Социальная стратификация российского общества в XX веке

До революции 1917 г. в России официальным было сословное деление населения страны. Существовало два основных сословия – податные (крестьяне, мещане) и неподатные (дворянство, духовенство). Внутри каждого сословия были более мелкие сословия и слои. Государство предоставляло им определенные права, закрепленные законодательством. Государственный аппарат, чиновники регулировали отношения между сословиями.

Согласно переписи 1897 г., все население страны (125 млн.) делилось на следующие сословия: дворяне – 1,5%, духовенство – 0,5%, купцы – 0,3%, мещане – 10,6%, крестьяне – 77,1%, казаки – 2,3%. Привилегированными сословиями в России считались дворянство и духовенство. Остальные сословия не являлись привилегированными. Те дворяне, которые являлись землевладельцами, составляли особую группу – класс помещиков.

Крестьянство на рубеже веков расслоилось на бедняков (34,7%), середняков (15%), зажиточных (12,9%), кулаков (1,4%), а также мало- и безземельных крестьян, вместе составлявших одну треть всего крестьянства. Неоднородным образованием были мещане – средние городские слои, включавшие мелких служащих, ремесленников, кустарей, студентов и т.д. Из их среды и из крестьянства выходили промышленники, мелкая, средняя и крупная буржуазия. Казачество – привилегированное военное сословие, несшее службу на границе.

К 1917 г. процесс классообразования не завершился. Главная причина – отсутствие адекватной экономической базы; товарно-денежные отношения находились в зачаточной форме, как и внутренний рынок страны. Они не охватили основную производительную силу общества – крестьян, которые даже после столыпинской реформы так и не стали свободными фермерами.

Рабочий класс численностью около 10 миллионов человек не состоял из потомственных рабочих, многие являлись полурабочими, полукрестьянами.

Октябрьская революция разрушила старую социальную структуру российского общества и уничтожила объективную базу для возникновения классов – частную собственность.

Социальная стратификация реального социализма принципиально отличалась от сложившихся исторических типов. Она была искусственной и конструировалась под высокую цель достижения социальной справедливости. Новая социальная стратификация, в целом сложившаяся в 40–50-е гг., основывалось на распределительных отношениях, а не на отношениях к собственности, к средствам производства. Ее достоинствами были стабильность и определенность: отношения между социальными стратами (социальными группами) полностью определялись и контролировались государством. Содержание государственной социальной политики составляло формирование квот, норм, системы доплат и компенсаций. Такая деятельность в условиях реального социализма эквивалентна рыночным механизмам регулирования. А дефицит благ, товаров и услуг, сопровождающий ранжированное распределение, создавал особые центростремительные силы и структурировал население и рабочую силу, управленческий аппарат. Провозглашалось, что социальная структура советского общества состоит из двух классов (рабочих и крестьян) и прослойки (интеллигенции). Классы определялись по отношению к двум формам собственности (государственной и колхозно-кооперативной), провозглашенными в Конституциях СССР 1936 и 1977 гг. Для принадлежности к интеллигенции достаточно было иметь высшее образование.

Высшим и правящим классом советского общества был особый новый класс – номенклатура, куда входили те, кто состоял в штатной номенклатуре партийных органов, руководители предприятий строительства, транспорта, сельского хозяйства, обороны, науки, культуры, министерств и ведомств. Общая их численность составляла около 750 тысяч человек, а с членами семей численность правящего класса номенклатуры в СССР доходила до 3 миллионов, т.е. 1,5% всего населения.