3.2. Методика исследования факторов электорального поведения: основные принципы и рекомендации
3.2.1. "Черный ящик" электоральной географии: механизмы дисперсии социально-экономических факторов электорального поведения
С исчезновением двухполюсности электората и усложнением его структуры социально-экономический генезис электорального поведения, и без того весьма сомнительный, должен был еще более ослабнуть, не устояв под давлением административного ресурса и окончательно растворившись в сложной системе непредсказуемых факторов голосований. Интенсивные изменения, которые испытывают пристрастия населения в период предвыборной агитации, свидетельствуют о том, что политическим сознанием среднестатистического российского избирателя довольно легко манипулировать. На первый план все более выходят использование средств массовой информации, феномен контролируемого голосования в национальных республиках, РИ-технологии и прочие приемы стратегии избирательной кампании. В этих условиях исследование социально-экономических факторов - дело, по меньшей мере, неблагодарное (особенно с учетом того гигантского объема информации, который приходится обработать). Тем не менее, специалисты почему-то вновь и вновь возвращаются к изучению этой проблемы, причем неудачные попытки только "подхлестывают" их интерес, создавая дополнительный ажиотаж вокруг нераскрытой пока тайны сознательного, "рационального" по своей природе голосования. Выявленные зависимости между экономическим и финансовым развитием территорий, региональным уровнем жизни и результатами выборов невелики, а интуитивное, пускай и опосредованное, "затушеванное" другими факторами влияние социально- экономической "начинки" на политическое сознание электората, эмпирически не доказано. Но ведь не доказано и обратное.
По мнению автора, можно говорить о некотором аналоге явления дисперсии, изучаемого физикой, в политической географии (схема З.2.).
Предлагаемая схема не претендует на универсальность: перечислены наиболее существенные с точки зрения автора причины, которые препятствуют изучению воздействия социально-экономических факторов на электоральное поведение. Приведенные рассуждения имеют принципиальную важность, поскольку позволяют избежать распространенных методологических ошибок, допускаемых исследователями социально-экономических факторов голосований.
Нерелевантность социально-экономической статистики. Статистическая информация в принципе не способна отразить всего комплекса существующих социально-экономических проблем.
Условность территориальных ячеек, к которым привязана электоральная и социально-экономическая статистика.
Другими словами, "территориальные рамки для сравнительных социологических и географических исследований заданы априори административными границами" (Колосов, 1988). Именно поэтому многие поколения западноевропейских, особенно французских, специалистов рассматривали не существующие административно-территориальные единицы, а размещение социальных групп, в конечном счете определяющее территориальную расстановку политических сил.
Косвенный, опосредованный характер действия социально- экономических факторов. Все факторы голосований тесно переплетены, и нередко возникает ситуация, когда необычайно трудно определить первопричину принятого избирателем решения. Так, политическая культура во многом определяется особенностями заселения территории и ее геополитическим положением.
Разноуровенность факторов электорального поведения. На выборах различного типа действуют разные факторы. Направленность их воздействия на электоральное поведение может не совпадать. Когда на национальном уровне происходит сложное переплетение разноуровневых закономерностей электоральной мотивации, зачастую осуществляется их взаимное нивелирование. В качестве примера можно привести политико- географическую карту США, которую, по мнению К.Э.Аксенова и
Е.Г.Капралова, формируют два основных макропроцесса. Это процесс районообразования, с одной стороны, и процесс унификации в национальном масштабе внутренних политико-географических закономерностей крупных городов, с другой. Если в целом по стране, начиная с 40-х гг., наблюдался устойчивый процесс разрушения пассивной региональной традиции партийной приверженности в голосовании, то в городской среде в тот же период подобная тенденция развивалась и укреплялась (Аксенов, Капралов, 1991). Понятно, что для современной России актуальность феномена взаимного "перекрытия" факторов электорального поведения несравнимо выше.
5. Незавершенность процесса структурирования политического пространства. Структурная и персональная неустойчивость российской партийной системы была особенно характерна для середины-конца 1990-х гг., затрудняя не только ориентацию избирателей, но и решение исследовательских задач.
5. Необычайно сложной представляется задача определения того времени, которое проходит между изменением социально-экономической ситуации и реакцией населения (т.н. "лаговый период"). Возникает сложный методический вопрос: за какой период брать статистические показатели для оценки влияния социально-экономических факторов на электоральное поведение?
В российских условиях данная проблема проявляется особенно ярко при анализе электорального поведения в динамике. Так, период с 1996 по 1999 гг., прошедший между выборами во вторую и третью Государственные Думы, был далеко неоднороден с точки зрения динамики социально- экономических показателей. Он вобрал в себя два качественно различающихся этапа - до дефолта и после него (когда ускорение темпов экономического роста во многом носило компенсационный характер, будучи обусловленным т.н. эффектом "низкой базы").
Общепринятого среди специалистов "лагового периода" не существует. Его и не может быть: разные социальные группы и слои, городские и сельские жители, высоко- и среднеобеспеченные прослойки населения, рабочие, студенты, пенсионеры, представители интеллигенции и среднего класса "думают", "чувствуют" и "голосуют" по-разному, реагируя на социально-экономические изменения с разной скоростью.
Наложение долгосрочных и краткосрочных социально- экономических трендов. Индексация заработной платы работникам бюджетной сферы, зачастую осуществляемая непосредственно накануне выборов, способна принести быстрые плоды на политическом поприще и разом перечеркнуть значимость долгосрочного тренда уровня жизни. Еще более быстрой является реакция общества на кризисы, в результате которых происходит внезапное обнищание населения, а социальная напряженность стремительно возрастает.
Приходится также констатировать, что вопрос не столько в региональной социально-экономической ситуации, сколько в нюансах ее восприятия электоратом (Минченко, 2001). Политика действующих властей, направленная на ликвидацию задолженности по заработной плате накануне выборов, сама по себе вряд ли способна дать положительный результат в отсутствие грамотного освещения данного события в СМИ. Другими словами, любой предвыборный ход нужно уметь правильно преподнести: форма здесь первична над содержанием. Психологические особенности разных слоев населения способны брать на себя роль своеобразных фильтров, искажая воздействие социально-экономических факторов на политическое позиционирование избирателей.
Наконец, недовольство избирателей уровнем своей жизни может аккумулироваться на разных территориальных уровнях. В середине 1990- х гг. популярен был тип мышления, основанный на противопоставлении неуклюжего в своих назойливых попытках вмешаться в региональное развитие Федерального центра и доброго, патриотически-настроенного губернатора - "отца" и "защитника", в одиночку борющегося за справедливость. Однако уже к концу десятилетия психология региональной автаркии и местничества стала постепенно уступать место более здравым и взвешенным оценкам. Оформление новой региональной ментальности получило логичное продолжение с приходом к власти В.Путина. На смену романтизму все более приходит прагматизм.
Вновь и вновь возвращаются к исследованию социально- экономических факторов голосования специалисты по электоральной проблематике. Действуя методом проб и ошибок, они "спотыкаются" о реальную российскую действительность, далекую от любых теоретических моделей и умозрительных схем. Открытие новых закономерностей соседствует с ошибочной их интерпретацией, наталкивается на неверно поставленные цели и задачи и несовершенство методологической базы.СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ
Нерелевантность социально-экономической статистики и условность сетки АТД
Переплетение разноуровневых закономерностей электоральной мотивации
Незавершенность процесса структурирования политического пространства
Регионы с "управляемым электоратом" Фальсификации результаты выборов
Избирательные объединения - "однодневки"
Косвенный характер действия
Восприятие социально-экономической ситуации ("Форма первична, содержание вторично")
Сложность определения "лагового периода"
Аккумуляция недовольства населения на разных территориальных уровня
х
Т ? ▼ * ▼ ▼
ЭЛЕКТОРАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
Схема 3.2. "Черный ящик" электоральной географии: механизмы дисперсии социально-
экономических факторо
в3.3.2. Использование математических методов: ошибки и погрешности
Подавляющее большинство предпринятых в последние годы попыток "нащупать" связь между социально-экономическими показателями и результатами голосований едва ли можно назвать успешными. Утверждение о том, что в политической науке требования к статистической значимости корреляционных связей ниже, чем, например, в экономике, вполне справедливо. Однако оно не успокаивает, напоминая скорее оправдание, нежели объяснение.
В чем кроются причины неудач? Они могут быть обусловлены отсутствием зависимости де-факто, когда теоретически аргументируемая социально-экономическая обусловленность электорального поведения не выдерживает проверки практикой. С другой стороны, отрицательный результат может быть связан и с погрешностями самого исследовательского процесса - неверной постановкой целей и задач, некорректным отбором и обработкой показателей, неадекватностью используемых методов, ошибочной интерпретацией полученных результатов и т.д.
Методологический аппарат электоральной географии базируется на богатом инструментарии формально-статистического подходов к исследованию электоральных процессов: корреляционно-регрессионный анализ, кластерный анализ, вычисление дисперсии (отклонений) показателей голосования, исследование "отклоняющихся случаев" и др.
Своего рода атрибутом изучения социально-экономических факторов электорального поведения стал корреляционно-регрессионный анализ. Однако любые корреляции весьма условны. Они позволяют судить лишь о "тесноте" и характере зависимости. Поэтому их ни в коем случае нельзя абсолютизировать, а к полученным результатам и сделанным на основе их анализа выводам следует относиться с большой осторожностью. В одиночку статистика не способна адекватно и в то же время емко отразить влияние социально-экономической "начинки" на голосования. Сама география выборов оказывается скрытой за "голыми" цифрами анализа, а закономерности голосования в различных регионах страны остаются неотрефлексированными и сложными для нормального восприятия.
Существующая недооценка роли социально-экономических факторов в территориальной дифференциации электорального поведения населения России во многом объясняется абсолютизацией корреляционных зависимостей, формальным подходом к процедуре их расчета, отсутствием должного внимания к исследованию "отклоняющихся случаев". Ряд процедур, обоснованных с методологической точки зрения, существенно повышают значимость корреляционных связей.
Остановимся более подробно на методике расчета коэФсЬиииентов корреляции, поскольку от правильного подхода к исследованию "отклоняющихся случаев" во многом будет зависеть значимость полученных зависимостей, а следовательно, и выводы диссертации.
Первая важная оговорка касается Чечни. Чеченская республика даже на фоне всех остальных субъектов РФ, весьма разнообразных и непохожих друг на друга, регион исключительный. В 1993 и 1999 гг. выборы в Чечне не проводились, а парламентские кампании 1995 и 2003 гг., равно как и все президентские, проходили в условиях, близких к военным. Даже если "забыть" об имевших место масштабных фальсификациях, сам факт которых ни у кого не вызывает сомнений, и о нерелевантности социально- экономической статистики, следует заметить, что результаты выборов в Чечне в принципе не могут быть объяснены теми же факторами, что и по другим регионам. И, кстати говоря, при исключении Чеченской республики из операционной базы значимость полученных корреляционных связей существенно повышается - например, коэффициент корреляции между голосованием против всех в 2000 г. и покупательной способностью населения увеличивается сразу с 0,46 до 0,54, и этот пример далеко не единичен.
Второй регион, который также не может рассматриваться в общем ряду - это Москва. "Возвышающаяся" над провинцией по доходам,
банковским сбережениям, уровню образования населения, Москва "в одиночку" меняет величину некоторых коэффициентов корреляции на 0,100,20 пунктов, при этом в большинстве случаев в большую сторону (автоматически делая их значимыми), а более скромные по величине корреляционные зависимости зачастую переводит из минуса в плюс, и наоборот. Характерные примеры - корреляция покупательной способности с голосованием за "Яблоко" (0,46 с Москвой, 0,29 без Москвы в 2003 г.) и Г.Явлинского (0,65 с Москвой, 0,45 без - в 2000 г.), с голосованием против всех (0,54 и 0,20 соответственно в 2000 г.), а также с поддержкой лужковского блока "Отечество-Вся Россия" (0,02 с Москвой, -0,21 без Москвы).
В то же время столица - это 7% электората страны, и совсем не учитывать ее нельзя. Как говорят, "Москва - это не Россия". Но что за Россия без Москвы? Исключение столицы можно еще оправдать при анализе факторов голосования за КПРФ (доля столицы в коммунистическом электорате составляет порядка 4%), но как быть в случае "Яблока" или СПС?
Таблица 3.5.