Тема 11. Управление политическими и геополитическими рисками

Вопросы

1. Прогнозирование и управление политическими рисками

2. Теория управления риском

3. Управление геополитическими рисками

1. Прогнозирование и управление политическими рисками

А теперь об управлении риском. Любой политический деятель, любая политическая организация должны вырабатывать свое отноше­ние к риску, учитывая свои основные цели.

Часто управление риском рассматривается только как некая не­обходимость, влекущая за собой лишь дополнительные усилия. Но в действительности управление риском нельзя рассматривать отдельно от деятельности той или иной политической организации, поскольку оно по существу, является неразрывной составляющей этой деятель­ности. Управление риском оправдано, если помогает организации дос­тигать ее целей. Риски следует рассматривать как препятствия к дос­тижению намеченных целей, причем, такие, которые существуют даже при самом эффективном управлении. Управление риском - это по­мощь и содействие управленческим структурам в достижении своих целей. Это, конечно, требует дополнительных затрат, но они компен­сируются дополнительными выгодами, которые могут быть получены при разумном управлении.

В будущем могут происходить события, которые нельзя увидеть в настоящем. Однако их можно предвидеть посредством «информиро­ванного интуитивного суждения», если использовать особенности че­ловеческой психики, в частности, высококвалифицированного экспер­та или аналитика, обладающего соответствующей политической куль­турой. Это связано со спецификой работы человеческого мозга, в ко­тором постоянно происходит построение информационных моделей объектов внешнего мира. Данные модели выполняют особую роль в деятельности человека, будучи основой всех видов его труда и творче­ства. Они не являются мертвыми копиями объектов окружающего ми­ра, подобно фотографии или отражению в зеркале. Специфическая особенность моделей состоит в том, что отображенный объект по-своему переживается человеком. Это свойство психики можно назвать объективным переживанием. Оно уже используется для оценки поли­тического риска, прежде всего воздействия на политическую стабиль­ность факторов гуманитарного, человеческого плана.

Как во всякой деятельности, риск в политике предполагает со­средоточение власти в руках профессионалов, компетентных субъек­тов, экспроприирующих права большинства и уполномоченных осу­ществлять непосредственную политическую власть.

Рассчитывать на успех в собственно политической игре они мо­гут лишь при условии обладания высокой политической культурой.

Приверженность самой игре, элементы своего рода иллюзионизма и вовлеченности, обязательность в соблюдении правил являются не только удачным образом риска в политике, но вместе с тем представ­ляются абсолютным требованием политической игры, инвестировани­ем в нее, которое является результатом и, в то же время, условием функционирования игры. Все те, кто рискует и признает политиче­скую игру стоящей того, чтобы осуществлять инвестиции в нее, при­нимают на себя ряд обязательств, вступая в негласный договор, кото­рый иногда действует значительно сильнее, чем все официальные или секретные соглашения, ибо субъектам игры грозит в случае наруше­ния правил игры исключение из нее и потери прибылей, которые из нее извлекаются.

В достойной серьезной игре можно играть только серьезными возможностями, а это означает, что между субъектом игры и этими возможностями устанавливаются такие отношения, когда они сами «переигрывают» играющего и могут воплотиться. Все очарование и состоит именно в таком риске. Это дает возможность насладиться сво­бодой решения, которая в то же время коррелируется и неотвратимо сужается. Вместе с тем, чрезмерное желание насладиться свободой решения может привести к игнорированию в принятии настоятельно необходимых и срочных действий и к проигрышу. Удача может всегда сопутствовать «игроку» или уходить и возвращаться, игра может «пойти» или «не пойти», что и составляет привлекательность игры и риска в ней.

Степень и направленность риска в политической игре задается структурой игрового пространства и требует от политика соответст­вующей политической культуры для выработки своей собственной по­зиции в поле альтернативных и возможных, вероятных и невероятных позиций; это искусство лавировать среди приемлемых и заранее ого­воренных позиций и избегать компрометирующих, сталкивающих субъекта власти с политиками противоположных позиций. Правила игры в соответствующем политическом пространстве предполагают, что компетентный, серьезный, ответственный политик предсказуем в политических действиях для коллег, как и они, будучи последователь­ными в своих действиях, предсказуемы для искушенного политика. Хотя, несомненно и то, что в реальной политической игре возможны и другие модели поведения с абсолютно непредсказуемыми вариантами принятия решений, что особенно характерно в условиях нестабильно­сти, преодоления тоталитарного «закрытого» менталитета, наработки демократических стандартов политической деятельности и моделей «открытого» гражданского общества, в котором социальная политика формируется в результате ее свободного критического обсуждения и выражения различных точек зрения.

Политическая культура аккумулирует, по сути дела, на практике кодекс гражданского поведения человека, стиль его мышления и дея­тельности, демонстрируя реализацию данных политике прав и свобод. В соответствии с этим, лишь только за счет реального изменения гра­жданского статуса личности в обществе, ее ценностных ориентации, демонстрации социально-культурных качеств возможна трансформа­ция современной политической культуры с преобладающими в ней ус­тановками авторитарно-исполнительно-адаптационного типа субкуль­туры, для которого характерны централизация и монополизация вла­сти, минимизация самоуправления, исключение личностного творче­ского побуждения и отношения людей к своим гражданским обязан­ностям и свободам, вплоть до уклонения от любых властных указаний, пренебрежения своими гражданскими полномочиями.

Оценивать риск и управлять им в любой сфере, особенно в поли­тике - трудная задача. По мнению О. Хелмера, с помощью традицион­ных методов гуманитарных наук становится все более сложно прогно­зировать последствия изучаемых альтернатив развития. Это связано с тем, что прогнозы в значительной мере основаны не на строгой теории, а на личных предположениях отдельных исследователей. Даже при на­личии формальной математической модели ее исходные положения, область применения, интерпретация выходных данных во многом зави­сят от интуиции специалиста. В этих условиях, считает О. Хелмер, су­ществует два выхода: первый - отложить принятие решения до тех пор, пока не будут разработаны теории, позволяющие решать эти проблемы столь же уверенно, как проблемы физики и химии; второй - получить суждения специалистов и рационально их использовать. С позицией Хелмера во многом совпадают выводы исследователя политического риска X. Лэкса, который считает, что, несмотря на многократные по­пытки создать общую теорию такого риска, ни одна из них не способна объяснить, почему и каким образом ее основные положения работают на интересы заказчика.

Управление политическим риском повышает защищенность и не­уязвимость политики и политика, предотвращает нежелательные собы­тия и неблагоприятные последствия принимаемых решений. Он часто подсчитывается и оценивается в страховании, при принятии экономиче­ских, финансовых (особенно при принятии решений об инвестициях), политических решений, выборе определенного варианта стратегии или метода политических действий, иногда на этапе их реализации. Помога­ют защититься от риска методы гарантирования и страхования, которые нередко используются государственными учреждениями. Снизить соот­ветствующие риски помогают вводимые в арсенал политики аналитиче­ские структуры, отвечающие за стратегическое и текущее планирование политических действий, проводящие оценку принимаемых решений, помогающие обеспечить последовательность и предсказуемость полити­ки, а также органы, отвечающие за безопасность.