Критические отзывы

Несколько респондентов написали _с смешанных чувствах, вызванных опытом экспрессивной терапии. Один из них был обеспокоен некоторыми действиями сотрудников института, которые, по его мнению, были сомнительны с этической точки зрения. Он пишет об этом так:

«...я чувствую, что из опыта экспрессивной терапии в целом я вынес много полезного для себя. Но я пере­жил также один неприятный момент в конце семинара. И он изменил мое общее впечатление о профессионализ­ме и этике сотрудников института» (Респондент 7).

Еще одна респондентка отозвалась о своем опыте экс­прессивной терапии без какого-либо энтузиазма. В результа­те экспрессивной терапии она больше узнала о себе, хотя была уже хорошо знакома с тренингами личностного роста. Она сформулировала свое мнение так:

«...на мой взгляд, семинар не заслуживает очень вы­сокой оценки. Он лишь подчеркнул, насколько важно предоставлять участникам время и пространство просто для того, чтобы "быть"» (Респондент 5).

Ответов, в которых отсутствовал энтузиазм по поводу участия в семинарах, было очень мало, и почти все рес­понденты почувствовали произошедшие в них значимые внутренние перемены. Конечно, мы не знаем, что могли бы сказать те участники семинара, которые не ответили на на­ши вопросы. Возможно, кто-то из них не ответил потому, что их реакция на участие в программе была неоднозначной. Некоторые люди просто не любят отвечать на вопросы подобного рода. В целом все те, кто принял участие в данном исследовании, нашли для себя нечто значимое в работе тренинговых семинаров.

Резюме и заключительные замечания

В нестатистическом исследовании, подобном тому, которое описано в данной главе, результаты группируются по темам на основе впечатлений. Использованный нами опросник был построен по принципу неоконченных предложений и предо­ставлял респонденту возможность дать предельно развер­нутый ответ. У каждого респондента был свой уникальный опыт использования методов экспрессивной терапии, в кото­ром акцентировались различные стороны учения. Некото­рые участники программы предпочитали рисование движе­нию или групповому взаимодействию. Другим было больше по душе драматическое и/или музыкальное искусство. В ка­честве одного из значимых методов многие респонденты отметили* танец.

Полученное результаты показывают, что все участники программы в той или иной степени испытали интегрирую­щее и исцеляющее влияние терапии и стали лучше осозна­вать себя. Многие из них писали о том, что результатом опыта, полученного в ходе семинаров, стали внутренние лич­ностные изменения. Принимающая атмосфера и недирективная поддержка помогали участникам программы изба­виться от страхов и тем самым способствовали исследова­ние ими своих чувств и становлению новых способов суще­ствования. Для многих из них опыт групповой работы был центральным, потому что давал возможность почувствовать поддержку и помогал поделиться с другими результатами своего творчества.

Как отмечалось выше, ценился сам творческий процесс, а не художественное качество полученного произведения. Н. Роджерс превосходно подготовила своих сотрудников, и они создавали условия, стимулирующие и усиливающие внутреннюю экспрессию чувств и мыслей человека. Их ожи­дания в отношении участников были минимальны, но вме­сте с тем предполагалось, что участники программы будут отвечать за свои собственные действия и уважать право других работать самостоятельно.

Результаты обучения, о которых наиболее часто упомина­ли участники программы, варьировали от развития большей уверенности в своих силах до снижения ощущения страха и возрастания желания идти на риск. Появление новых внут­ренних сил, смелости творить и участвовать в коллективном творчестве было отмечено почти всеми респондентами.

Хотя многие участники отмечали, что почувствовали в себе силы изменить некоторые внешние ситуации в своей жизни, главная цель экспрессивной терапии состояла в том, чтобы обеспечить такую атмосферу учения, которая способ­ствовала бы ведущим к личностному росту внутренним изменениям чувств и установок.

Результаты, полученные нами с помощью опросников, показывают, что эта цель была реализована большинством тех участников программы, которые ответили на наши вопросы. Многие респонденты сообщили, что после окончания семи­наров у них возникла потребность продолжить экспрессив­ную терапию. Институт регулярно предлагает дополнитель­ные семинары различной продолжительности — длящиеся один день, выходные дни или одну неделю. Некоторые рес­понденты смогли продолжить свою терапевтическую работу самостоятельно. В целом обучение оказалось для большин­ства респондентов непрекращающимся процессом, и многие из них отмечали явный перенос его результатов на другие личные и профессиональные жизненные ситуации.

В заключение следует сказать, что мы понимаем необхо­димость проведения последующего дополнительного иссле­дования, которое включало бы глубинное личное интервью с каждым участником программы. Несмотря на это, наш вы­вод, основанный на результатах проведенного исследования, таков: методы экспрессивной терапии, разработанные Инсти­тутом человекоцентрированной экспрессивной терапии, представляют собой существенный шаг вперед в направлении дальнейшего развитая теории и практики человекоцентрированного учения.