5. Бараночка

Шел голодный человек по дороге. Увидел — продают булки. Купил одну, съел — не наелся. Съел еще одну булку — опять не наелся. А потом купил маленькую бара-ночку (вариант — сушку), съел ее и наелся. И подумал: «Зря я покупал булки, день­ги тратил. Надо было купить бараночку, я бы сразу и наелся».

Основной вопрос: Чем наелся человек?

Вопрос-подсказка 1: Зачем он покупал булки?

Вопрос-подсказка 2: Можно ли наесться маленькой бараночкой (сушкой) ?

6. Осел и муравей

Шел осел в гору, навстречу ему муравей. Осел его спрашивает: «Муравей, му­равей, а на горе трава высокая ?» «Высокая, сочная!» — отвечает муравей. Заб­рался осел на гору, смотрит, а трава низкая, редкая. Он и кричит муравью: «Эй. муравей, ты зачем меня обманул ?»

Основной вопрос: Обманул ли муравей осла ?

Вопрос-подсказка 1: А муравей какой?

Вопрос-подсказка 2: А осел какой?

Вопрос-подсказка 3: Муравью трава какой казалась ?

Вопрос-подсказка 4: Почему муравью трава казалась большой?

7. Последний вагон

В одном городе в метро часто случались аварии. При этом в аварию всегда попадал последний вагон поезда. Тогда начальник метрополитена приказал у каж дого поезда отцеплять последний вагон.

Основной вопрос: Стало ли аварий меньше?

В случае предъявления рассказа такого уровня сложности не предполагает ся возможность задавать ребенку вопросы-подсказки.

Последний вагон (второй вариант рассказа)

Как-то раз железнодорожное начальство заметило, что в авариях всегда стра­дает, бьется последний вагон. И решило тогда железнодорожное начальство от­цеплять последний вагон, чтобы аварий стало меньше.

Основной вопрос: Как ты считаешь, правильно ли оно поступило? Аварий дей­ствительно стало меньше?

Анализируемые показатели

• характер поведения ребенка и отношения к заданию (рассказам);

• доступный уровень сложности задания в целом;

• возможность принятия и объем необходимой помощи со стороны взрослого;

• критичность ребенка к результатам своей деятельности;

• характер трактовки предлагаемых рассказов (уровень сложности анализа текста, понимаемого переносного смысла).

Анализ результатов и примерные возрастные нормативы выполнения

Как уже сообщалось, представленные рассказы различны по сложности понимания заложенного в них скрытого смысла.

• Нормативно развивающиеся дети 4—5 лет при предъявлении рассказа «Сахар», как правило, нуждаются в одном, реже в двух вопросах-подсказках, после которых могут самостоятельно ответить на основной вопрос.

• Дети 5,5—6 лет справляются с заданием «Саша» примерно с таким же объемом помощи, а рассказ «Сахар» в основном понимают уже самостоятельно или с минимальной помощью.

• Дети 6—7-летнего возраста при анализе рассказов «Горькое лекарство», «Спор зверей» и «Бараночка» нуждаются в небольшом объеме помощи —необходим один, реже два вопроса-подсказки — после чего понимают их смысл. В ряде случаев ребенок 7 лет может справиться с заданием самостоятельно. Это зависит не только от особенностей собственно вербально-логического мышления, но и от личностной зрелости ребенка, его возможности преодолеть эгоцентрическое решение. Эти характеристики становления субъекта деятельности, элементы «Я-концепции» (а именно: возможность встать на позицию другого, принять точку зрения другого) наиболее интенсивно формируются в норме как раз на 6—7 году жизни. Более простые рассказы дети этого возраста понимают, в основном, самостоятельно.

• Рассказ «Осел и муравей» — более сложен именно в плане понимания логики. При небольшой помощи со стороны взрослого в виде описан­ных выше вопросов (не более двух) или при самостоятельном выполнении смысл этого рассказа доступен детям 7-8 летнего возраста.

□ Рассказ «Последний вагон» по своей сути имеет неоднозначное решение, то есть допускаются различные варианты правильных ответов. Важным является необходимость логично объяснить свое решение. Можно гово­рить, что логично верные решения в норме принимаются самостоятель­но в возрасте 8,5—9 лет.

Говоря о специфике понимания скрытого смысла коротких рассказов деть­ми, воспитывающихся в различных социокультурных условиях, следует отме­тить следующее. Детям, воспитывающимся вне семьи (в дошкольных, а, впо­следствии, в школьных образовательных учреждениях интернатного типа), подобные рассказы оказываются, как уже говорилось, часто недоступны в свя­зи с их «исключенностью» из реальной социальной жизни. Эти условия суще­ствования формируют у них, как правило, как ответы эгоцентрической, так и конкретной трактовки. Точно так же у этой категории детей специфика выполнения заданий чаще всего отражает и присущие этим детям особенности личностного развития. Хотя эти результаты реже, чем в случае понимания пе­реносного смысла метафор, будут сочетаться с нормативными показателями выполнения других методик.

Дети с искаженным развитием преимущественно аффективно-эмоциональ­ной сферы, вне зависимости от уровня своего интеллектуального развития, редко способны понимать скрытый смысл не только пословиц и поговорок (см. выше), но и подтексты рассказов, в том числе и юмористических. Это является характерной особенностью именно для этого типа отклоняющегося развития.

Необходимость большого объема помощи, трудности переноса на последу­ющий материал логики рассуждения или даже полная недоступность понима­ния простых рассказов детьми старше 8—8,5-летнего возраста будет свидетель­ствовать о проблемах собственно интеллектуального плана. В том случае, если это сочетается и с низкими показателями выполнения других методик, направ­ленных на исследование познавательной сферы, а также с элементами неадек­ватности и некритичности в поведении в целом, можно говорить о различных вариантах тотального недоразвития.