Дополнительные замечания

Годом позже, когда терапевт попросила у клиентки разреше­ния использовать запись сессии в целях обучения, клиент­ка написала об этой сессии следующее: «Работа, которую мы вместе сделали, была очень полезна для меня, так как об­легчила процесс вхождения в контакт с болезненными чув­ствами из прошлого, которые нуждались в освобождении. Год назад они были освобождены, и я убеждена, что с тех пор выросла как человек. Поэтому я счастлива, что вы захотели использовать запись этой сессии. Я думаю, это будет содей­ствовать и целям, и пониманию человекоцентрированной психотерапии».

Терапия — это межличностный процесс развития, в кото­ром фокусирование возникает тогда, когда клиентка и тера­певт обращают свое внимание внутрь, к смутному ощущению чего-то, что существует там. У многих клиентоцентрированных терапевтов не возникает трудностей с фокусированием как процессом, возникающим в самом клиенте, но у них возникают трудности с терапевтами, «обучающими» этому процессу. Если терапевт жестко следует заданным шагам, это проблема. Однако если терапевт на первое место ставит роджерианские установки и следует за клиентом, куда бы тот ни вел, то привнесение фокусирующей установки и интегри­рование фрагментов различных шагов при возникающих у клиента затруднениях могут дать замечательный эффект.

Литература

Cornell, W.A. (1991), Too close/too distant: toward a typology of focusing process'. Paper presented at the Second International Conference on Client-Centred and Experiential Psychotherapy, University of Stirling, Scotland.

Gendlin, E.T. (1981), Focusing (rev. ed.). New York: Bantam Books.

Greenberg, L., Rice, L., and Elliott, R. (in press). Facilitating Emotional Change: a process-experiential approach,

Leijssen, M. (1990), 'On focusing and the necessary conditions of the­rapeutic personality change', in G. Lietaer, J. Rombauts and R. Van Balen (eds.), Client-Centered and Experiential Psycho­therapy in the Nineties. Leuven: Leuven University Press.

Prouty, G.F. (1990), 'Pre-therapy: theoretical evolution in the person-centered/experiential psychotherapy of schizophrenia and retardation', in G. Lietaer, J. Rombauts and R. Van Balen (eds.), op. cit.

Взгляд внутрь, взгляд вовне: использование мультимедийного подхода в клиентоцентрированнои терапии

Каролина Бич

Введение

Как человекоцентрированный терапевт, я постоянно увеличи­ваю в своей работе количество экспрессивных средств. Эти средства включают техники экспрессивного письма, визуа­лизации, телесно-ориентированной терапии, движения, лепки из глины и работы с пространством. Я работаю как в индиви­дуальной, так и групповой терапевтической форме. Многие мои клиенты — женщины, проблемы которых связаны с ре­гуляцией режима питания и коррекцией фигуры.

В этой главе я проанализирую некоторые моменты своей работы и профессионального опыта. Особое внимание будет уделено пространственным аспектам различных методов терапевтической работы и их использованию в терапевтиче­ских ситуациях. В центре обсуждения будут вопросы созда­ния дистанции или близости между клиентом и излагаемым им материалом. Я сформулирую перечень ориентиров, кото­рые, как мне представляется, соответствуют этой мульти­медийной работе.

НАЧАЛО

Несколько лет назад, когда я начинала работу как терапевт, у меня была клиентка, которую я назову Джейн. На нашу вторую сессию Джейн приехала с книгой — руководством по направленному воображению. Она привозила эту книгу на каждую сессию. Вначале книга вызвала во мне беспокой­ство. Я попыталась объяснить, что моя профессиональ­ная подготовка в русле человекоцентрированного подхода не позволяет мне быть директивной. Я эмпатизировала ее желанию работать с фантазиями и ее ужасу перед молча­нием, которое неизбежно возникало на наших сессиях. Это продолжалось несколько недель. На каждую сессию она приносила эту книгу, и каждый раз я эмпатически отражала и ее желание получать указания, и дискомфорт, связанный с необходимостью вести беседу, и фрустрацию из-за недоста­точного содействия с моей стороны.

К счастью, в чем-то Джейн была настойчивее меня. Через несколько недель мне стало очевидно, что мы стоим на месте. Возможно, если бы уровень моего мастерства был выше, я облегчила бы ее состояние с помощью своих методов; но так случилось, что она склонила меня на свою сторону.

Я пошла на уступки, и с этого момента положение начало улучшаться. Я обучалась релаксационным техникам, поэто­му мне было нетрудно помогать ей расслабляться, когда я читала упражнения из книги, которую клиентка приносила с собой. На этом все могло и закончиться, но я чувствовала, что может произойти нечто большее. Я ощущала также, что фантазии, описанные в книге, не имели особого отноше­ния к самой Джейн. Поэтому после нескольких недель тера­певтической работы в таком ключе я стала более внима­тельно отслеживать ее реакции. Я стала замечать, что время от времени она, как мне казалось, полностью погружается в воображаемые сцены.

«Это выглядит так, будто вы чувствуете, что находитесь где-то еще, — сказала я, — вы можете рассказать, что проис­ходит?» В ответ Джейн описала сцену из своего детства. Она находилась в комнате своего родительского дома, ее отец стоял напротив нее. Джейн испытала страх, оказавшись перед ним. Ободряемая мной, она начала разговаривать с отцом, затрагивая нерешенные вопросы, оставшиеся между ними с тех давних времен.

Мы обсудили этот опыт и решили продолжить работу в этом направлении. За год совместной работы Джейн и я многому научились. Часто мы начинали с фантазий, взятых из книги, но неизменно заканчивали в новом вообра­жаемом мире. Некоторые сцены были узнаваемо регрессив­ны (Brazier, 1992), другие явно символичны. Иногда Джейн просто описывала то, что видела, однако чаще она взаимо­действовала с людьми, которых встречала. Во время этих сессий Джейн противостояла людям, причинившим ей боль в прошлом, сталкивалась с ситуациями, которых боялась, и окружала себя образами возможного будущего. Большую часть этой работы Джейн проделывала внутри себя, но неко­торые сцены мы проигрывали вместе во время терапевти­ческих сессий, используя различные предметы — подушки, мебель — для восстановления обстановки из ее прошлого.

Опыт работы с Джейн подвел меня к вопросу о некоторых принципах, определяющих мой подход к терапии. Что более эмпатично: потакание потребности Джейн в некой структуре или отстаивание методов работы, которым я научилась? Это привело меня также к изучению методов работы, кото­рые, как я полагала, находились вне поля моей профессио­нальной деятельности.

С этого времени я начала использовать широкий набор экспрессивных и творческих методик при проведении инди­видуальной и групповой работы. Иногда это инициирова­лось моими клиентами. Чаще же я сама предлагала им мето­ды работы, казавшиеся мне подходящими для них.