Создание ориентиров для мультимедийной работы

Выше были обозначены некоторые качества, которыми долж­но обладать терапевтическое отношение при использовании мультимедийных средств. В этом аспекте мультимедийный подход принципиально не отличается от других методов человекоцентрированной работы, однако он требует особого внимания к таким моментам, как власть и ограничения.

Использование пространства терапевтического кабинета открывает множество возможностей. Терапевт может входить во внутренний мир клиента более реально, чем при обычном вербальном терапевтическом взаимодействии. Следователь­но, потенциал вмешательства в данном случае значительно больше. При таком потенциале необходимо обозначить грани­цы, в рамках которых должен работать терапевт.

Ниже приведены некоторые ориентиры, которых дол­жен придерживаться человекоцентрированный терапевт, не пользующий разные способы работы.

1. Эмпатическая связь. Самое главное, что требуется от любого терапевта, рискнувшего работать в новом направлении,— это поддержание эмпатической связи. Предварительное условие этого заключается в том, что, предлагая новый способ самовыражения, терапевт придерживается следующей позиции: его предложение должно представлять собой реакцию на процесс внутренней работы клиента и должно делаться с той же готовностью терапевта к отказу от этого предложения, как и любой другой эмпатический отклик.

2. Выраженная конгруэнтность в отношении процесса. Там, где это возможно, терапевт должен делиться с кли­ентом своими мыслями о процессе терапии и выборе способа работы. Мультимедийный подход наиболее эффективен, когда терапевт и клиент поддерживают дружеские отношения в терапевтическом путешествии.

3. Принятие пространственных фиксаций. В то время как клиент прикрепляет свои образы к различным точкам или предметам в пределах терапевтического кабинета, терапевту необходимо проявлять чуткость в отношении их принятия. Такие объекты будут обладать элементами подлинности даже после того, как мир образов клиента будет демонтирован. В прин­ципе клиент может позволить себе любую форму та­кого физического демонтирования.

4. Сохранение нейтральной позиции. Моя практика ин­дивидуальной терапии показывает, что терапевту не следует намеренно играть не свойственную ему роль. Риск состоит в том, что клиент может остаться один в своем воображаемом мире. Это не означает, что время от времени не будет спонтанно возникать феномен переноса, однако при его возникновение первичная роль терапевта будет состоять в том, чтобы «понимать и принимать» (Rogers, 1951, р. 203).

5. Понимание многоуровнего качества образов. Обра­зы — это репрезентации прочувствованного ощу­щения. Они являются одновременно и самими собой, и воспоминаниями или картинами прошлого, и мета­форическими резонансами текущих мыслей и чувств. Для того чтобы возник образ, в жизни клиента дол­жен существовать некий живой элемент, символиче­ски представленный этим образом. Терапевт должен также понимать символические аспекты терапии и спокойно работать с материалом, который вовсе не нужно сразу же рассматривать рационально. Образ имеет свою собственную логику.

6. Приближение к заключительной стадии. Завершение любой работы с образной сферой — очень важный момент. Иногда, если путешествие складывалось из не­которого количества шагов, путь следует пройти зано­во. Определенные стадии работы, возможно, требуют каких-то слов или действий. Возможно, требуется вре­мя для безмолвного созерцания, переосмысления или обсуждения переживаний. Клиент, возможно, подвер­гает себя опасности, когда, ощутив себя вновь пятилет­ним ребенком, выходит от вас и идет к своей машине, чтобы ехать домой! В целом клиент сам должен чувст­вовать, какие завершающие этапы ему необходимы. Задача терапевта заключается в том, чтобы удосто­вериться, что для такого завершения клиенту было предоставлено достаточно времени, а предложение завершить работу было сделано в подходящий момент.