Литература

Кunz . E.F. (1972), 'The refugee in flight: kinetic models and forms ОГ displacement', International Migration Review, 7, 13-25.

Мalan, R. (1990), My Traitor's Heart. London: The Bodley Head Press.

Mutiso, R.M. (1979), 'Counselling of refugees in Africa.' Paper pre­sented at Pan African Congress on Refugees, Arusha, Tanzania, in May.

Rogers C. (1970), On Encounter Groups. London: Harper and Row.

Sanford, R. (1984), 'The beginning of dialogue in South Africa', Counseling Psychologist, 18, 3-14.

Scudder, Т., and Colson, E. (1982), 'Conclusion: from welfare to deve­lopment: a conceptual framework for the analysis of dislocated people', in A. Hansen and A. Oliver-Smith (eds.), Involuntary Migration and Resettlement. Boulder: Westview.

Stein, B.N. (1986), 'The experience of being a refugee: insights from the research literature', in C. L. Williams andj. Westmeyer (eds.), Refugee Mental Health in Resettlement Countries (pp. 5-23). Washington: Hemisphere Publishing.

Клиентоцентрированная психодрама Джоао Маркус-Тексейра введение

Психодрама была создана Якобом Морено (Moreno, 1965). Его интересовала роль спонтанности в развитии личности че­ловека. Якоб Морено, как и Карл Роджерс, считал, что в ос­нове групповой терапии лежат встреча и взаимодействие людей. И хотя Роджерс и Морено были очень разными людь­ми, а их подходы к терапии расходились по многим позициям в том, что их действительно заботило, обнаруживается инте­ресное сходство. К тому же оба они активно стремились сместить свой интерес от терапии, понимаемой очень узко, к заботе о благе всего человечества.

Совсем недавно в ходе создания человекоцентрированной психодрамы были выявлены общие основания концеп­ций и практик Морено и Роджерса (Hipólito et al., 1986; Brazier, 1991). Эти интегративные тенденции получили до­полнительный ресурс в результате использования видеоза­писи в терапевтической практике. В данной главе я попыта­юсь объяснить, как я представляю имплицитную структуру такой клиентоцентрированной, или человекоцентрирован­ной психодрамы в группе, акцентируя внимание на четырех «слоях», или «стадиях», выявляемых в процессе работы. (Термины «слой» и «стадия» я употребляю как синонимы.) Нельзя забывать, что, располагаясь, как правило, последовательно, предшествующие слои (или стадии) в известном смысле содержатся в снятом виде во всех последующих слоях (стадиях).

С самого начала важно отметить: представление об этих четырех слоях вводится здесь для того, чтобы помочь ос­мыслить, что происходит в подобных группах, а не для того, чтобы составить план работы таких групп. Реально существу­ющая группа может проходить в своем развитии различные слои или стадии, сообразуясь с собственными потребностями и нуждами. На самом деле, как мы увидим, выделение четы­рех стадий — это лишь способ обнаружения скрытого в естест­венном ходе вещей движения от дезинтеграции к реинтегра­ции и обратно, являющегося, как мне кажется, неотъемлемым свойством любых изменений.

Тем не менее отдельный слой не имеет собственного язы­ка и логики, слои образуют последовательность, в которой каждый предыдущий слой подготавливает почву для после­дующего. Таким образом, они формируют одновременно и непрерывный поток, и что-то вроде функциональной ие­рархии, хотя это и не иерархия силы или власти, и не ригид­ная, лишенная вариабельности последовательность. Просто может быть проведена граница, отделяющая каждый слой от других, и при этом показано его влияние на другие слои. Также можно представить фасилитатора в качестве своего рода метаслоя, старающегося обеспечить возникновение яс­ности, смысла и интеграции в ходе всего движения группы (см. рисунок 1).