электронные документы? Из сопоставления ч. ч. 2 и 3 анализируемой статьи следует прийти к выводу, что законодатель разграничивает:

1) "направление в суд заявлений, ходатайств, иных документов, связанных с рассмотрением административного дела" (эта возможность будет реализована в порядке, установленном ВС РФ, видимо, подобно тому, как это имеет место на данный момент в системе арбитражных судов);

2) "представление в суд сведений в виде электронных документов".

С учетом того что в ч. 3 комментируемой статьи говорится о порядке изготовления электронных документов, можно предположить, что речь идет о документах, которые, во-первых, составляются после возбуждения административного дела и, во-вторых, содержат некие сведения, исходящие от лица, которое, собственно, и обращается. Под такое определение могут подпадать любые заявления, ходатайства, жалобы, представления, которые лица, участвующие в деле, вправе подавать в суд. Если исходить из такого толкования, то получается, что КАС предусмотрены два различных порядка представления электронных документов: первый, как указывалось выше, будет реализован ВС РФ не позднее 15 сентября 2016 г., а второй (требующий подписания изготовленного электронного документа электронной подписью определенного вида) вступает в действие в те же сроки, что и сам КАС (с 15 сентября 2015 г.).

Итак, ч. 3 комментируемой статьи содержит два требования к электронным документам:

1) требование о форме (электронные документы изготавливаются по форме, установленной законодательством Российской Федерации, или в произвольной форме, если изготовление таких документов по установленной форме не предусмотрено законодательством Российской Федерации);

2) требование о подписании (электронный документ должен быть подписан лицом, изготовившим этот документ, усиленной электронной подписью, если законодательством Российской Федерации не установлено требование о подписании изготовленного электронного документа электронной подписью иного вида <1>).

--------------------------------

<1> О простой и квалифицированной электронной подписи см. Федеральный закон от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи".

4. Часть 4 комментируемой статьи наделяет лиц, участвующих в деле, правом получать любые исходящие от суда документы в виде электронных документов, подписанных судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (единственное ограничение касается документов, содержащих информацию, доступ к которой в соответствии с законодательством ограничен).

Для реализации этого права, во-первых, лицо, участвующее в деле, должно заявить соответствующее ходатайство, а, во-вторых, судья должен иметь техническую возможность подписывать документы усиленной квалифицированной электронной подписью <1>.

--------------------------------

<1> О понятии квалифицированной электронной подписи и признании квалифицированной электронной подписи действительной см. ч. 4 ст. 5, ст. 11 Федерального закона "Об электронной подписи".

В соответствии со ст. 2 Закона о введении в действие КАС ч. 4 комментируемой статьи вводится в действие с 15 сентября 2016 г. Следовательно, до момента вступления в силу ч. 4 ст. 45 КАС лица, участвующие в деле, не вправе ходатайствовать о получении исходящих от суда документов в виде электронных документов, подписанных судьей усиленной квалифицированной электронной подписью.

5. Часть 5 комментируемой статьи устанавливает правило о так называемом обязательном участии представителя: в случаях, предусмотренных КАС, лицо, участвующее в деле, не вправе, а обязано вести дело с участием профессионального представителя (см. ч. 1 ст. 55 КАС). Например, ч. 9 ст. 208 КАС установлено, что при рассмотрении административных дел об оспаривании нормативных правовых актов в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, в ВС РФ граждане, участвующие в деле и не имеющие высшего юридического образования, ведут дела через представителей, отвечающих требованиям, предусмотренным ст. 55 КАС.

Отметим, что ранее законодателем уже предпринимались попытки ограничить судебное представительство определенным кругом субъектов (см., например, ч. ч. 5, 5.1 ст. 59 АПК <1>). Учитывая позицию КС РФ, выраженную при проверке соответствия Конституции РФ ч. 5 ст. 59 АПК <2>, можно предположить, что нормы ч. 5 комментируемой статьи и ч. 1 ст. 55 КАС также в скором времени станут объектом проверки в КС РФ: собственно, сама логика ограничения в праве лица по своему усмотрению выбирать договорного представителя в обоих случаях представляется довольно схожей.

--------------------------------

<1> В редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 31 марта 2005 г. N 25-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившим силу Федерального закона "О внесении изменения в статью 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

<2> См. Постановление КС РФ от 16 июля 2004 г. N 15-П "По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан".

Совершенно новым для процессуального законодательства является правило о том, что если административные дела в суде ведутся с участием представителей, то лица, участвующие в деле, могут определить права, которые представители осуществляют исключительно с их согласия. Особенность правового регулирования в данном случае состоит в следующем. Традиционно в рамках договорного судебного представительства судебный представитель считался наделенным общими и (по усмотрению доверителя) специальными полномочиями, реализация которых не требовала каких-то дополнительных подтверждений. Теперь же в административном процессе у доверителя появилась возможность использовать специальный механизм, который может быть охарактеризован как предварительное согласие на совершение процессуального действия. К примеру, доверитель, являющийся административным истцом, может установить, что заявить об отказе от административного иска представитель вправе только лишь с предварительного согласия самого доверителя. Данный механизм по смыслу ч. 2 ст. 56 КАС применим исключительно по отношению к "основным процессуальным действиям" (в процессуальной науке они традиционно именуются специальными полномочиями представителя). Полагаем, что такое предварительное согласие может быть выражено доверителем как в судебном заседании, так и в письменном заявлении, адресованном суду.

Необходимо также обратить внимание и на право суда - независимо от участия в деле представителя - привлекать к участию в осуществлении процессуальных прав непосредственно самих доверителей (лиц, участвующих в деле). Полагаем, что необходимость в этом будет возникать тогда, когда суд по обстоятельствам, входящим в предмет доказывания, сочтет необходимым заслушать объяснения самого доверителя.

6. Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (ч. 6 комментируемой статьи).

Безусловно, добросовестность в использовании процессуальных прав - категория оценочная. Чтобы констатировать факт злоупотребления процессуальными правами, суд должен прийти к выводу о том, что цель, с которой совершается то или иное процессуальное действие (бездействие), носит негодный характер (например, лицо намеренно затягивает судебное разбирательство, формально всякий раз используя предусмотренные законом основания для отложения).

7. Часть 7 комментируемой статьи устанавливает примерный перечень форм злоупотребления процессуальным правом:

- недобросовестное заявление неосновательного административного иска;

- противодействие, в том числе систематическое, лиц, участвующих в деле, правильному и своевременному рассмотрению и разрешению административного дела.

Подобные действия, а равно злоупотребление процессуальными правами в иных формах должны влечь за собой наступление для лиц, участвующих в деле, негативных последствий, прямо предусмотренных КАС (ч. 7 анализируемой статьи). В то же время прямых корреспондирующих норм, как это имеет место в гражданском (ст. 99 ГПК) и арбитражном (ч. 2 ст. 111 АПК) процессах, КАС не содержит.

Можно ли применить к лицу, злоупотребляющему процессуальными правами, меры процессуального принуждения, предусмотренные гл. 11 КАС? При буквальном толковании норм, устанавливающих основания для применения таких мер, нельзя. Дело в том, что злоупотребление процессуальными правами всегда внешне соответствует формальным установлениям, определяющим возможность совершения тех или иных процессуальных действий. Как указывалось ранее, главный признак, который позволяет квалифицировать совершаемое процессуальное действие (бездействие) как злоупотребление, - это негодная цель, которую преследует лицо. Между тем основания применения мер процессуального принуждения связаны с конкретными нарушениями процессуального регламента: например, ограничение выступления участника судебного разбирательства, лишение участника судебного разбирательства слова возможны лишь в случае нарушения участником судебного разбирательства правил выступления в судебном заседании (ст. 118 КАС).

Тем не менее все же полагаем, что некоторые нормы о процессуальной ответственности можно интерпретировать как устанавливающие неблагоприятные последствия для лица, злоупотребляющего процессуальными правами. Например, в соответствии с ч. 5 ст. 135 КАС в случае противодействия стороны своевременной подготовке административного дела к судебному разбирательству, в том числе в случае непредставления или несвоевременного представления административным ответчиком возражений в письменной форме и необходимых доказательств в назначенный судом срок, невыполнения иных указаний суда, суд может наложить на виновную сторону судебный штраф. Упоминаемое в указанной норме противодействие стороны своевременной подготовке административного дела может выражаться в том числе и в активных действиях лица, которые будут формально соответствовать содержанию подготовки, но по сути противоречить ее целям, определенным ст. 132 КАС.

8. Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, которые законодатель разделяет на две условные группы (ч. 8 комментируемой статьи):

1) прямо предусмотренные КАС;

2) возложенные на лиц, участвующих в деле, судом.

К числу первых можно отнести как обязанности, являющиеся общими для все лиц, участвующих в деле (например, обязанность сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по административному делу - ст. 101 КАС), так и обязанности, установленные для отдельных субъектов (например, административный истец обязан приложить к административному исковому заявлению документы, указанные в ч. 1 ст. 126 КАС).

Возложение на лиц, участвующих в деле, процессуальных обязанностей судом возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (например, суд может признать обязательной явку в судебное заседание должностного лица, принявшего оспариваемый нормативный правовой акт, - ч. 6 ст. 213 КАС).

9. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой наступление для этих лиц последствий, предусмотренных КАС (ч. 9 комментируемой статьи).

По своему характеру такие последствия могут быть различными. Например, неисполнение административным истцом обязанности, установленной в определении об оставлении административного искового заявления без движения, влечет его возвращение (ч. 2 ст. 130 КАС). Неисполнение некоторых процессуальных обязанностей влечет наложение процессуальных штрафов (ст. 122 КАС). Административный ответчик по основаниям, установленным п. 1 ч. 4 ст. 150 КАС, может быть подвергнут приводу. В качестве своеобразного процессуального последствия можно также выделить возможность рассмотрения дела в порядке упрощенного (письменного) производства (ч. 7 ст. 150 КАС).

Статья 46. Изменение основания или предмета административного иска, отказ от административного иска, признание административного иска, заключение сторонами соглашения о примирении

Комментарий к статье 46

1. Комментируемая статья посвящена так называемым распорядительным действиям сторон. Учитывая содержание ч. 4 ст. 39, ч. 5 ст. 40 КАС, положения рассматриваемой статьи в части распорядительных действий административного истца распространяются - с определенными изъятиями - также на прокурора, государственные органы, должностных лиц, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, уполномоченного по правам человека в субъекте РФ, обратившихся в суд в порядке ст. ст. 39, 40 КАС.

Изменение предмета административного иска представляет собой изменение материально-правовых требований, которое возможно в двух формах:

1) изменение способа защиты прав, свобод и законных интересов.

К примеру, первоначально административный истец предъявил административный иск о признании нормативного правового акта, принятого государственным органом, недействующим. Впоследствии, учитывая, что оспариваемые положения носят индивидуально-определенный характер, административный истец заявил об изменении способа защиты, потребовав признать решение, которое принял государственный орган, незаконным;

2) изменение предмета спора.

Изменение предмета спора - качественная замена предмета спора.

Например, административный истец вместо одного действия судебного пристава-исполнителя оспаривает другое.

Важно отметить, что изменение предмета административного иска не имеет ничего общего с отказом от административного иска. Изменяя административный иск, административный истец не отказывается от первоначального требования (соответственно, в последующем административный истец вправе, к примеру, в рамках нового административного дела повторно заявить тот первоначальный административный иск, предмет которого был изменен).

В практике судов общей юрисдикции весьма распространенными являются обращения истцов, именуемые как "уточнение предмета иска", "уточнение иска", "уточнение исковых требований". В КАС подобное процессуальное действие упоминается дважды:

1) п. 1 ч. 2 ст. 135 КАС предусмотрено, что административный ответчик или его представитель уточняет требования административного истца и фактические основания этих требований;

2) ч. 2 ст. 248 КАС устанавливает правило, в соответствии с которым, "если в судебном заседании будет установлено, что предмет административного искового заявления по существу не соответствует части 1 настоящей статьи, суд предлагает административному истцу уточнить заявленные требования".

Полагаем, что для правильной квалификации уточнений необходимо обращать внимание исключительно на просительную часть соответствующего ходатайства. Под личиной уточнения обычно обнаруживается:

а) либо изменение предмета административного иска;

б) либо предъявление дополнительных требований;

в) либо конкретизация предмета спора (например, уточняются конкретные действия, которые должен, по мнению административного истца, совершить административный ответчик для восстановления допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца);

г) либо конкретизация способа защиты прав, свобод и законных интересов (например, если из административного искового заявления не явствует избранный способ защиты, административный истец в порядке уточнения может указать, что, к примеру, требует признать оспариваемый нормативный правовой акт не действующим полностью со дня вступления решения суда в законную силу).

Основанием административного иска являются обстоятельства, на которые административный истец ссылается, обосновывая свои материальные требования. Указанные обстоятельства не следует смешивать с конкретными доказательствами.

В ч. 1 комментируемой статьи указано, что истец вправе изменить основание или предмет административного иска. Альтернативный союз предполагает, что одновременное изменение основания и предмета административного иска невозможно. Поэтому суд, установив, что ходатайство (заявление) административного истца направлено к одновременному изменению предмета и основания административного иска, должен отказать в его удовлетворении. Аналогичным образом следует поступить и в том случае, когда административный истец уже после изменения основания административного иска заявляет об изменении его предмета (или наоборот).

Может ли быть отменено судебное решение, если суд в нарушение ч. 1 комментируемой статьи допустил одновременное изменение предмета и основания административного иска? Полагаем, что нет, поскольку такие нарушения сами по себе не могут привести к неправильному материально-правовому разрешению спора.

Обратим внимание на законодательную неточность. Указание о возможности административного истца изменить основание или предмет административного иска до принятия судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, при буквальном толковании означает, что хронологически возможность изменения основания или предмета административного иска ограничена моментом принятия судебного решения (только оно разрешает спор по существу - ч. 1 ст. 175 КАС). Однако производство в суде первой инстанции может завершиться и на основании иных судебных актов. Поэтому положения ч. 1 комментируемой статьи следует толковать расширительно, исходя из того, что административные истцы могут изменить основание или предмет административного иска до принятия:

а) либо судебного решения;

б) либо определения суда об оставлении административного искового заявления без рассмотрения;

в) либо определения суда о прекращении производства по административному делу.

Административные истцы могут изменить основание или предмет административного иска также при каждом новом рассмотрении дела в суде первой инстанции после отмены судебного акта судом проверочной инстанции и передачи дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

2. Отказ от иска представляет собой заявленное административным истцом в суде безусловное отречение от судебной защиты конкретного права или интереса.

Отказ от административного иска не может быть сделан под условием. В этом случае суд не может принять отказ от административного иска.

Отказ от административного иска как распорядительное действие возможен по любой категории административных дел. Применительно к практике применения ГПК ВС РФ специально обращал внимание на то, что "процессуальный закон не содержит нормы, запрещающей лицу, обратившемуся в суд с заявлением об оспаривании нормативного правового акта, отказаться от своего требования" <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 9 августа 2006 г. N 54-Г06-5.

Заявление административного истца, его представителя об отказе от административного иска заносится в протокол судебного заседания и подписывается административным истцом либо его представителем. Изложенное в письменной форме заявление об отказе от административного иска приобщается к административному делу, о чем указывается в протоколе судебного заседания (ч. 1 ст. 157 КАС).

О процессуальном оформлении отказа от административного иска в суде апелляционной инстанции см. ч. 1 ст. 304 КАС.

При подписании заявления договорным представителем административного истца следует проверить его полномочия, имея в виду, что отказ от административного иска относится к специальным полномочиям (см. п. 5 ч. 2 ст. 56 КАС).

По буквальному толкованию ч. 2 комментируемой статьи право на отказ от административного иска может быть реализовано лишь в судах первой и апелляционной инстанций. Соответственно, в случае, если административный истец, к примеру, заявит об отказе от административного иска в суде кассационной инстанции, в удовлетворении такого заявления должно быть отказано.

Такое инстанционное ограничение в реализации распорядительного полномочия следует подвергнуть критике. Право на судебную защиту по сути представляет собой возможность обратиться к судебной процедуре, к механизмам принудительного исполнения судебного акта. Такая возможность реализуется волей лица, ищущего судебной защиты, в ее основе лежит диспозитивное начало. Вне зависимости от стадии, на которой находится административное дело, административный истец реализует именно эту возможность. В его воле в любой момент отказаться от государственной судебной процедуры. Ограничивать такое диспозитивное полномочие инстанционными границами по сути означает превращать право на судебную защиту в некую обязанность. Это, конечно, недопустимо. Вряд ли в качестве контраргумента следует рассматривать идею стабильности правовых последствий вступления решения в законную силу: получается, что, инициировав судебную процедуру и перейдя некий рубикон в виде апелляционной инстанции, административный истец становится "заложником" своего волеизъявления. Безусловно, отмена законного и обоснованного судебного решения в связи с отказом истца от административного иска - явление не самое положительное (отмененное решение уже могло быть исполнено, факты, установленные в таком решении, могли выступать качестве преюдициальных в другом деле и т.д.). Но все негативные моменты, связанные с такой отменой, не носят фатального характера, ибо действующее законодательство имеет необходимый инструментарий, позволяющий восстановить положение, существовавшее до вступления решения в законную силу. По этим соображениям полагаем, что ограничение в праве на отказ от административного иска противоречит конституционному праву на судебную защиту.

Отметим также, что ч. 2 комментируемой статьи имеет те же юридико-технические недостатки, что и ч. 1 данной статьи. Совершенно очевидно, что указание на "судебный акт, которым заканчивается рассмотрение административного дела по существу в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции" при буквальном толковании порождало бы нелогичное сохранение права на отказ от административного иска при окончании производства по основаниям, не связанным с рассмотрением дела по существу. Поэтому положения ч. 2 комментируемой статьи следует толковать расширительно, исходя из того, что административный истец может отказаться от административного иска:

а) в суде первой инстанции - до принятия судебного решения, определения суда об оставлении административного искового заявления без рассмотрения либо определения суда о прекращении производства по административному делу;

б) в суде апелляционной инстанции - до вынесения апелляционного определения, принятого по результатам рассмотрения апелляционной жалобы (представления).

Принятие судом отказа от административного иска является основанием для прекращения производства по административному делу (ч. 3 ст. 157, п. 3 ч. 1 ст. 194 КАС).

Об особенностях отказа прокурора от административного иска, поданного в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, являющихся субъектами административных и иных публичных правоотношений, см. ч. 5 ст. 39 КАС.

Об особенностях отказа прокурора от административного иска, поданного в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина, см. ч. 6 ст. 39 КАС.

Об особенностях отказа органов, организаций и граждан от административного иска, поданного в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, являющихся субъектами административных и иных публичных правоотношений, см. ч. 6 ст. 40 КАС.

Об особенностях отказа органов, организаций и граждан от административного иска, поданного в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, см. ч. 7 ст. 40 КАС.

3. Административный ответчик вправе при рассмотрении административного дела признать административный иск полностью или частично.

Признание административного иска - это адресованное суду безусловное согласие административного ответчика с материально-правовыми требованиями административного истца, выраженное в установленной процессуальным законом форме.

Признание административного иска следует отличать от признания факта (ст. 65 КАС): к примеру, административный ответчик, соглашаясь с основанием для взыскания обязательного платежа, может указывать на пропуск давностных сроков для такого взыскания.

Признание административного иска допускается при рассмотрении дела в суде любой инстанции.

Заявление о признании административного иска административным ответчиком, его представителем заносится в протокол судебного заседания и подписывается административным ответчиком или его представителем. Изложенное в письменной форме заявление о признании административного иска приобщается к административному делу, о чем указывается в протоколе судебного заседания (ч. 1 ст. 157 КАС).

О процессуальном оформлении признания административного иска в суде апелляционной инстанции см. ч. 1 ст. 304 КАС.

При подписании заявления договорным представителем административного ответчика следует проверить его полномочия, имея в виду, что признание административного иска относится к специальным полномочиям (см. п. 5 ч. 2 ст. 56 КАС).

Признание административного иска административным ответчиком и принятие его судом являются достаточными основаниями для удовлетворения требований административного истца. По непонятной причине это правило сформулировано законодателем только для производства в суде апелляционной инстанции (см. ч. 2 ст. 304 КАС). Полагаем, это следствие редакционной неточности, - норма о правовых последствиях признания административного иска должна содержаться в общих положениях, поскольку, как указывалось ранее, признание административного иска допускается при рассмотрении дела в суде любой инстанции.

4. О соглашении о примирении см. комментарий к ст. 137 КАС.

5. Суд не принимает отказ административного истца от административного иска, признание административным ответчиком административного иска, если это (альтернативно):

1) противоречит закону.

Под противоречием закону понимается нарушение императивных норм материально-правового законодательства. Такие нормы могут либо касаться самого содержания публичного правоотношения, либо выступать в качестве императивных процессуальных запретов;

2) нарушает права других лиц.

Под другими лицами понимаются любые субъекты, права которых нарушаются либо могут быть нарушены при условии принятия судом распорядительных действий сторон. При этом не имеет значения, имеют другие лица какой-либо процессуальный статус или таковым не обладают.

6. Суд не утверждает соглашение сторон о примирении, если (альтернативно):

1) заключение соглашения прямо запрещено законом.

Под противоречием закону понимается нарушение императивных норм материально-правового законодательства. Такие нормы могут либо касаться самого содержания публичного правоотношения, либо выступать в качестве императивных процессуальных запретов (например, ч. 12 ст. 213 КАС устанавливает общий запрет на утверждение соглашений о примирении сторон по административному делу об оспаривании нормативного правового акта);

2) заключение соглашения противоречит существу рассматриваемого административного дела.

Противоречие "существу рассматриваемого административного дела" - совершенно новое основание для отказа. Отметим, что ни АПК, ни ГПК подобное основание не упоминают. На наш взгляд, особой необходимости в выделении данного основания нет: если норма по своей природе императивная, то любое соглашение сторон о примирении будет ничтожно, и здесь нет необходимости обращаться к "существу рассматриваемого административного дела". Если же норма диспозитивная, то обосновывать запрет в утверждении соглашения о примирении ссылкой на некое "существо рассматриваемого административного дела" означало бы игнорировать правовую сущность диспозитивного регулирования: если уж законодатель для определенного вида публичных отношений допустил возможность договорно-правового регулирования, то почему оно должно быть исключено, если возник спор по поводу такого публичного правоотношения?

Обратим внимание, что наряду с нормой ч. 6 комментируемой статьи существует также норма ч. 5 ст. 137 КАС, которая регулирует те же отношения: суд не утверждает соглашение о примирении сторон, если его условия противоречат закону, в том числе ч. 1 ст. 137 КАС, или нарушают права, свободы и законные интересы других лиц. Как видно, положения ч. 5 ст. 137 КАС не содержат ссылки на противоречие "существу рассматриваемого административного дела";

3) заключение соглашения нарушает права других лиц.

Под другими лицами понимаются любые субъекты, которые не являются стороной в соглашении о примирении и права которых нарушаются либо могут быть нарушены при условии утверждения судом такого соглашения. При этом не имеет значения, имеют другие лица какой-либо процессуальный статус или таковым не обладают.

7. При отказе в утверждении соответствующих распорядительных действий сторон суд выносит определение и продолжает рассматривать административное дело по существу.

Отказ в утверждении конкретного распорядительного действия не препятствует повторному обращению с тождественным ходатайством или с просьбой об утверждении иного распорядительного действия.

8. Обратим внимание, что КАС вообще не содержит упоминания о таком распорядительном полномочии, как увеличение (уменьшение) размера исковых требований. Полагаем, что здесь нет какой-то особой идеи: традиционно процессуальная доктрина и процессуальное законодательство выделяли возможность такой корректировки иска; в этом плане административный иск не представляет собой нечто уникальное. Материальный объект иска может быть индивидуально-определенным (например, конкретный акт муниципального органа), а может определяться и как родовой объект (например, деньги). Как в первом, так и во втором случае у административного истца конечно же должна иметься возможность корректировки. Но если применительно к индивидуально-определенным объектам такая корректировка всегда будет затрагивать их в целом (например, административный истец может заявить об оспаривании иного акта органа местного самоуправления), то в случае с родовыми объектами возможна более широкая вариативность. В частности, было бы совершенно неразумно запрещать контрольному органу требовать уплаты санкции в повышенном размере, если, к примеру, при ее расчете в тексте административного искового заявления была допущена ошибка.

Поэтому полагаем, что положения комментируемой статьи следует толковать как содержащие пробел в части установления такого полномочия, как увеличение (уменьшение) размера исковых требований. Соответственно, в порядке межотраслевой аналогии надлежит применять ч. 1 ст. 39 ГПК и ч. 1 ст. 49 АПК, по смыслу которых увеличение (уменьшение) размера исковых требований является правом истца, которое может быть реализовано при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Отдельно отметим, что увеличение размера исковых требований не может быть связано с предъявлением дополнительных исковых требований, которые не были заявлены административным истцом в административном исковом заявлении. В то же время в рамках одного административного дела допускаются изменение основания (или предмета) административного иска и увеличение (уменьшение) размера исковых требований.

Наконец, если практика судов общей юрисдикции воспримет идею о допустимости в административном судопроизводстве предложенной межотраслевой аналогии, то необходимо разрешить вопрос об отнесении увеличения и уменьшения размера исковых требований к специальным полномочиям договорного представителя (по терминологии ч. 2 ст. 56 КАС - к "основным процессуальным действиям"). В сравнительном плане отметим, что в арбитражном процессе эти полномочия к специальным не отнесены (ч. 2 ст. 62 АПК), а в гражданском специальным является лишь право истца на уменьшение размера исковых требований (ст. 54 ГПК).

Статья 47. Заинтересованные лица

Комментарий к статье 47

1. Как указывалось ранее (см. комментарий к ч. 1 ст. 38 КАС), законодатель в КАС отказался от принятой в ГПК и АПК для дел, возникающих из публичных правоотношений, терминологии ("заявители" и "заинтересованные лица"). Противостоящие стороны теперь именуются "административный истец" и "административный ответчик". В то же время понятие "заинтересованные лица" в тексте КАС осталось и, что более важно, получило совершенно новое смысловое наполнение.

Анализ ч. ч. 1 - 3 комментируемой статьи позволяет прийти к выводу, что с точки зрения процессуальный теории заинтересованные лица - это, по сути, известные процессуальной науке третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора. Непосредственно из содержания ч. 1 рассматриваемой статьи на это указывает управомочивающая конструкция ("права и обязанности могут быть затронуты"), которая традиционно используется законодателем для характеристики третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (см. ч. 1 ст. 51 АПК, ч. 1 ст. 43 ГПК).

Итак, под заинтересованными лицами в административном судопроизводстве понимаются такие участвующие в деле лица, которые вступают в дело на стороне административного истца или административного ответчика для охраны собственных интересов, поскольку судебный акт по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.

Соответственно, можно выделить следующие признаки заинтересованных лиц:

1) отсутствие у заинтересованных лиц самостоятельного материально-правового притязания;

2) заинтересованные лица не являются субъектами спорного публичного материального правоотношения;

3) отсутствие материально-правовых притязаний к заинтересованным лицам со стороны административного истца.

Важным следствием этого является невозможность возложения на заинтересованных лиц каких-либо материально-правовых обязанностей либо разрешения вопросов, касающихся непосредственно субъективных прав заинтересованных лиц (это недопустимо ни на основании судебного решения, ни на основании определения суда об утверждении соглашения о примирении сторон);

4) вступление заинтересованных лиц в уже возбужденное другими субъектами дело.

Однако данный признак не исключает возможности для административного истца указать заинтересованное лицо прямо в административном исковом заявлении;

5) участие заинтересованного лица в деле на стороне административного истца или административного ответчика;

6) наличие материально-правовой связи с тем лицом, на стороне которого заинтересованное лицо выступает;

7) цель участия в административном деле заинтересованного лица - отстаивание собственных материально-правовых интересов, на которые судебный акт по делу может определенным образом повлиять. Одновременно привлечение заинтересованных лиц преследует и чисто процессуальную цель - исключить вынесение противоречивых судебных актов (в случае, если в последующем возникнет спор между заинтересованным лицом и одной из сторон, факты, установленные вступившим в законную силу решением суда по делу с участием этой стороны и заинтересованного лица, будут иметь преюдициальное значение - ч. 2 ст. 64 КАС).

В качестве примера привлечения к участию в административном деле заинтересованных лиц можно привести ситуацию, когда одной из сторон исполнительного производства (взыскателем или должником) оспаривается законность решения, действия (бездействия) судебного пристава-исполнителя, - в этом случае в качестве заинтересованного лица должна привлекаться другая сторона исполнительного производства.

2. Инициаторами привлечения в процесс заинтересованных лиц могут выступить сами указанные субъекты, а также лица, участвующие в деле. Суд может привлечь заинтересованных лиц к участию в деле по собственной инициативе.

Что является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле заинтересованных лиц? Полагаем, что единственной причиной здесь будет являться отсутствие материально-правовой связи между заинтересованным лицом и хотя бы одной из сторон.

Хронологически возможность вступления в процесс для заинтересованных лиц ограничена моментом принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение административного дела в суде первой инстанции. Такими судебными актами являются:

а) судебное решение;

б) определение суда об оставлении административного искового заявления без рассмотрения;

в) определение суда о прекращении производства по административному делу.

3. Часть 3 комментируемой статьи определяет объем процессуальных прав заинтересованных лиц. По объему их права идентичны правам сторон, за исключением прав, связанных с распорядительными действиями относительно основания административного иска либо самих материально-правовых требований:

- права на изменение основания или предмета административного иска;

- права на отказ от административного иска;

- права на признание административного иска;

- права на заключение соглашения о примирении;

- права на подачу встречного административного иска.

Категоричное (без каких-либо изъятий) указание на то, что заинтересованные лица несут процессуальные обязанности стороны, следует подвергнуть критике. Например, совершенно очевидно, что императивные обязанности, установленные законом на стадии возбуждения производства по делу для административного истца (см. ст. ст. 125, 126 КАС), распространяются только на него. Даже если заинтересованное лицо будет указано в тексте административного искового заявления, это не означает, что оно должно будет направлять другим лицам, участвующим в деле, копию административного искового заявления, уплачивать государственную пошлину и т.д.

Обратим внимание, что в отличие от арбитражного (ч. 2 ст. 51 АПК) и гражданского (ч. 1 ст. 43 ГПК) процессов в КАС не содержится указания на то, что заинтересованное лицо не обладает:

- правом на увеличение или уменьшение размера исковых требований;

- правом требовать принудительного исполнения судебного акта.

Отсутствие в тексте ч. 3 комментируемой статьи упоминания такого распорядительного полномочия, как право на увеличение или уменьшение размера исковых требований, объясняется просто: в КАС законодатель принципиально отказался от конструкции этого распорядительного полномочия (см. комментарий к ч. 1 ст. 46 КАС).

Причины, побудившие законодателя проигнорировать в перечне изъятий право требовать принудительного исполнения судебного акта, объяснить крайне сложно. Дело в том, что исполнение судебного акта - это исключительное право лица, в пользу которого он вынесен. То, что иные субъекты могут иметь интерес в исполнении, не "помещает" их в установленное судом материальное публичное правоотношение, а потому не наделяет и правом требовать принудительного исполнения возникшей из такого правоотношения обязанности. Полагаем, что судебная практика пойдет по пути расширительного толкования ч. 3 комментируемой статьи, включив в перечень изъятий для заинтересованного лица также и право требовать принудительного исполнения судебного акта.

Равным образом мы бы обратили внимание еще на одно процессуальное право, которым по буквальному толкованию ч. 1 ст. 85 КАС обладают административный истец и лица, обратившиеся в суд в защиту прав других лиц или неопределенного круга лиц, - это право ходатайствовать о применении мер предварительной защиты по административному иску. В арбитражном и гражданском процессах (ч. 1 ст. 90 АПК, ст. 139 ГПК) меры по обеспечению иска могут быть приняты по заявлению любого лица, участвующего в деле. Означает ли отсутствие в перечне изъятий ч. 3 комментируемой статьи также и права ходатайствовать о применении мер предварительной защиты по административному иску то, что законодатель допускает для заинтересованного лица возможность инициировать принятие мер предварительной защиты по административному иску? Полагаем, что принципиальных препятствий к этому нет, - к примеру, если заинтересованное лицо выступает на стороне административного истца, то его интерес к реальной защите прав такого субъекта вполне объясним: находясь с административным истцом в определенной правовой связи, заинтересованное лицо может рассчитывать на ее сохранение или благоприятное изменение в случае исполнения судебного решения, чему и будет способствовать применение мер предварительной защиты.

Обладают ли заинтересованные лица правом на заключение соглашения по фактическим обстоятельствам административного дела? Опять же из буквального толкования ч. 3 комментируемой статьи следует только один вывод: раз в перечне изъятий отсутствует упоминание такого процессуального права, то считается, что заинтересованные лица им наделены. Однако здесь мы бы рассмотрели две ситуации.

Первая - когда соглашение по фактическим обстоятельствам административного дела заключается заинтересованным лицом с одной из сторон. Понятно, что это следует категорически исключить, поскольку такое соглашение противоречит самой сути института (договариваться о фактах должны именно сами спорящие стороны, а не одна из сторон с кем-либо).

Вторая - когда соглашение по фактическим обстоятельствам административного дела заключается заинтересованным лицом с обеими сторонами. То, что такие соглашения должны быть допустимы, на наш взгляд, очевидно - тем самым снималась бы спорность в установлении определенных фактов между всеми заинтересованными субъектами. В то же время принципиальная допустимость участия заинтересованного лица в соглашении по фактическим обстоятельствам административного дела не может быть истолкована в негативном аспекте - если, к примеру, заинтересованное лицо не участвует в таком соглашении, то это, конечно, не может такое соглашение порочить. Если заинтересованное лицо полагает, что стороны достигли соглашения в целях сокрытия действительных обстоятельств, то оно должно не просто заявлять об отказе реализовать свое право на участие в соглашении, но и ходатайствовать перед судом о вынесении определения в порядке ч. 5 ст. 65 КАС.

Определенные сложности вызывает разрешение вопроса о том, обладает ли заинтересованное лицо правом требовать возмещения судебных расходов. Нормы, содержащиеся в ст. ст. 111 - 113 КАС, упоминают в качестве субъектов, участвующих в распределении судебных расходов, исключительно стороны. Если следовать буквальному толкованию ч. 3 комментируемой статьи, то и заинтересованные лица могут стать участниками правоотношений, связанных с распределением судебных расходов. Полагаем, что вопросы, возникающие при принципиальной допустимости такого подхода, требуют особой правовой регламентации либо как минимум специальных разъяснений высшей судебной инстанции.

4. Часть 4 комментируемой статьи устанавливает обязанность суда вынести определение как при вступлении (привлечении) в дело заинтересованного лица, так и при отказе в совершении указанных действий. Обратим внимание на терминологическое различие в наименовании соответствующих определений: по итогам рассмотрения ходатайства субъекта, считающего, что он должен вступить в дело в качестве заинтересованного лица, выносится определение о вступлении (об отказе во вступлении), а по результатам рассмотрения ходатайства административного истца или административного ответчика о привлечении заинтересованного лица - определение о привлечении (об отказе в привлечении). Если заинтересованное лицо привлекается по инициативе суда, то и в этом случае также выносится определение о привлечении.

5. Определение о вступлении (привлечении) в дело заинтересованного лица не может быть объектом самостоятельного обжалования: непосредственно в комментируемой статье возможность его обжалования не предусмотрена, и в то же время вынесение такого рода определений не препятствует дальнейшему движению административного дела.

Напротив, отказное определение (определение об отказе во вступлении в административное дело заинтересованного лица или об отказе в привлечении этого лица к участию в административном деле) может быть обжаловано самостоятельно. При этом единственным субъектом, которого законодатель наделил таким правом, является лицо, которое подавало соответствующее ходатайство.

6. Часть 6 комментируемой статьи определяет правовые последствия вступления заинтересованного лица в дело уже после начала судебного разбирательства: в этих случаях подготовка к судебному разбирательству и судебное разбирательство начинаются сначала. По смыслу данной нормы суд обязан повторно совершить действия, указанные в ст. 135 КАС, после чего уже заново перейти к стадии судебного разбирательства.

7. Допустимо ли прекращение у конкретного субъекта статуса заинтересованного лица? В самом КАС прямого ответа на данный вопрос не содержится. Полагаем, что при разрешении данного процессуального вопроса необходимо учитывать следующее. Применительно к деятельности суда законодатель использует императивный метод правового регулирования. Это означает, что суд вправе совершать только те действия (принимать такие судебные акты), возможность которых прямо предусмотрена действующим процессуальным законодательством. Поэтому при отсутствии в КАС норм, наделяющих суд полномочием разрешать вопрос о прекращении у конкретного субъекта статуса заинтересованного лица, вынесение подобного рода определений нельзя считать допустимым.

В то же время считаем, что необходимость в наделении суда такими полномочиями не вызывает сомнений. Во-первых, не исключена ситуация, когда в момент привлечения заинтересованного лица суд не располагал достоверной информацией о характере спорного публичного правоотношения, в связи с чем в последующем стало очевидным отсутствие правовой связи между стороной и заинтересованным лицом, на которую бы могло повлиять судебное решение. Во-вторых, указанная связь может быть утрачена вследствие реализации административным истцом такого распорядительного полномочия, как изменение основания иска.

8. Отдельного рассмотрения требует вопрос о допустимости отказа самого заинтересованного лица от имеющегося у него процессуального статуса. Полагаем, что следует исходить из недопустимости такого отказа.

Во-первых, формально-юридически лица, участвующие в деле, обладают лишь теми процессуальными правами, которые прямо предусмотрены КАС. Такого полномочия, как отказ заинтересованного лица от своего статуса, в процессуальном законодательстве не содержится.

Во-вторых, нельзя не учитывать, что одной из целей привлечения заинтересованных лиц является исключение вынесения противоречивых судебных актов (см. комментарий к ч. 1 рассматриваемой статьи). Поэтому сама возможность односторонним волеизъявлением прекратить свой статус заинтересованного лица вступала бы в противоречие с этой целью.

Статья 48. Иные участники судебного процесса

Комментарий к статье 48

1. Комментируемая статья вводит понятие "иные участники процесса", которое включает в себя:

1) представителей (см. гл. 5 КАС);

2) лиц, содействующих осуществлению правосудия:

- эксперта (см. ст. 49 КАС);

- специалиста (см. ст. 50 КАС);

- свидетеля (см. ст. 51 КАС);

- переводчика (см. ст. 52 КАС);

- секретаря судебного заседания (см. ст. 53 КАС).

2. Из буквального толкования рассматриваемой статьи можно сделать вывод, что перечень лиц, содействующих осуществлению правосудия, не является исчерпывающим. Полагаем, что такой подход являлся бы принципиально неверным, - процессуальный закон не должен подразумевать каких-то субъектов, избегая необходимого правового регулирования. Поэтому все иные работники суда (консультанты, помощники, архивариусы и др.) не являются субъектами процессуальных правоотношений, их деятельность носит внутриорганизационный характер.

Статья 49. Эксперт

Комментарий к статье 49

1. Экспертом является лицо, которое обладает специальными знаниями и которому в случаях и порядке, которые предусмотрены КАС, поручено провести экспертизу и дать заключение по вопросам, поставленным перед ним и требующим специальных знаний, в целях выяснения обстоятельств по конкретному административному делу (ч. 1 комментируемой статьи). Главное отличие эксперта от специалиста (ст. 50 КАС) состоит в том, что последний не проводит специальных исследований, его деятельность носит вспомогательно-технический характер.

Экспертиза назначается при возникновении вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, ремесла, искусства. Экспертиза не может проводиться в сферах, относящихся к ненаучным формам познания (оккультные науки, астрология, магия и т.п.).

Равным образом экспертиза не может подменять собой правоприменение (выводы о юридически значимых фактах, квалификация правоотношений, установление оснований для применения той или иной правовой нормы - все это находится в компетенции правоприменительных органов).

Помимо процессуальных норм КАС судебно-экспертная деятельность регулируется Законом о государственной судебно-экспертной деятельности. Действие указанного Закона распространяется как на государственных судебных экспертов, так и - с определенными изъятиями - на лиц, обладающих специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющихся государственными судебными экспертами (см. ч. 2 ст. 41 упомянутого Закона).

2. Часть 2 комментируемой статьи излагает основные обязанности эксперта. Эксперт обязан:

- по вызову суда явиться в суд.

В случае неявки в судебное заседание надлежащим образом извещенного эксперта суд выслушивает мнение лиц, участвующих в деле, их представителей и выносит определение о возможности рассмотрения административного дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства (ч. 2 ст. 151 КАС).

О последствиях неявки в суд без уважительных причин вызванного эксперта см. ч. 15 комментируемой статьи;

- провести полное исследование объектов, документов и материалов;

- дать обоснованное и объективное заключение в письменной форме, отражающее ход и результаты проведенных им исследований.

О содержании заключения эксперта (комиссии экспертов) см. ст. 82 КАС.

Помимо указанных обязанностей ст. 16 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности требует от эксперта:

- принять к производству порученную ему руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения судебную экспертизу;

- составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы (об этой обязанности см. ч. 7 комментируемой статьи);

- не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну (об этой обязанности см. ч. 6 анализируемой статьи);

- обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов дела (об этой обязанности см. ч. 5 комментируемой статьи).

3. Если эксперт не может явиться в суд по вызову, он обязан заблаговременно известить об этом суд с указанием причин неявки (ч. 3 рассматриваемой статьи).

О последствиях неисполнения указанной обязанности см. ч. 15 комментируемой статьи.

4. Часть 4 комментируемой статьи как некое изъятие устанавливает обязанность эксперта провести экспертизу вне судебного заседания. Эта же норма воспроизведена в ч. 2 ст. 79 КАС. Практика применения норм об экспертизе в гражданском процессе показывает, что экспертиза, как правило, проводится именно вне судебного заседания (в практическом плане проведение экспертизы в судебном заседании организовать достаточно сложно, да и, по сути, нет особой необходимости заставлять эксперта и проводить исследование, и писать заключение под наблюдением всех участников процесса).

Следует иметь в виду, что лица, участвующие в деле, могут присутствовать при проведении экспертизы, за исключением случаев, если их присутствие может помешать исследованию либо эксперты совещаются или составляют заключение (ч. 3 ст. 79 КАС).

Часть 4 комментируемой статьи также устанавливает правило об обязанности эксперта не только явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании, но и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением. Эта норма важна в практическом плане, поскольку позволяет как суду, так и лицам, участвующим в деле, задать эксперту необходимые вопросы, связанные с проведенным исследованием, уточнить неясные моменты в заключении и т.п.

5. Эксперт обязан обеспечить сохранность предоставленных ему объектов исследования, документов и материалов административного дела и возвратить их в суд вместе с заключением или сообщением о невозможности дать заключение (ч. 5 комментируемой статьи). В то же время закон не содержит специальных норм о публичной ответственности эксперта (экспертного учреждения) за утрату предоставленных ему объектов исследования.

Понятно, что наиболее предпочтительны такие экспертные технологии и методики, которые вообще никак не воздействуют на объект исследования. Однако в ряде случаев использование подобных технологий и методик объективно невозможно. Поскольку КАС относит вопрос о допустимости полного или частичного уничтожения объекта исследования (либо существенного изменения его свойств) к компетенции суда, разрешение на такое уничтожение (изменение) должно содержаться в определении о назначении экспертизы. При отсутствии такого указания эксперт, предполагая, что применение определенной технологии приведет к разрушению объекта исследования (либо к существенному изменению его свойств), сам должен обратиться в суд с соответствующим ходатайством.

Полагаем, что при разрешении вопроса о допустимости полного или частичного уничтожения объекта исследования (либо существенного изменения его свойств) должны быть заслушаны лица, участвующие в деле, а если собственником объекта исследования является иное лицо, то необходимо также выслушать и его мнение.

6. Часть 6 комментируемой статьи устанавливает для эксперта ряд запретов:

- эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы.

Если при производстве экспертизы обнаружилась необходимость в дополнительных документах и материалах, эксперт обязан обратиться с соответствующим ходатайством в суд. Объект исследования может быть дополнен только на основе судебного определения;

- эксперт не вправе вступать в личные контакты с участниками судебного процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе административного дела.

Необходимость в личных контактах с лицами, участвующими в деле, должна возникать исключительно в связи с характером экспертного исследования (например, если объект исследования находится в постоянном владении административного истца и нет возможности его изъятия для проведения исследования, понятно, что эксперт и это лицо должны контактировать по вопросам, связанным с доступом к такому объекту);

- эксперт не вправе разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать о результатах экспертизы кому-либо, за исключением суда, ее назначившего.

7. Часть 7 комментируемой статьи определяет факты, при наличии которых эксперт обязан представить в суд мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение:

а) если поставленные перед экспертом вопросы выходят за пределы его специальных знаний;

б) если объекты исследования, документы и материалы административного дела непригодны или недостаточны для проведения исследования и дачи заключения, а в предоставлении дополнительных документов и материалов для исследования эксперту отказано;

в) если современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы.

Данная норма практически дословно воспроизводит положения абзаца четвертого ч. 1 ст. 16 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности.

Указанное "мотивированное сообщение" по сути является заявлением эксперта об отказе в проведении экспертного исследования. Соответственно, суд в судебном заседании должен такое заявление огласить и далее (в зависимости от причины отказа) поставить перед сторонами вопрос о необходимости назначения новой экспертизы либо продолжения рассмотрения дела по существу.

Суд не вправе обязать эксперта провести экспертное исследование при наличии заявления последнего об отказе, поскольку предусмотренные ч. 7 комментируемой статьи основания связаны с сугубо профессиональной оценкой эксперта возможности проведения исследования.

8. В ч. 8 рассматриваемой статьи появилась совершенно новая для процессуального законодательства норма: "В случае возникновения у эксперта сомнений относительно содержания и объема поручения о проведении экспертизы он обязан заявить ходатайство о его уточнении либо представить в суд мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение".

Что понимать под "сомнениями относительно содержания и объема поручения о проведении экспертизы"? Очевидно, что эти "сомнения" не что иное, как основания, которые в соответствии с ч. 7 комментируемой статьи дают эксперту право представить в суд мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение. На наш взгляд, законодатель использовал не самую ясную терминологию. Вполне можно допустить, что вопросы, поставленные перед экспертом, носят неясный характер, сформулированы некорректно с точки зрения формальной логики или специальной терминологии. Видимо, об этих и подобных им случаях речь идет в ч. 8 анализируемой статьи.

9. Эксперт не вправе перепоручить проведение экспертизы другому эксперту (ч. 9 комментируемой статьи).

Применительно к деятельности государственных судебных экспертов специальная норма ст. 14 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности устанавливает, что руководитель государственного судебно-экспертного учреждения обязан по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы. Соответственно, только указанный руководитель вправе разрешать вопросы, связанные с перепоручением проведения экспертизы другому эксперту. Если руководитель соответствующего решения не принимал, а экспертиза проведена иным судебным экспертом, полученное в итоге экспертное заключение не может быть признано допустимым доказательством.

Запрет на перепоручение проведения экспертизы другому эксперту распространяется и на судебно-экспертную деятельность негосударственных экспертов.

10. КАС допускает вынесение определения суда о прекращении проведения экспертизы. Необходимость вынесения такого определения может возникнуть по самым разным причинам (оставление административного искового заявления без рассмотрения, прекращение производства по административному делу, изменение предмета доказывания вследствие изменения основания административного иска, признание стороной обстоятельств, заключение между сторонами соглашения об обстоятельствах и др.).

Часть 10 комментируемой статьи устанавливает еще одну процедурную обязанность эксперта: в случае получения определения суда о прекращении проведения экспертизы эксперт обязан незамедлительно возвратить в суд определение о назначении экспертизы, а также объекты исследования, документы и материалы административного дела, предоставленные для ее проведения. С момента вынесения такого определения прекратилась обязанность эксперта провести конкретное экспертное исследование объектов, документов и материалов, а потому их нахождение у эксперта теряет всякий смысл. В то же время не исключена ситуация, когда к моменту получения определения суда о прекращении проведения экспертизы эксперт уже полностью или частично провел исследование, в результате чего объекты исследования были уничтожены. В этом случае эксперт обязан сообщить суду о невозможности возвращения конкретных объектов, документов и материалов, указав соответствующие причины. Аналогичным образом следует поступать и в случае, когда возвращаемые объекты, документы и материалы претерпели существенное изменение свойств в результате проведенного экспертного исследования.

Отметим, что законом не решен вопрос об оплате расходов, связанных с проведением прекращенной экспертизы. Здесь же возникает несколько проблем. Во-первых, как и кто должен определять объем фактически выполненной экспертом (до момента принятия определения суда о прекращении проведения экспертизы) работы? Во-вторых, каким образом должны разрешаться споры об объеме и о качестве проведенного экспертного исследования? В-третьих, какое значение для определения субъекта, обязанного произвести оплату экспертизы, имеют основания, по которым было вынесено определение суда о прекращении проведения экспертизы? В-четвертых, должно ли оплачиваться исследование, проведенное в период между вынесением определения суда о прекращении проведения экспертизы и его фактическим получением экспертом? Полагаем, что отсутствие необходимого правового регулирования требует разъяснений высшей судебной инстанции.

11. ВС РФ, анализируя причины чрезмерной продолжительности проведения судебных экспертиз в гражданском процессе, отдельно выделял отказ от проведения экспертизы без предварительной оплаты <1>. Между тем в ГПК имеется норма, которая не позволяет эксперту уклониться от проведения экспертизы, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения (см. абзац второй ч. 2 ст. 85 ГПК). Более того, подобный запрет содержится и в ч. 4 ст. 16 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности. Часть 11 комментируемой статьи вводит аналогичную норму и для административного судопроизводства: эксперт или государственное судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны, на которую судом возложена обязанность по оплате расходов, связанных с проведением экспертизы, произвести оплату экспертизы до ее проведения.

--------------------------------

<1> Обзор судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, утв. Президиумом ВС РФ 14 декабря 2011 г.

Такой подход законодателя, с одной стороны, создает условия для своевременного проведения экспертного исследования (что связано с общим требованием, вытекающим из права на судопроизводство в разумный срок), с другой же - порождает случаи, когда деятельность эксперта либо оплачивается с существенной задержкой, либо вообще не оплачивается.

При толковании ч. 11 комментируемой статьи следует обратить внимание на имеющийся недочет: норма содержит указание лишь на государственное судебно-экспертное учреждение как на организацию, которая не вправе уклониться от проведения экспертизы. Означает ли это, что если в судебном определении обязанность по проведению экспертизы возложена на иное (с точки зрения организационно-правовой формы) юридическое лицо, то оно вправе не проводить экспертное исследование до получения полной предварительной оплаты? Полагаем, что нет. Дело в том, что текстуально ч. 11 комментируемой статьи почти дословно дублирует упомянутую выше норму ч. 4 ст. 16 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности, которая с юридико-технической точки зрения действительно адресована только государственным судебным экспертам и государственным судебно-экспертным учреждениям. Однако в соответствии с ч. 2 ст. 41 названного Закона все положения ст. 16 данного Закона распространяются и на лиц, не являющихся государственными судебными экспертами. Поэтому нет никаких видимых причин для того, чтобы ставить негосударственные экспертные организации и лиц, не являющихся государственными судебными экспертами, в более привилегированное положение, наделяя их правом отказаться от проведения экспертизы по причине отсутствия предварительной оплаты.

12. Часть 12 комментируемой статьи устанавливает санкцию в виде штрафа за невыполнение требования суда о представлении экспертом своего заключения в суд в срок, установленный определением о назначении экспертизы. Штраф налагается судом на "руководителя государственного судебно-экспертного учреждения или виновного в таких нарушениях".

Субъект, привлекаемый к ответу, определен законом крайне неудачно. Ранее мы уже указали на юридико-технические недоработки нормы ч. 11 комментируемой статьи - эта же ошибка имеет место и в норме, устанавливающей ответственность. Нет никакого смысла отдельно выделять "руководителя государственного судебно-экспертного учреждения" - любой руководитель экспертной организации в случае, если экспертиза поручена именно этой организации, должен нести ответственность за невыполнение требования суда о представлении экспертом своего заключения.

Кроме того, альтернативный союз "или" (перед словами "виновного в таких нарушениях") при буквальном толковании может привести к выводу, что руководитель государственного судебно-экспертного учреждения отвечает за бездействие безвиновно. Это конечно же не соответствует общим подходам к такой правовой конструкции, как состав административного правонарушения, обязательным элементом которого является вина.

Также не привносит ясность в конструкцию нормы указание на второго субъекта, который может быть привлечен к ответственности: закон определяет его как "виновного в таких нарушениях". Очевидно, что иным (помимо руководителя) субъектом может являться лишь эксперт (назначенный судом или руководителем для проведения экспертного исследования).

В ч. 12 комментируемой статьи содержится указание на условие, исключающее ответственность. По смыслу указанной нормы направление в суд мотивированного сообщения государственного судебно-экспертного учреждения или эксперта о невозможности своевременного проведения экспертизы либо о невозможности проведения экспертизы по причинам, указанным в ч. ч. 7, 8 данной статьи, должно исключать возможность привлечения к ответственности. Действительно, определенная логика в этом есть. Однако если упомянутое мотивированное сообщение содержит указание на причины, которые в действительности отсутствовали? Полагаем, что подобные действия также должны охватываться объективной стороной состава рассматриваемого правонарушения. Иными словами, руководитель государственного судебно-экспертного учреждения или эксперт не могут быть привлечены к ответственности, если:

во-первых, существовали обстоятельства, предусмотренные ч. ч. 7, 8 комментируемой статьи;

во-вторых, об этих обстоятельствах суд был уведомлен мотивированным сообщением.

Наконец, обратим внимание, что закон специально выделяет случай, когда невыполнение требования суда о представлении экспертом своего заключения произошло "ввиду отсутствия документа, подтверждающего предварительную оплату экспертизы". На наш взгляд, никакого особого смысла в таком выделении нет - сама конструкция нормы явно охватывает этот случай и не требует его отдельного выделения. В то же время такое юридическое "излишество" не влияет на общий смысл; можно сказать, что законодатель дополнительно акцентирует внимание на необходимости проведения экспертизы в установленный судом срок независимо от исполнения обязанности по оплате расходов, связанных с ее проведением.

О размерах судебных штрафов и порядке рассмотрения вопроса о наложении судебного штрафа см. ст. ст. 122, 123 КАС.

13. Часть 13 комментируемой статьи определяет права эксперта.

Эксперт имеет право с разрешения суда:

- знакомиться с материалами административного дела, относящимися к объекту исследования.

Право знакомиться с материалами административного дела дает возможность эксперту получить информацию относительно имеющихся в деле письменных доказательств, а также актов суда, принятых в ходе рассмотрения дела. Такая информация (в зависимости от характера проводимого экспертного исследования) может прояснить для эксперта те или иные моменты, связанные с объектом исследования.

Фактическое ознакомление с материалами дела может происходить как в ходе судебного разбирательства, так и вне его. Пунктом 12.1 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде установлено, что судебные дела выдаются для ознакомления в помещении суда. Ознакомление с делами должно проходить в специально оборудованном для этой цели помещении в присутствии и под контролем уполномоченного на то работника суда в условиях, которые исключают возможность изъятия, повреждения или уничтожения материалов дел (п. 12.2 названной Инструкции);

- участвовать в судебных заседаниях, задавать вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям по вопросам, относящимся к объекту исследования.

Данное процессуальное право также направлено на установление тех или иных деталей, которые, по мнению эксперта, важны для исследования;

- присутствовать при совершении процессуальных действий, касающихся объекта исследования;

- заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов и объектов исследования, заявлять ходатайства о привлечении к проведению экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения исследования и дачи заключения.

По вопросу о необходимости привлечения к проведению экспертизы других экспертов эксперт вправе обращаться не только к суду, но и к руководителю экспертного учреждения (см. ст. 17 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности);

- излагать в заключении выявленные в ходе проведения экспертизы обстоятельства, которые имеют отношение к объекту исследования и по поводу которых ему не были поставлены вопросы.

Это право эксперта позволяет компенсировать ошибки, допущенные судом и лицами, участвующими в деле, при постановке вопросов для экспертного исследования. Поскольку ни суд, ни лица, участвующие в деле, как правило, специальными познаниями не обладают, при формулировке вопросов, предполагающей знание определенной специальной терминологии и понимание общей логики исследования, могут быть упущены какие-то важные моменты. Именно для подобных случаев законодатель позволил эксперту по своему усмотрению излагать обстоятельства, которые он считает необходимыми применительно к объекту исследования.

Отдельно отметим, что для реализации указанного права не требуется какого-то особого разрешения суда (здесь явно необходимо отступить от буквального толкования комментируемой статьи);

- делать подлежащие занесению в протокол судебного заседания заявления по поводу неправильного истолкования участниками судебного процесса его заключения или показаний.

14. В соответствии с ч. 3 ст. 37 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности государственные судебно-экспертные учреждения вправе проводить на договорной основе экспертные исследования для граждан и юридических лиц, взимать плату за производство судебных экспертиз по гражданским и арбитражным делам, делам об административных правонарушениях.

Отсутствие в названной норме указания на административные дела является, конечно, законодательным упущением. Понятно, что плата должна взиматься и по таким делам. Собственно, этот вопрос непосредственно и регулирует ч. 14 комментируемой статьи: государственному судебно-экспертному учреждению, а также эксперту, выполнившему работу, которая не входит в круг его служебных обязанностей в качестве работника государственного учреждения, производятся оплата выполненной работы и компенсация расходов, связанных с проведением экспертизы.

Денежная сумма, подлежащая выплате эксперту, устанавливается судом в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 78 КАС.

Кроме того, эксперту, вызванному в суд, возмещаются расходы, связанные с явкой в суд и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные)).

15. Часть 15 комментируемой статьи устанавливает санкцию в виде штрафа за:

1) неявку в суд без уважительных причин вызванного эксперта;

2) неисполнение экспертом обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд.

О размерах судебных штрафов и порядке рассмотрения вопроса о наложении судебного штрафа см. ст. ст. 122, 123 КАС.

16. За дачу заведомо ложного заключения эксперт может быть привлечен к уголовной ответственности (см. ст. 307 УК).

Суд либо руководитель государственного судебно-экспертного учреждения обязаны отобрать у эксперта подписку о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение или показание эксперта.

Суд отбирает подписку до начала рассмотрения административного дела по существу (ч. 2 ст. 155 КАС). В случае если подписка отбирается руководителем, она должна быть приобщена к материалам административного дела.

Статья 50. Специалист

Комментарий к статье 50

1. Специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями и (или) навыками и назначенное судом для дачи пояснений, консультаций и оказания иной непосредственной помощи при исследовании доказательств и совершении иных процессуальных действий по вопросам, требующим соответствующих знаний и (или) навыков (ч. 1 комментируемой статьи).

Главное отличие специалиста от эксперта (ст. 49 КАС) состоит в том, что эксперт проводит специальные исследования для разрешения вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, ремесла, искусства; специалист в силу прямого указания закона проводить специальные исследования не вправе (ч. 1 ст. 169 КАС). Однако применительно к деятельности специалиста, связанной с установлением содержания положений нормативного правового акта, норм иностранного права, технических норм (см. ч. 2 рассматриваемой статьи), это разграничение размывается - установление нормативного содержания предполагает оперирование научными юридическими знаниями, законами формальной логики и т.п.

Консультация специалиста (в отличие от заключения эксперта) не относится к доказательствам по административному делу (ч. 4 ст. 169 КАС).

Квалификация специалиста должна быть подтверждена соответствующими документами (дипломами, сертификатами и т.п.).

Статус специалиста возникает с момента привлечения его судом. В то же время закон не требует вынесения судебного определения в виде отдельного судебного акта.

КАС в отличие от нормативно-правового регулирования гражданского процесса (см. ч. 1 ст. 188 ГПК) не указывает примерный перечень конкретных действий, которые может совершать специалист. В то же время отдельные процессуальные нормы об исследовании конкретных доказательств содержат прямое указание на участие специалиста (см. ст. 164, ч. 1 ст. 166, ч. 3 ст. 167 КАС).

2. Часть 2 комментируемой статьи содержит совершенно новое правило, согласно которому теперь у суда общей юрисдикции может появиться легальный помощник для уяснения смысла подлежащих применению норм.

Следует отметить, что нормы о привлечении лиц, являющихся специалистами в области права, не являются чем-то экстраординарным для российского законодательства. Например, в конституционном судопроизводстве существуют такие субъекты, как специалист и эксперт (см. ст. ст. 49, 50, 63 Закона о Конституционном Суде РФ). В арбитражном процессе уже достаточно давно действует норма, позволяющая для целей установления содержания норм иностранного права привлекать Министерство юстиции РФ, иные компетентные органы или организации Российской Федерации и за границей либо экспертов (ч. 2 ст. 14 АПК). Тем не менее до введения в действие в КАС нормы ч. 2 комментируемой статьи принцип jura novit curia ("судья знает право") в отношении внутринациональных правовых норм применительно к судам общей юрисдикции законодателем под сомнение не ставился. Видимо, разработчики КАС восприняли практику представления в суды лицами, участвующими в деле, заключений специалистов в области права и посчитали необходимым урегулировать отношения, возникающие в связи с представлением подобного рода заключений, используя институт специалиста.

Итак, в соответствии с ч. 2 комментируемой статьи суд может поставить перед специалистом вопросы, связанные с установлением содержания положений:

- нормативного правового акта;

- норм иностранного права;

- технических норм.

Обратим внимание, что деятельность специалиста в области права ограничивается исключительно абстрактным толкованием правовых и технических норм. Закон не наделяет специалиста правом высказываться о квалификации спорных правоотношений, об оценке доказательств, о наличии или об отсутствии фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

Консультация специалиста по правовым вопросам не является для суда обязательной - по сути, это не более чем помощь независимого профессионала в уяснении смысла определенной правовой нормы. Суд вправе не согласиться с выводами об интерпретации и принять решение, основываясь на своем представлении о том, как должна толковаться правовая норма.

3. Часть 3 комментируемой статьи устанавливает обязанности специалиста:

- явиться в суд в назначенное время.

В случае неявки в судебное заседание надлежащим образом извещенного специалиста суд выслушивает мнение лиц, участвующих в деле, их представителей и выносит определение о возможности рассмотрения административного дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства (ч. 2 ст. 151 КАС).

О последствиях неявки в суд специалиста без уважительных причин см. ч. 8 комментируемой статьи;

- отвечать на поставленные судом вопросы;

- обращать внимание суда на характерные обстоятельства или на особенности доказательств;

- давать в устной или письменной форме пояснения и консультации (см. ст. 169 КАС);

- при необходимости оказывать суду непосредственную помощь исходя из своих профессиональных знаний и (или) навыков.

4. Если специалист не может явиться в суд по вызову, он обязан заблаговременно известить об этом суд с указанием причин неявки (о последствиях неисполнения им обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд см. ч. 8 комментируемой статьи).

5. Часть 5 комментируемой статьи определяет права специалиста.

Специалист имеет право с разрешения суда:

- знакомиться с материалами административного дела, относящимися к объекту исследования.

Право знакомиться с материалами административного дела дает возможность специалисту получить информацию относительно имеющихся в деле письменных доказательств, а также актов суда, принятых в ходе рассмотрения дела. Фактическое ознакомление с материалами дела может происходить как в ходе судебного разбирательства, так и вне его. Пунктом 12.1 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде установлено, что судебные дела выдаются для ознакомления в помещении суда. Ознакомление с делами должно проходить в специально оборудованном для этой цели помещении в присутствии и под контролем уполномоченного на то работника суда в условиях, которые исключают возможность изъятия, повреждения или уничтожения материалов дел (п. 12.2 названной Инструкции);

- участвовать в судебных заседаниях;

- заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов.

6. Часть 6 комментируемой статьи определяет факты, при наличии которых специалист может отказаться от дачи консультации:

а) если поставленные перед специалистом вопросы выходят за пределы его специальных знаний;

б) если предоставленных ему материалов недостаточно для дачи консультации.

Норма ч. 6 рассматриваемой статьи содержит управомочивающую конструкцию ("специалист может отказаться"), что по сути неверно. Как лицо, содействующее осуществлению правосудия, специалист обязан выполнять действия, возлагаемые на него законом, а если по объективным причинам он этого сделать не может, то никакого усмотрения (давать или нет консультацию) у специалиста быть не должно.

7. Часть 7 комментируемой статьи закрепляет принцип возмездности оказания услуг специалистом. Единственное исключение касается случая, когда работа, выполненная специалистом, входит в круг его служебных обязанностей в качестве работника государственного учреждения.

Денежные средства, выплачиваемые специалисту, включают в себя:

1) вознаграждение за выполненную работу (оно определяется судом по правилам ч. 3 ст. 108 КАС);

2) компенсацию расходов, связанных с выполнением работы;

3) компенсацию расходов, связанных с явкой в суд или к месту совершения соответствующего процессуального действия и проживанием, - расходов на проезд, наем жилого помещения и дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства (суточных).

8. Часть 8 комментируемой статьи устанавливает санкцию в виде штрафа за:

1) неявку в суд без уважительных причин вызванного специалиста;

2) неисполнение специалистом обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд.

О размерах судебных штрафов и порядке рассмотрения вопроса о наложении судебного штрафа см. ст. ст. 122, 123 КАС.

Статья 51. Свидетель

Комментарий к статье 51

1. Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения административного дела, и которое вызвано в суд для дачи показаний (ч. 1 комментируемой статьи).

Свидетелем может быть любое физическое лицо независимо от возраста и наличия дееспособности. Не является препятствием для допроса свидетеля и его заинтересованность в определенном разрешении судебного дела. Главное, что отграничивает свидетеля от лиц, участвующих в деле, которым также могут быть известны какие-либо сведения о фактических обстоятельствах, - это его специальный процессуальный статус, который обязывает явиться в суд и дать правдивые показания (ч. 6 комментируемой статьи). В отличие от свидетеля лица, участвующие в деле, вправе давать объяснения суду (п. 6 ч. 1 ст. 45 КАС).

2. В качестве свидетеля также может быть вызвано в суд лицо, которое принимало участие в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство, либо в создании или изменении объекта, исследуемого судом как вещественное доказательство (ч. 2 комментируемой статьи).

Данное положение заимствовано из арбитражного процесса. Однако смысловой акцент в норме ч. 2 ст. 88 АПК делается не на способности лица стать свидетелем в силу его участия в составлении документа (создании или изменении объекта), а на праве арбитражного суда по своей инициативе (независимо от мнения и наличия ходатайств лиц, участвующих в деле) вызвать в качестве свидетеля такое лицо. Полагаем, что в целом никакой особой смысловой нагрузки ч. 2 анализируемой статьи не несет, поскольку в административном судопроизводстве суд вправе вызвать в качестве свидетеля любое лицо по своей инициативе (ч. 4 ст. 69 КАС).

3. Часть 3 комментируемой статьи устанавливает правило о так называемом абсолютном свидетельском иммунитете. Нормативной предпосылкой для включения этой нормы в КАС служат положения ч. 2 ст. 51 Конституции РФ, допускающие, что случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания могут устанавливаться федеральным законом.

Итак, не подлежат допросу в качестве свидетелей:

1) представители и защитники по уголовному делу, по делу об административном правонарушении, представители по гражданскому делу, по административному делу, посредники, оказывающие содействие сторонам в урегулировании споров, в том числе медиаторы, - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением своих обязанностей.

Обратим внимание, что в соответствии с п. 2 ст. 8 Закона об адвокатуре адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. Иначе говоря, свидетельский иммунитет адвоката не только охватывает информацию, которая стала ему доступной в связи с ведением конкретного судебного дела, но и распространяется на случаи, когда о каких-то обстоятельствах он узнал из общения с доверителем, обратившимся к нему за юридической помощью (даже если в последующем он не представлял его интересы в суде);

2) судьи, присяжные или арбитражные заседатели - о вопросах, возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств административного дела при вынесении решения суда или приговора.

В п. 2 ч. 3 рассматриваемой статьи допущена существенная неточность - при ее буквальном толковании получается, что может быть допрошен в качестве свидетеля судья по вопросам, возникавшим в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств гражданского дела, дела об административном правонарушении и любых других дел, за исключением административных. В этом нет никакой логики: тайна совещательной комнаты не является каким-то исключительным институтом, присущим только лишь административному судопроизводству.

Внутренняя противоречивость нормы п. 2 ч. 3 комментируемой статьи проявляется в ссылке на присяжных и арбитражных заседателей (эти институты присущи уголовному судопроизводству и арбитражному процессу). Равным образом диссонирует с административным делом и содержащееся в норме указание на приговор - очевидно, что никакого приговора при разрешении административного дела по существу не выносится.

На наш взгляд, разработчики КАС, взяв за основу норму п. 2 ч. 3 ст. 69 ГПК (в ней содержится аналогичное правило о свидетельском иммунитете судьи), лишь добавили слово "административного", что в итоге привело к смысловому искажению. Поэтому п. 2 ч. 3 комментируемой статьи следует толковать расширительно, распространяя свидетельский иммунитет на всех судей независимо от вида судопроизводства, в рамках которого было рассмотрено судебное дело;

3) священнослужители религиозных организаций, прошедших государственную регистрацию, - об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди.

Свидетельский иммунитет священнослужителей религиозных организаций вытекает из общей нормы п. 7 ст. 3 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях: "Тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди". Схожая с п. 3 ч. 3 комментируемой статьи норма содержится в п. 3 ч. 3 ст. 69 ГПК.

Полагаем, что указание на исповедь ставит священнослужителей конфессий, в которых отсутствует такой обряд, в неравное положение, - по логике и они должны быть защищены иммунитетом, если те религиозные правила, которыми они руководствуются, предусматривают аналогичное таинство;

4) другие лица, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Обратим внимание, что в п. 4 ч. 3 комментируемой статьи содержится отсылочная норма к тем федеральным законам и международным договорам Российской Федерации, которые прямо упоминают об абсолютном свидетельском иммунитете конкретных лиц. Например, третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства (п. 2 ст. 22 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации").

В то же время отечественное законодательство содержит достаточно большое число норм, устанавливающих для определенных субъектов обязанность хранить тайну. Такие нормы, как правило, носят горизонтальный характер и не распространяются на публичные отношения. Например, ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности" предусматривает, что все служащие кредитной организации обязаны хранить тайну об операциях, о счетах и вкладах ее клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону. При возникновении административного спора такой служащий не будет иметь судебный иммунитет, поскольку из содержания нормы прямо не следует запрет его допроса в качестве свидетеля в суде.

4. Часть 4 комментируемой статьи устанавливает обязанности свидетеля:

- явиться в суд в назначенное время.

В случае неявки в судебное заседание надлежащим образом извещенного свидетеля суд выслушивает мнение лиц, участвующих в деле, их представителей и выносит определение о возможности рассмотрения административного дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства (ч. 2 ст. 151 КАС).

О последствиях неявки в суд свидетеля без уважительных причин см. ч. 8 комментируемой статьи, ч. 3 ст. 151 КАС;

- сообщить сведения по существу рассматриваемого административного дела, которые известны ему лично;

- ответить на дополнительные вопросы суда и лиц, участвующих в деле.

О порядке допроса свидетеля см. ст. 161 КАС.

Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности (второе предложение ч. 4 комментируемой статьи). Подразумевается, что свидетель либо сам наблюдал какое-то событие, либо узнал о каком-то факте от других лиц или через какие-то материальные источники. В случае, когда свидетель доносит до суда информацию о факте, который непосредственно не наблюдал, у суда для проверки такой информации должна иметься возможность обратиться к первоисточнику (ч. 3 ст. 69 КАС даже вменяет суду в обязанность опросить лиц, если свидетельские показания основываются на их сообщениях). Если же свидетель по каким-либо причинам не может указать источник своей осведомленности, достоверность такой информации резко снижается, а суд вообще оказывается лишенным возможности установить правдивость показаний свидетеля. Поэтому законодатель выбрал наиболее радикальный подход, по сути указав на недопустимость свидетельских показаний в случае, когда свидетель не может указать источник своей осведомленности. Такие сообщения хоть и фиксируются в протоколе судебного заседания, однако формально-юридически доказательствами не являются.

5. Свидетель может быть допрошен судом в месте своего пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности или других уважительных причин не в состоянии явиться в суд по вызову (ч. 5 комментируемой статьи).

Допрос свидетеля в месте его фактического пребывания проводится либо судом, рассматривающим административное дело, либо иным судом в рамках института судебного поручения (ст. ст. 66, 67 КАС). Пленум ВС РФ применительно к аналогичной норме о судебном поручении в гражданском процессе указал, что показания свидетеля должны быть оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям (п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

6. Часть 6 комментируемой статьи не несет в себе какой-то особый смысл, поскольку, по сути, дублирует обязанности свидетеля, адресованные ему запреты и положения о свидетельском иммунитете, содержащиеся в других нормах (см. ч. ч. 3, 4, 9, 11 данной статьи).

7. Если свидетель не может явиться в суд по вызову, он обязан заблаговременно известить об этом суд с указанием причин неявки (ч. 7 анализируемой статьи). В то же время возможны и такие случаи, когда свидетель сам известить суд не может (например, вследствие тяжелой болезни). Поэтому соответствующую информацию до суда могут донести как лица, участвующие в деле, так и иные субъекты.

О последствиях неисполнения свидетелем обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд см. ч. 8 рассматриваемой статьи.

8. Часть 8 комментируемой статьи устанавливает санкцию в виде штрафа за:

1) неявку в суд без уважительных причин вызванного свидетеля;

2) неисполнение свидетелем обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд.

О размерах судебных штрафов и порядке рассмотрения вопроса о наложении судебного штрафа см. ст. ст. 122, 123 КАС.

Кроме того, свидетель при повторной неявке в судебное заседание без уважительной причины либо при повторном несообщении им о причинах неявки может быть подвергнут принудительному приводу (см. ст. 120, ч. 3 ст. 151 КАС).

9. За дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний свидетель может быть привлечен к уголовной ответственности (см. ст. ст. 307, 308 УК).

Суд обязан отобрать у свидетеля подписку о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания (ч. 1 ст. 160 КАС).

10. Часть 10 комментируемой статьи устанавливает права свидетеля. Свидетель вправе:

- отказаться от дачи показаний в случаях, предусмотренных ч. 11 данной статьи.

Обратим внимание, что ч. 11 рассматриваемой статьи устанавливает случаи так называемого относительного свидетельского иммунитета. При абсолютном свидетельском иммунитете (ч. 3 комментируемой статьи) лицо в принципе не может быть допрошено как свидетель;

- давать показания на родном языке или на языке, которым он владеет.

Данное право обеспечивается привлечением к участию в судебном процессе переводчика (ст. 52 КАС);

- бесплатно пользоваться помощью переводчика;

- заявлять отвод переводчику, участвующему в его допросе.

Кроме того, ч. 12 комментируемой статьи устанавливает право свидетеля на возмещение расходов, связанных с вызовом в суд (расходов на проезд, наем жилого помещения), дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства (суточных), а также на получение денежной компенсации в связи с потерей времени.

При даче показаний свидетель имеет право пользоваться письменными материалами, если его показания связаны с какими-либо данными, которые трудно удержать в памяти (ч. 4 ст. 161 КАС).

Специфическим правом свидетеля, которое может быть реализовано исключительно с разрешения суда, является право покинуть зал судебного заседания до окончания разбирательства административного дела (ч. 7 ст. 161 КАС).

11. Часть 11 комментируемой статьи устанавливает случаи так называемого относительного свидетельского иммунитета. Отказаться от дачи свидетельских показаний вправе:

1) гражданин против самого себя;

2) супруг против супруга, дети, в том числе усыновленные, против родителей, усыновителей и родители, усыновители против детей, в том числе усыновленных;

3) полнородные и неполнородные (имеющие общих отца и (или) мать) братья, сестры друг против друга, дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки, бабушки.

Пункты 1 - 3 ч. 11 комментируемой статьи ретранслируют в законодательство об административном судопроизводстве норму, содержащуюся в ч. 1 ст. 51 Конституции РФ;

4) опекун или попечитель против лиц, над которыми установлены опека или попечительство;

5) член Совета Федерации Федерального Собрания РФ, депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ, депутат законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ - в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением своих полномочий.

Обратим внимание, что депутаты представительного органа местного самоуправления к лицам, обладающим свидетельским иммунитетом, не относятся (отметим, что в гражданском процессе этот вопрос решен иначе, - см. п. 4 ч. 4 ст. 69 ГПК);

6) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, уполномоченный по правам человека в субъекте РФ - в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением своих обязанностей.

Перечень ч. 11 комментируемой статьи сформулирован как исчерпывающий, однако законодатель перечислил не все случаи относительного свидетельского иммунитета. Например, п. 2 ст. 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях предусматривает, что дипломатический агент не обязан давать показания в качестве свидетеля.

12. Часть 12 комментируемой статьи устанавливает право свидетеля на возмещение расходов.

Денежные средства, выплачиваемые свидетелю, включают в себя:

1) компенсацию расходов на проезд;

2) компенсацию расходов на наем жилого помещения;

3) компенсацию дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства (суточных);

4) компенсацию в связи с потерей времени (см. ч. 2 ст. 108 КАС).

Порядок выплаты денежных сумм, причитающихся свидетелям, устанавливается Правительством РФ (ч. 2 ст. 110 КАС).

Статья 52. Переводчик

Комментарий к статье 52

1. По общему правилу административное судопроизводство ведется на русском языке. В то же время в федеральных судах общей юрисдикции, находящихся на территории республики, которая входит в состав Российской Федерации, административное судопроизводство может вестись также на государственном языке этой республики (ч. 1 ст. 12 КАС). Лицам, участвующим в деле и не владеющим языком, на котором ведется административное судопроизводство, суд обеспечивает право пользоваться услугами переводчика (ч. 2 ст. 12 КАС).

Переводчиком является лицо, свободно владеющее языком, на котором осуществляется административное судопроизводство, и другим языком, знание которого необходимо для перевода с одного языка на другой, либо лицо, свободно владеющее техникой общения с глухими, немыми, глухонемыми (ч. 1 комментируемой статьи).

Переводчик не может быть прямо или косвенно заинтересован в исходе административного дела (в этом случае он подлежит отводу по основаниям п. 4 ч. 1 ст. 31, ч. 1 ст. 33 КАС).

Переводчиком может быть любое физическое лицо, в том числе и не имеющее специального образования.

2. Переводчик привлекается к участию в судебном процессе в случаях и порядке, предусмотренных КАС (ч. 2 комментируемой статьи).

Непосредственно в КАС упоминаются два таких случая. Во-первых, в соответствии с ч. 2 ст. 12 КАС лицам, участвующим в деле и не владеющим языком, на котором ведется административное судопроизводство, суд обеспечивает право пользоваться услугами переводчика. И во-вторых, переводчик может быть вызван при исследовании и осмотре письменных и вещественных доказательств (ч. 3 ст. 74 КАС).

Логика законодателя, который ограничивает случаи участия переводчика подобным образом, не совсем понятна. Очевидно, что вполне возможна ситуация, когда свидетель не владеет языком, на котором ведется административное судопроизводство. Как суд должен его допрашивать? Или представим себе, что какая-то экспертиза может быть проведена только иностранным экспертом. Равным образом возможно привлечение иностранного гражданина в качестве специалиста для разрешения вопросов, связанных с установлением содержания положений норм иностранного права (ч. 2 ст. 50 КАС). Полагаем, что при возникновении подобных ситуаций суду следует отступать от буквального толкования вышеуказанных норм КАС, привлекая к участию в судебном процессе переводчика во всех случаях, когда это необходимо.

Порядок привлечения переводчика состоит в том, что лица, участвующие в деле, должны заявить соответствующее ходатайство, суд должен заслушать мнение других лиц, участвующих в деле, и вынести определение о привлечении переводчика к участию в судебном процессе (ч. ч. 2, 3 комментируемой статьи, ч. 1 ст. 147 КАС). Одновременно закон допускает привлечение переводчика по инициативе суда (ч. 1 ст. 147 КАС).

3. Как правило, лицо, участвующее в деле, самостоятельно отыскивает устраивающего его переводчика еще до судебного заседания. Для подобных случаев ч. 3 комментируемой статьи наделяет лиц, участвующих в деле, правом предложить суду кандидатуру переводчика.

Часть 3 анализируемой статьи устанавливает императивный запрет для иных участников судебного процесса принимать на себя обязанности переводчика, хотя бы они и владели необходимыми для перевода языками. Объясняется это тем, что лица, участвующие в деле, имеют определенную заинтересованность в исходе дела, а каждое из лиц, содействующих осуществлению правосудия, выполняет строго определенную функцию, которая не может быть совмещена с переводом.

4. Часть 4 комментируемой статьи устанавливает обязанности переводчика:

- по вызову суда явиться в суд.

В случае неявки в судебное заседание надлежащим образом извещенного переводчика суд выслушивает мнение лиц, участвующих в деле, их представителей и выносит определение о возможности рассмотрения административного дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства (ч. 2 ст. 151 КАС).

О последствиях неявки в суд переводчика без уважительных причин см. ч. 3 ст. 151 КАС;

- полно и правильно переводить объяснения, показания, заявления лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство;

- переводить для лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, содержание имеющихся в административном деле объяснений, показаний, заявлений иных лиц, участвующих в деле, свидетелей, а также оглашаемых документов, аудиозаписей, заключений экспертов, пояснений и консультаций специалистов, распоряжений председательствующего в судебном заседании, определения или решения суда.

Заметим, что перевод юридических терминов может вызвать достаточно серьезные сложности, поскольку те или иные правовые институты и конструкции могут в принципе отсутствовать в правовой системе государства, гражданином которого является лицо, не владеющее языком, на котором ведется административное судопроизводство. Полагаем, что в подобных ситуациях суд мог бы сам давать какие-то уточняющие пояснения, с тем чтобы максимально точно донести смысл.

5. Если переводчик не может по вызову суда явиться в суд, он обязан заблаговременно известить об этом суд с указанием причин неявки (ч. 5 комментируемой статьи). В то же время возможны и такие случаи, когда соответствующую информацию доводит до суда лицо, участвующее в деле.

О последствиях неисполнения переводчиком обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд см. ч. 7 рассматриваемой статьи.

6. Часть 6 комментируемой статьи устанавливает права переводчика. Переводчик вправе:

- отказаться от участия в судебном процессе, если он не владеет языком в объеме, необходимом для перевода.

Заметим, что указание о том, что не владеющий языком в объеме, необходимом для перевода, переводчик имеет право отказаться от участия в судебном процессе, выглядит довольно странно. Очевидно, что это не право, а обязанность переводчика: если лицо само понимает, что не способно обеспечить грамотный перевод, оно просто обязано подать заявление об отказе от участия в судебном процессе;

- задавать другим участникам судебного процесса вопросы для уточнения перевода;

- знакомиться с протоколом судебного заседания или отдельного процессуального действия, в котором он участвовал.

Право знакомиться с протоколом судебного заседания или отдельного процессуального действия дает возможность переводчику получить информацию относительно того, насколько точно в соответствующих процессуальных документах был зафиксирован перевод.

Фактическое ознакомление с материалами дела может происходить как в ходе судебного разбирательства, так и вне его. Пунктом 12.1 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде установлено, что судебные дела выдаются для ознакомления в помещении суда. Ознакомление с делами должно проходить в специально оборудованном для этой цели помещении в присутствии и под контролем уполномоченного на то работника суда в условиях, которые исключают возможность изъятия, повреждения или уничтожения материалов дел (п. 12.2 названной Инструкции);

- делать замечания по поводу правильности записи перевода, которые подлежат занесению в протокол судебного заседания.

7. Часть 7 комментируемой статьи устанавливает санкцию в виде штрафа за:

1) неявку в суд без уважительных причин вызванного переводчика;

2) неисполнение переводчиком обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд.

О размерах судебных штрафов и порядке рассмотрения вопроса о наложении судебного штрафа см. ст. ст. 122, 123 КАС.

8. За заведомо неправильный перевод переводчик может быть привлечен к уголовной ответственности (см. ст. 307 УК).

Суд обязан отобрать у переводчика подписку о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания (ч. 3 ст. 147 КАС).

9. Часть 9 комментируемой статьи закрепляет принцип возмездности оказания услуг переводчиком. Единственное исключение касается случая, когда работа, выполненная переводчиком, входит в круг его служебных обязанностей в качестве работника государственного учреждения.

Денежные средства, выплачиваемые переводчику, включают в себя:

1) оплату выполненной работы (ее размер устанавливается Правительством РФ - ч. 2 ст. 110 КАС);

2) компенсацию расходов, связанных с явкой в суд, - расходов на проезд, наем жилого помещения и дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства (суточных).

Оплата услуг переводчиков и возмещение понесенных ими расходов в связи с явкой в суд производятся по выполнении ими своих обязанностей за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета (ч. 1 ст. 110 КАС).

Статья 53. Секретарь судебного заседания

Комментарий к статье 53

1. Комментируемая статья в общем виде излагает обязанности секретаря судебного заседания.

Лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются судом или вызываются в суд в определенном процессуальном порядке (см. гл. 9 КАС). Непосредственная обязанность по выписке повесток, направлению судебных вызовов и извещений возложена на секретаря судебного заседания.

Детально вопросы направления судебных вызовов и извещений регламентированы п. п. 6.2 - 6.6 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде.

2. Перед началом судебного заседания секретарь судебного заседания, как правило, опрашивает фактически явившихся лиц об их процессуальном статусе. По сложившейся в гражданском процессе практике после этого секретарь докладывает суду, кто из вызванных лиц явился, извещены ли неявившиеся лица, а также какие имеются сведения о причинах их отсутствия. Собственно, эта последовательность предусмотрена и в ч. 1 ст. 146 КАС. Выяснение причин неявки лиц, которые должны участвовать в судебных заседаниях, о чем говорится в п. 2 комментируемой статьи, не следует понимать как некую самостоятельную деятельность секретаря судебного заседания - он исходит лишь из информации, имеющейся в материалах судебного дела. Если кто-либо из явившихся в судебное заседание лиц считает необходимым сообщить суду о причинах неявки иных лиц, приобщить к материалам судебного дела относящиеся к этому вопросу документы, то делаться это должно в судебном заседании.

3. Секретарь судебного заседания обеспечивает контроль за фиксированием хода судебного заседания техническими средствами (п. 3 комментируемой статьи). В п. 18 ч. 3 ст. 205 КАС к таковым, в частности, отнесены стенографирование, средства аудио- и (или) видеопротоколирования, системы видеоконференц-связи.

Носители информации, полученной с использованием стенографирования и (или) иных технических средств, приобщаются к протоколу (ч. 1 ст. 206 КАС).

4. Секретарь судебного заседания ведет протокол судебного заседания (п. 4 комментируемой статьи).

О содержании и порядке составления протокола см. ст. ст. 205, 206 КАС.

5. Секретарь судебного заседания оформляет материалы административного дела (п. 5 комментируемой статьи).

Об оформлении судебных дел на стадии принятия и назначения к судебному рассмотрению, а также после их рассмотрения см. разд. 6, 7 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде.

6. На секретаря судебного заседания судьей могут быть возложены и иные поручения (п. 6 комментируемой статьи). Например, секретарь может делать отметки на повестках о фактическом времени нахождения конкретного лица в суде, изготавливать копии судебных документов и т.п.