Тема 5. Особенности политической культуры отдельных стран

Вопросы:

1. Политическая культура США и Великобритании

2. Политическая культура Германии, Франции и других стран

3. Политическая культура России

4. Особенности политической культуры Беларуси

1. Политическая культура сша и Великобритании

Политическая культура США во многом определяется традициями, принесенными с европейского континента первыми поколениями переселенцев. Иначе говоря, английские традиции стали одной из основ, на которых происходило становление американской политической культуры. Ко времени начала заселения колоний Англия была страной с давними, вековыми традициями парламентаризма. Идеи представительного правления, верховенства закона, традиции гражданских свобод и местного самоуправления, утвердившиеся здесь, были успешно перенесены на новую почву.

1. Основой стабильности политической системы США является Конституция, принятая более 200 лет назад, в 1787 г., и действующая поныне, в то время как в других странах конституции менялись не од­нажды. Причины такого «долгожительства» заключаются в том, что, с одной стороны, многие статьи Конституции США изложены очень ко­ротко, гибкими формулировками, что позволяет по-разному тракто­вать конституционные нормы в зависимости от исторической обста­новки. С другой стороны, в конституции заключена система поправок, что дает возможность дополнять ее новыми нормами и положениями. Большую роль в американской политической системе играет преце­дент - понятие, унаследованное переселенцами от древней англосак­сонской традиции, на основе которого в американском законодатель­стве возникли многие нормы, формально не являющиеся частью кон­ституции, но имеющие силу конституционного закона.

2. Американцы гордятся своей конституцией, своей демократией по так называемым правилам «честной игры». В мире существуют различные, порой диаметрально противоположные, скептические мнения по поводу этой демократии, но нельзя не признать, что в аме­риканской политической системе заложено много элементов, способ­ствующих ее стабильности. Ее невозможно расшатать усилиями ка­ких-либо деструктивных внутренних сил.

3. В целом следует отметить, что для политической культуры Соединенных Штатов характерно представление об особой значимости американской демократии, ее истории и принципов, ее превосходстве по отношению к политическим системам других стран. Здесь сформи­ровалась идея об особой миссии, «предназначении судьбы» Америки, короче, идея о национальной исключительности американского наро­да как оплота свободы, хранителя демократических устоев. Убежден­ность в избранности Америки стала неотъемлемым элементом того сплава представлений, чувств и символов, который принято называть «американизмом».

Истоки «американской идеи» восходят еще к доктрине Монро -декларации принципов внешней политики США, провозглашенной президентом Джеймсом Монро. Доктрина предупреждала ев­ропейские державы о том, что любая их экспансионистская деятельность как в Северной, так и в Южной Америке будет расцениваться как угроза жизненным интересам США. Впоследствии она неоднократно использовалась для оправдания вмешательства США во внутреннюю политику латиноамериканских стран, т. е. фактически превратилась в инструмент завоевания пространства и превращения этого пространства в американскую континентальную империю.

Таким образом, идею «американской исключительности» можно свести к следующим положениям.

1. США - уникальная страна, потому что она изначально развивалась особым путем, отличающимся от дру­гих стран. Благодаря этому именно там сложились наилучшие полити­ческие, экономические и культурные отношения для развития и реали­зации способностей человека, и потому США могут служить своего рода образцом для других государств.

2. Поскольку американские цен­ности, такие как демократия, свобода, права личности, являются луч­шими и носят универсальный характер, то их должны заимствовать другие государства. Именно в этом заключается особое предназначе­ние Америки - служить образцом для других народов и всячески спо­собствовать распространению своих политических, культурных и иных ценностей в других странах, не останавливаясь, вплоть до «при­нуждения к демократии».

В связи с рассматриваемой проблемой необходимо отметить еще один важный момент: нетерпимость, которая присутствует в политической культуре США, но особенно остро проявляется в пе­риод кризисов, направляется на те группы граждан, чьи взгляды рассматриваются как антиамериканские. Эту норму американской политической культуры можно определить как нетерпимость ко всем взглядам и представлениям, не вписывающимся в рамки офи­циальных представлений.

4. Говоря об особенностях американской политической культуры, необходимо отметить, прежде всего, ее прагматический характер: по­литика здесь выступает не в борьбе абстрактных сил добра и зла, а как столкновение групповых интересов, каждый из которых имеет право на существование. Главное, чтобы противоборство этих интересов осуществлялось по общепринятым здесь правилам.

5. Отличительной особенностью этой политической культуры яв­ляется приверженность консенсусу по основополагающим базовым ценностям. Отсюда и стабильность данной политической системы.

6. Не менее важной чертой американской политической культуры является законопослушность граждан. Американцы уважают закон и ревностно следят за тем, чтобы власть тоже его уважала. Особенно жесткие требования предъявляются к высшим должностным лицам, которым неминуемо грозит отставка в случае вступления их в кон­фликт с законом, равно как и в случае нарушения моральных норм.

Общественное мнение, средства массовой информации не допустят «спустить вопрос на тормозах».

7. Своеобразным моментом в политической культуре США высту­пает афроамериканский фактор, вернее, участие афроамериканцев в политике. По утверждению СМИ, именно афроамериканские органи­зации и женское движение конкурируют сегодня между собой по сте­пени влияния на социально-политические процессы в Америке. Тем­нокожие американцы по-прежнему продолжают активно отстаивать свои гражданские права; заметно также возрастание влияния ислама на афроамериканскую общину Соединенных Штатов.

Так что эффект «плавительного тигля» не всегда просматривает­ся в политической культуре Соединенных Штатов. Об этом с тревогой пишут многие американские исследователи: «Распространенные в свое время в США упования на то, что все группы иммигрантов будут ассимилированы в единую американскую культуру не оправдались. Так, многие американцы английского, ирландского, немецкого, скан­динавского, еврейского, итальянского, африканского, мексиканского или азиатского происхождения сохраняют в вопросах политики и по­литического курса те же пристрастия, что и их этнические собратья».

И в этом нет ничего необычного. В полиэтническом обществе, по-видимому, и не может быть иначе. Главное - чтобы было согласие по основным, базовым ценностям в политике.

8. Несмотря на гомогенный в целом характер политической куль­туры США, специалисты выделяют в ней три специфические суб­культуры: моралистическую, традиционалистскую и индивидуали­стическую.

Морализм предполагает оценку всего происходящего вокруг индивида сквозь призму этических норм. Обращение к ним происходит как при оценке собственных действий и намерений, так и поступков и взглядов других людей. Восходящая к пуританской традиции моралистическая субкультура рассматривает единение и сотрудничество членов общины как основу демократизации; актив­ное участие в делах местного сообщества она полагает необходи­мым для всех граждан.

Установка на моральные оценки распространяется в американ­ском менталитете и за пределы межличностных отношений. Собы­тия политического характера также оцениваются сквозь призму нрав­ственных категорий. Этот феномен был отмечен еще А. Токвилем.

В южных штатах США сохранились элементы традиционалист­ской субкультуры, что проявляется в признании социальной иерархии, особом взгляде на отношения элиты и покровительствуемых ей социальных групп. В политическом процессе на Юге особое значение придается семейным, дружественным связям; здесь предпочитают иметь дело не с безличной «партийной машиной», а действовать через тра­диционные кланы. Немалую роль играет принадлежность политика к определенному социальному кругу, к семье с аристократическими традициями и т. д.

Индивидуалистическая политическая субкультура. Индиви­дуализм является самой яркой, доминирующей чертой американского национального менталитета. Именно индивид, а не общество, государ­ство или семья рассматривается здесь как главная ценность. Политика понимается здесь как разновидность бизнеса, род политического тор­га, в котором стороны имеют взаимные обязательства, но каждая дей­ствует, исходя из собственных интересов.

Утверждению индивидуализма как ценности в общественном сознании способствовала, прежде всего, психология иммигрантов, ко­торые, по различным причинам покинув родину, могли рассчитывать только сами на себя. Само собой разумеется, индивидуализм присущ не только американской культуре, но и европейской. Однако в Европе его развитию противодействовали феодальные традиции и связанные с ними корпоративизм и общинность. В Америке таковых не было, по­этому здесь так ярко проявился индивидуализм. В связи с этим не­вольно возникает вопрос: как же сочетаются в политической культуре американцев индивидуализм и морализм? Несмотря на взаимоисклю­чающий характер, они уживаются в общественном сознании, посколь­ку оперирование этими понятиями происходит в разных обстоятельст­вах и сферах. Индивидуализмом руководствуются тогда, когда надо что-то делать, а морализмом - когда надо рассуждать о том, как следу­ет поступать правильно и справедливо.

Великобритания стала первой страной, где сформировалась политиче­ская культура, в рамках которой начали эффективно функционировать политические институты и ценности либеральной демократии.

1. Это го­сударство с сильными традициями парламентаризма, которое характе­ризуется развитым гражданским обществом. Революция и граждан­ские войны XVII в., диктатура Кромвеля навсегда внушили британцам опасение перед радикальными формами социальных преобразований, научили ценить стабильность и порядок в жизни общества. С тех пор британскую политическую систему всегда характеризовало равнове­сие между правительственной властью и ограничениями, налагаемыми на эту власть. Ограничения выступали в форме широко понимаемых правил игры, например, оппозиции в парламенте; подотчетности сильной исполнительной власти парламенту и в конечном счете изби­рателям; различных политических и социальных, экономических сдержек и противовесов. Они позволяли поддерживать баланс между принципами свободы и порядка, между эффективностью действий правительства и его подотчетностью.

2. В Великобритании формально нет конституции. Как отмечают исследователи, «специфический характер британской конституции со­стоит в ее неписанном характере, а следовательно в особой системе ре­гулирования отношений законодательной и исполнительной властей - не путем зафиксированных в конституции юридических норм, а факти­чески путем обычно- правовых прецедентов или система так называе­мых парламентских соглашений».

3. Отличительной особенностью политической культуры Велико­британии является легитимность социально-политической системы, обусловленная не в последнюю очередь соответствующей социальной политикой государства. Отсюда высокий уровень лояльности граждан к государственным политическим структурам, чувство гордости за от­лаженный механизм их функционирования. По сравнению с другими странами Британию отличает низкий уровень политического насилия. Подчинение режиму основано на совокупности мотивов и санкций -привычке законопослушания, лояльности по отношению к нации и го­сударству, личном интересе, вере в справедливость закона и неотвра­тимости наказания. Большинство британцев не представляет себе, что закон может быть несправедливым, не соответствовать нормам морали и т. д. Здесь нет зазора между нормами права и нравственностью, по­этому просто непонятны поговорки типа: «Как вас судить: по совести или по закону?», «От тюрьмы и от сумы не зарекайся» и некоторые другие. Здесь настолько велико убеждение в незыблемости закона, что, как показывают социологические исследования, около половины опрошенных высказывают убежденность в том, что закону надо под­чиняться, даже если он ошибочен.

4. Политическое поведение англичан отличается, с одной стороны, их уверенностью в своей способности влиять на власти, с другой - оп­ределенной пассивностью, поскольку, доверяя правительству, они го­товы воздержаться от активных политических действий. Правительст­во, таким образом, обладает достаточной самостоятельностью, чтобы действовать эффектно, оставаясь в то же время подотчетным гражда­нам. Вообще же, из всех форм индивидуальных и коллективных дей­ствий, британцы в основном ограничиваются голосованием, тем более что во время выборов проходит интенсивная политическая мобилиза­ция избирателей политическими партиями.

5. В целом же характер политического участия англичан обуслов­лен тем, что в британской политической культуре преобладает либе­ральная концепция гражданства как статуса, в которой акцент сделан на правах. Это облегчает выбор форм политического участия - пре­имущественно голосования и обращения к политическим лидерам. Изучение политического поведения показывает, что британских граж­дан нельзя назвать ни хорошо информированными, ни глубоко вклю­ченными в политику, ни особо активными. Г. Алмонд и С. Верба об­наружили несоответствие между политическим поведением опрошен­ных, с одной стороны, и их восприятием своей способности и обязан­ности действовать - с другой. По мнению исследователей, именно это позволяет сохранить баланс между властью правительственной элиты и ее ответственностью, поскольку принимающим решения необходи­мо верить в то, что обычные граждане обладают политическим влия­нием.

6. Знаковым элементом политической культуры Великобритании выступает парламент. Зародившись еще в Средневековье, в XIII в. как орган сословного представительства, в глазах монархической Европы английский парламент выглядел символом вольнодумства, свободо­мыслия и непозволительной демократии. В этой связи хочется привес­ти цитату из романа В. Пикуля «Нечистая сила» о впечатлении, какое произвел английский законодательный орган на делегацию Россий­ской Государственной Думы во главе с Протопоповым, побывавшей в начале XX в. в Лондоне: «Английский парламент и его нравы, - пишет В. Пикуль, - потрясли русских думцев. Впереди спикера бежали ге­рольды, согласно древней традиции кричавшие: «Пусть иностранцы уходят! Пусть они уйдут...» Хвост черной мантии спикера несли па­жи, на головах секретарей качались седые букли париков времен Кромвеля. Спикер садился на мешок с шерстью, а депутаты распола­гались на длинных скамьях, говоря свои речи - без вставания. И ни­кто не кричал ораторам: «Федька, кончай трепаться... Ты опять вы­пил»! На все запросы парламента был готов ответ правительства, и невольно вспоминался Штюрмер, ходивший в павильоне Таврическо­го дворца по стеночке, крадучись, будто кому-то должен, но вернуть долг не в состоянии. Министры, отвечая парламенту, опирались на ящик, в котором лежали Евангелие и клятва говорить правду, только правду, еще раз правду! А вечером, напомнив легенды старого Лон­дона с ужасами убийств и грабежей, прошли по коридорам солидные привратники, выкрикивая старинный вопрос: «Кто идет домой? Кого проводить до дому?..»

Английские министры спрашивали Протопопова: - Как могло случиться, что ваша страна, в которой все есть, ни­чего не имеет и постоянно содрогается в конвульсиях?».

То, что российским парламентариям казалось экзотикой, было данью уважения традициям парламентской процедуры и являлось вполне привычным, рутинным делом для самих англичан. Британцы всегда уважительно относились к своим традициям, к своему законо­дательному органу. Даже в трудные годы нынешнего финансового и экономического кризиса только менее 10% опрошенных считают, что парламент работает плохо. Англичане видят в парламенте залог леги­тимности и стабильности политической системы, политических отно­шений. В общественном сознании здесь утвердилось мнение, что меры государственной политики не считаются легитимными, пока не одоб­рены парламентом. В политической культуре страны предпочтение отдается сильной исполнительной власти, но только в пределах, уста­новленных парламентом.

7. Таким образом, основными особенностями политической куль­туры англичан являются приверженность демократии, ориентация на конституционные пути защиты своих интересов, лояльность к вла­стям. Стабильность британского общества покоится на согласии отно­сительно основополагающих ценностей общества, его целей и путей их достижения. Ориентиры основных политических сил - смешанная экономика, полная занятость, «государство всеобщего благосостоя­ния». Согласие граждан с законами и нормативная поддержка режима, т. е. правление правительства с общего согласия граждан - ключ к ле­гитимности политической системы.

8. Характерной чертой британской политической культуры являет­ся активная деятельность политических партий, общественных объе­динений и групп. Однако в наши дни границы между традиционными ценностями правых и левых сил оказываются настолько размытыми, что идеологические ориентиры лейбористов и консерваторов трудно различить. Их цели становятся все более прагматичными, сводятся к обсуждению различных сторон управления, мелочей и деталей, а не к каким-либо радикальным планам перемен. Поэтому Великобритания является классическим типом стабильной двухпартийной системы «идеального типа» западной демократии.

9. Немаловажно отметить и такую черту английской политической культуры, как постепенный, эволюционный характер развития страны. После XVII в. здесь не было никаких переворотов, революций и «скач­ков». Новые политические элементы органично включились в тради­ционные политические структуры. Такие демократические институты, как монархия и палата лордов, обычное право и наследственное пэрство были сохранены и приспособлены к новым условиях, а не упразд­нены. Не случайно Великобританию принято считать моделью поли­тической модернизации с «низкими издержками».