Использование аудио - и видеозаписей

Запись на пленку как элемент техники обычно применяют для тренинга и обратной связи с участниками. Мы знаем нескольких профессоров, которые не проявили должной осторожности в применении этой тренинговой техники – не сумев, в частности, соблюсти конфиденциальность и проинформировать студентов, которые имели доступ к этим записям, о том, как они могут быть использованы. Важно, чтобы никакие записи не делались без ведома и отчетливо выраженного согласия членов группы. Участникам полагается знать, почему сессия записывается на аудио- или видеомагнитофон, что станет с материалом после и как он будет использован. Если записи будут использованы в научных целях или их будут прослушивать или просматривать и обсуждать супервизор и студенты во время практикума, члены группы имеют право знать об этом.

Ведущие часто находят полезным записывать групповую сессию на видеопленку и перед очередной сессией давать группе просмотреть запись. Такую запись можно потом стереть, а до того условиться, что ею будут пользоваться только члены группы и ведущие. Если запись ведется именно так, то будет правильным предупредить участников, что они могут в любой момент выключить камеру или диктофон, если сочтут, что это мешает их работе.

Нам, вероятно, следует подчеркнуть, что некоторые клиенты с трудом справляются с переживаниями при просмотре в одиночку записи их работы, сделанной на сессии. Ведущие могут поэтому неохотно давать участникам подобные записи между сессиями. В любом случае, предполагаемым членам группы должны быть заранее известны соображения ведущего по этому поводу.

Мотивация и теоретические установки ведущего

Нас беспокоят ведущие, которые используют техники в целях собственной защиты, для удовлетворения собственных потребностей во власти и престиже или ради контроля над членами своих групп. Ведущие, которые не осознают своих мотивов, могут неправильно использовать техники самыми разными путями. Они могут оказывать давление на определенных участников с целью вынудить их действовать желательным образом. Они могут пользоваться техниками главным образом, чтобы поразить участников своим терапевтическим мастерством. Они могут увести клиента в сторону от исследования переживаний и проблем, которые сами находят опасными. Они могут применять жесткие конфронтационные техники для возбуждения в своих группах агрессии. Во всех подобных случаях на первый план выступают потребности руководителя, в то время как проблемы участников полагаются относительно несущественными. Хотя для ведущих безусловно допустимо иметь собственные потребности и даже частично удовлетворять их в процессе ведения группы, они не имеют права эксплуатировать членов группы ради удовлетворения таких потребностей.

У ведущих есть возможность спрятаться за свое положение. Они могут маскировать свои некомпетентность, страх или незащищенность, пытаясь произвести впечатление, будто они всезнающи и всемогущи. Они могут прятать свои истинные чувства и проявлять лишь то, что соответствует впечатлению, которое они желают произвести, и они могут избирать техники, которые увековечивают эту иллюзию.

Даже опытные ведущие иногда с трудом распознают подобные мотивы при использовании различных техник. Когда эти злоупотребления становятся устойчивым паттерном поведения, можно надеяться, что это проявится в личной терапии руководителя или при супервизии занятий. Также на эти паттерны могут указать котерапевты. Если у ведущих нет супервизоров или котерапевтов, они могут взять за правило пересматривать каждое занятие группы и обращать особое внимание на то, каким образом их собственные потребности и мотивы могут вмешиваться в процесс.