Глава 6. Право Европейского Союза и международное право 103

На уровне учредительных договоров был решен и другой принципиально важный для определения взаимоотношений европейского и международного права вопрос — о международных обязательствах государств-членов, взятых ими до их вступления в Союз.

Статья 351 ДФЕС устанавливает, что права и обязанности, проистекающие из соглашений, заключенных до 1 января 1958 г. или для присоединившихся государств — до дня их присоединения, между одним или несколькими государствами-членами, с одной стороны, и одним или несколькими третьими государствами — с другой, не затрагиваются положениями настоящего Договора. Из приведенного следует, что международные обязательства, принятые государствами до их вступления в ЕС, сохраняют свою силу и после их вступления. Такое поло^ жение полностью соответствует одному из ведущих принципов общего международного права.

Проблема возникает, собственно говоря, лишь в том случае, если постановление ранее заключенного соглашения вступает в противоречие с положениями права ЕС. В этом случае соответствующее государство-член должно прибегнуть ко всем необходимым мерам для устранения коллизии. Оно может при этом рассчитывать на поддержку других членов ЕС, которые вырабатывают общую позицию. Конкретные последствия такого присоединения можно отчетливо проследить по результатам расширения ЕС, осуществленного в последние годы. Далеко не всегда они имели положительный аспект.

Некоторые уточнения в проблему соотношения норм международного права и права ЕС внесены Судом ЕС в решениях, принятых в 2006—2008 гт. Это, в частности, постановление по делу «Комиссия Европейских сообществ против Ирландии» (2006 г.), известное иначе как дело «МОКС», и решение по смежным объединенным делам, или дело Кади, окончательный вердикт по которому состоялся в 2008 г.

Суть дела «МОКС» состояла в споре, вызванном попыткой Ирландии передать дело, возбужденное против Великобритании в связи с загрязнением морских вод, арбитражному суду. Возможность такого рода обращения к третейскому разбирательству предусмотрена Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. Против такого рода разбирательства выступила Великобритания, ссылаясь на то, что споры между государствами — членами ЕС должны разбираться не в международных судах, а в

104 Часть I. Европейское право: содержание, природа и особенности

Суде ЕС. Ирландия с этими доводами не согласилась и настаивала на рассмотрении спора третейским судом. Позицию Великобритании поддержала ЕК. Ее мотивированное заключение также было отклонено Ирландией. В результате Комиссия обратилась в Суд ЕС. В своем постановлении по этому делу Суд ЕС безоговорочно подтвердил правило, согласно которому любые споры между государствами — членами ЕС по вопросам, относящимся к ведению ЕС, независимо от того, относятся ли они к сфере исключительной или смешанной компетенции, могут рассматриваться только судебными инстанциями Союза. Это общее правило, уже содержащееся в учредительных договорах, Суд ЕС дополнил чрезвычайно важным уточнением. Он постановил, что любое решение, вынесенное иностранным или международным судом по вопросам, связанным со сферой ведения и компетенцией Союза, независимо от того, идет ли речь об исключительной или смешанной компетенции и объеме урегулирования правом ЕС, не может иметь юридическую силу на территории ЕС и не порождает никаких юридических последствий для субъектов европейского права.

Не меньший интерес имеет постановление по делу Кади (получило наименование по имени одной из сторон в объединенных делах). Оно было рассмотрено Судом первой инстанции ЕС, вынесшим постановление 21 сентября 2005 г., пересмотренное в кассационном порядке Большой палатой Суда ЕС 3 сентября 2008 г. Истцы, ссылаясь на неправомерность актов имплементации со стороны ЕС, требовали отмены санкций, наложенных на них в соответствии с решениями Совета Безопасности ООН по борьбе с терроризмом. Формально истцы требовали аннулирования регламента ЕС, фактически они добивались пересмотра решений самого Совета Безопасности. СПИ полностью и безоговорочно отверг все требования истцов. С точки зрения политической аргументация СПИ была безупречна. Однако в том, что касается правовых аспектов проблемы и процедуры принятия актов имплементации, решение представлялось весьма спорным. Соответственно Суд ЕС, рассматривавший дело в кассационном порядке, признал, что судом первой инстанции при рассмотрении этого иска были допущены нарушения процессуальных требований, а также некоторых основных прав и свобод человека, в частности касающихся демократических начал судопроизводства. Большая палата аннулировала постановление СПИ и вынесла свое ре-