Глава 4. Квалификационные характеристики европейского права 79

шении таможенных пошлин на ввозимые ею продукты. Она ссылалась на ст. 12 Договора о Сообществе, которая запрещала такое повышение как противоречащее интересам построения общего рынка. Правительство Нидерландов, поддержанное правительством Бельгии, полагало, что за отсутствием акта им-плементации национальный судебный орган не вправе принять предъявленный иск к своему производству.

Суд установил, во-первых, что Договор о Сообществе «представляет собой не простое соглашение, создающее только взаимные обязательства между договаривающимися государствами»; во-вторых, что субъектами правоотношений, возникающих на основе учредительного договора, выступают не только государства, его заключившие; в-третьих, что деятельность институтов ЕС по реализации полномочий «оказывает воздействие в равной степени как на государства-члены, так и на их граждан». Из сказанного был сделан обобщающий вывод о том, что «Сообщества представляют собой новый международный правопорядок, в пользу которого государства ограничили свои суверенные права в определенных областях и субъектами которого являются не только государства-члены, но и их граждане. Право Сообщества вне зависимости от законодательства государств-членов не только налагает обязанности на частных лиц, но также наделяет их правами, которые становятся частью их правового достояния. Эти права возникают не только в том случае, когда они прямо выражены в договоре, но также вследствие обязательств, которые договор строго определенным образом налагает на частных лиц, равно как на государства-члены и институты Сообщества». По мнению Суда, сама природа ст. 12 Договора о Сообществе, о которой шла речь в данном деле, идеально приспособлена к прямому применению. Поскольку эта статья налагает конкретное негативное (запрещающее) обязательство на все государства-члены, то это, в свою очередь, предполагает, что и граждане могут воспользоваться такого рода обязательством. Окончательный вывод по этому вопросу, сделанный Судом, был совершенно категоричен. «В соответствии с духом, общим смыслом и буквой Договора о Сообществе статья 12 должна быть истолкована как оказывающая прямое действие и порождающая индивидуальные права, которые подлежат защите национальными судами»¹. ---------------

¹ Суд Европейских Сообществ. Избранные решения. С. 1—10.

80 Часть I. Европейское право: содержание, природа и особенности

Конечно, постановление по делу «Ван Генд» не решало всю проблему в целом. Речь шла о конкретном применении конкретной статьи, а сформулированное Судом более или менее общее правило касалось так называемых негативных обязательств. Следует также иметь в виду, что речь шла о статьях Договора о Сообществе и формально акты вторичного права не затрагивались. А между тем их прямая применимость вызывала ряд вопросов.

Статья 288 ДФЕС, воспроизводящая прежнюю ст. 249 Договора о Сообществе, перечисляет и характеризует юридически обязательные акты, принимаемые институтами ЕС. При этом указывается на прямое действие только одного вида актов — регламентов, которые имеют особо важное значение, как правило, носят общий характер, регулируют наиболее важные сферы общественных отношений и являются обязательными и применимыми во всех своих составных частях. Однако в том, что касается других разновидностей нормативных правовых актов ЕС, какое-либо указание на их прямое действие отсутствует. Соответственно перед Судом в ходе его практической деятельности неизбежно встал вопрос, насколько принцип прямого действия применим к актам, издаваемым институтами ЕС, помимо регламентов. В своей последующей судебной практике Суд дал в целом расширительное толкование понятия и применения принципа прямого действия. В то же время он в определенной степени ограничивает его применимость, устанавливая определенные требования к возможному прямому применению нормативного правового акта.

В решении по делу № 39/72 «Комиссия Европейских сообществ против Итальянской Республики» от 7 февраля 1973 г. Суд ЕС постановил, что все методы имплементации, которые препятствуют прямому действию регламента Сообщества и их одновременному и унифицированному применению во всем Сообществе, противоречат Договору. Идя по пути расширительного применения принципа прямого действия, Суд определил, что необходимость принятия мер по имплементации нормативного правового акта ЕС не лишает его прямого действия. Это имело особенно важное значение применительно к такому виду нормативных правовых актов, как директива. Связано это с тем, что директива не устанавливает непосредственно конкретных правил регулирования тех или иных правоотношений. Она определяет лишь цели и задачи регулирования, оставляя за