4.3. Принципы классификации экономических систем. Модели экономических систем

Люди должны знать об обществе, в котором они живут. Иначе проблематично само управление перестроечными процессами. Много говорится и пишется о капитализме, социализме, натуральном и рыночном хозяйстве. Но не достигнуто единое толкование этих и других понятий, отсутствуют общепризнанные критерии типологии экономических систем. У одних авторов заметны крайние проявления этноцентризма, национальной, религиозной и прочей исключительности. У других заметна противоположная тенденция – усиление интегративных, конвергентных аспектов в развитии экономических, социальных и политических отношений.

Существует несколько подходов к изучению закономерностей эволюции социально-экономических систем: формационный, стадиальный, цивилизационный, системный. Эти подходы иногда пересекаются или вступают в противоречия с другими.

Большинство экономистов-исследователей в качестве основных критериев типологии экономических систем выделяют два: 1) форму собственности на средства производства и 2) способ координации и управления. Марксисты считают, что система экономически задана, если известны отношения собственности, и политически – если известен господствующий класс. Ныне формационный подход к типологии хозяйственных систем переживает известный кризис. Существует множество форм собственности, находящихся в сложном взаимодействии и взаимопроникновении.

Крупнейший историк современности Л. Н. Гумилёв много и плодотворно занимался параметрами, определяющими особенности исторического развития этносов. Его выводы представляют большой интерес и для экономиста. С географической точки зрения, всё человечество логично рассматривать как антропосферу – одну из оболочек, связанную с бытием вида Homo sapiens.

Каждый коллектив, чтобы жить на земле, должен приспособиться к условиям ландшафта, за пределами которого ему жить трудно. Живя в своём ландшафте, члены этноса могут приспособиться к нему, только изменяя своё поведение, усваивая какие-то специфические правила поведения – «стереотипы». Усвоенные стереотипы («историческая традиция») и составляют основное отличие одного этноса от другого.

В целом наши знания об основных типах первобытных общин, на тысячелетия определившие особенности развития регионов, укладываются, согласуются с теорией этногенеза выдающегося учёного-соотечественника.

На различных континентах история зафиксировала несколько основных типов первобытных общин. Один из них – «азиатский» – сложился в долинах великих рек Востока, прежде всего Тигра и Евфрата, Нила, Инда. Сельскохозяйстсвенная почва состояла здесь из плодороднейшего речного ила; Режимы земледелия полностью зависели от режима рек. Поэтому основным необходимым условием сельскохозяйственного производства, а следовательно, и самого существования общины, было регулирование человеком речного гидрорежима – ирригация. Только коллективный труд больших масс людей способен справиться с ирригационными задачами при отсутствии механизации. Здесь господствовала, естественно, коллективная собственность на землю. Сознание сосредоточено на деятельности и других сил, олицетворявших ирригацию – жрецов, вождей, централизованной власти.

Второй тип общины – «античный» – сложился в прибрежных районах и на архипелагах Северного Средиземноморья. Общины располагались на небольших островах, узких прибрежных площадях плодородной земли. Ирригация физически не обусловлена. Не было особой необходимости в коллективном труде. Небольшие участки удобнее было обработать силами отдельной семьи.

Не могло быть больших масс населения; для развития хозяйства требовалась привозная рабочая сила или интенсификация труда самих общинников.

Собственность на землю здесь двуедина, противоречива. Есть частная и общественная собственность. Главная задача такой общины – не поддержание ирригации, а война для захвата новых территорий и рабочей силы и защиты от других общин. Индивидуум в таких условиях был значительно большей ценностью, чем в «азиатских» общинах.

Третий тип общин, называемый «германским» или «славянским», сложился в лесистых равнинных местностях Центральной и Восточной Европы. Господствовала подсечно-огневая система земледелия. Занятие это продуктивно при наличии надлежащих условий труда. Поэтому до появления железного топора и железного плуга европейские народы лесной зоны серьёзно отставали от народов с восточным и античным типами общины по уровню социально-экономического и культурного развития.

Географические факторы, ландшафт многое объясняют в эволюции хозяйственной системы восточных славян, о чём ещё будет сказано несколько позднее.

Типология хозяйственных систем не мыслима, как отмечалось, без анализа способов координации и управления. Спутником мировой цивилизации, стран и регионов на протяжении тысяч лет является рынок. Определённую роль он играет уже в эпоху рабства. Роль рынка возрастает в эпоху феодализма и становится исключительной в эпоху господства капитала. Постепенно развиваются рынки товаров, рабочей силы, рынки ссудных капиталов. Наше время – это время высоко развитых товарно-денежных отношений и рынка.

В условиях рыночной экономики хозяйственные решения принимаются децентрализованным путём. Роль «дирижёра» играет рынок. Для плановой (административно-командной) экономики характерна большая координирующая роль государства, центра. В экономике смешанного типа важные функции управления и координации закреплены как за рынком, так и за государством.

Отношения собственности на средства производства позволительно рассматривать как промежуточные на фоне распределительных и перераспределительных отношений. Поясним свою мысль. Материальные блага производятся первичными единицами хозяйства, самостоятельными, в экономическом смысле обособленными. После реализации материальных благ товаропроизводители получают валовой доход, распадающийся на факторные доходы в процессе первичного распределения. Это известные читателю заработная плата, процент, предпринимательский доход. Затем в силу вступают процессы вторичного распределения или перераспределения доходов через бюджет государства. Государство аккумулирует в бюджете значительные средства с помощью налогов. При этом часть первичных доходов трансформируется. Например, отчисления от прибыли предприятий сферы материального производства преобразуются в заработную плату работников органов государственного управления, народного здравоохранения, образования и т. п.

Первичные факторные доходы, сформированные в зависимости от коммерческих результатов деятельности предприятий, существенно корректируются по условиям социальной справедливости, общественного долга. Рынок способен отказать в куске хлеба врачу, учителю, ребёнку, инвалиду. Гарантом социальной защиты всех граждан страны способно быть только государство. В этом состоит важнейшая социальная функция государства.

Поэтому, по нашему мнению, социалистическая и капиталистическая системы не выдуманы схоластами, а объективно существуют. Обратимся к опыту Швеции, небольшой скандинавской страны, тип хозяйственной системы которой заслуживает самого пристального внимания. Экономическая политика Швеции опирается на теоретическую концепцию, близкую к кейнсианской, основы которой были заложены в 30-е годы. В стране наблюдается удивительно тесное взаимодействие теории и практики хозяйственного развития, согласованности между развитием экономики и её теоретическим обоснованием.

Шведская модель социально-экономической системы характеризуется следующими признаками:

1. Сочетанием частной собственности на средства производства с широкой социализацией сфер распределения, потребления и услуг. Согласно концепции социал-демократов Швеции переход к новому обществу, которое они часто называют «третьим путём», возможен через обобществление, но не средств производства, а сферы распределения, потребления и услуг.

2. Эффективно действующей государственной системой обеспечения высокой занятости и надёжности социальных льгот.

3. Системой демократических институтов, позволяющей каждому члену общества влиять на решение всех вопросов, касающихся его жизни, создающей своеобразной неповторимый социально-психологический климат в стране, ощущение сопричастности граждан к делам государства и общества.

4. Преобразованиями общества не через радикальное и революционное его переустройство, а путём реформ, через парламентскую систему.

Правительство и профсоюзы страны активно влияют на отношения между трудом и капиталом, на уровень оплаты труда и занятости. Эффективно функционируют местные органы самоуправления (см. подробнее: Горохова К. Г. «Государство благосостояния»: шведская модель. – М., Знание, 1989).

Независимо от отношений собственности страна может называться социалистической, если обеспечивает полную занятость граждан, ликвидировала бедность, проводит активную демографическую политику и защиту материнства и детства, финансирует в приоритетном порядке социальные программы, имеет стабильную систему социальных гарантий.

Рынок как регулятор, если он не испытывает благотворного влияния государства, толкает страну на путь распределения доходов по капиталу и без социальных приоритетов.

Содержательно деление хозяйственных систем на рыночную, плановую и смешанную. Господство рынка свидетельствует о максимальной экономической свободе первичных звеньев производства, самостоятельно решающих, что производить, как и для кого. Напротив, плановая экономика основана на принятии стратегических решений в центре с ограничением свободы предприятий. Рыночная экономика Запада противопоставляется советской в недавнем прошлом. Противопоставление спорно. Известный российский социолог А. А. Зиновьев считает даже, что противопоставление лишено научного смысла. Оно является, как он выражается, идеологически-пропагандистским (см. подробнее: Зиновьев А. А. Запад. – М., изд-во Эксмо, 2003).

Планирование деятельности отдельных предприятий, отраслей производства и экономики страны в целом само по себе ничего плохого не представляет. Дело не в планировании как таковом, а в том, какой вид оно принимает в обществе, какую роль в нём играет и к каким последствиям ведёт. Тотальное планирование в СССР имело конкретные недостатки, что не дискредитирует научных основ планирования. Этими недостатками, по нашему мнению, были: натурально-продуктовая детальная развёрстка плана, централизованное планирование цен и тарифов. Однако государственная программа занятости, комплексная государственная программа научно-технического прогресса с развёрсткой по отраслям и регионам, планирование воспроизводственной структуры национального продукта и социального развития нужны и поныне. Рынок в столь ответственном деле не способен заменить государство.

Сторонников государственного вмешательства в экономику в ХХ в. возглавлял Дж. М. Кейнс (1883 – 1946), сторонников неограниченного рынка – Ф. А. Хайек (1899 – 1992). Согласимся с А. А. Зиновьевым в следующем суждении. Государство является не просто охранителем и регулировщиком рынка, а само есть фактор экономики и крупнейший участник рынка. Государство выступает в качестве самого крупного покупателя на рынке, размещая заказы бесчисленным фирмам, заимствуя деньги предоставляя кредиты. Роль государства исключительна в нормальном функционировании военно-промышленного комплекса, сельского хозяйства, транспорта и других отраслей.

Превосходно зная Германию, А. А. Зиновьев справедливо отмечает, что «немецкое чудо» (успех реформ Л. Эрхарда после Второй мировой войны) произошло не просто благодаря рынку, но благодаря американским инвестициям (план Маршалла) и социальной рыночной экономике, т. е. благодаря экономике, контролируемой и регулируемой государством.

Во всём мире сейчас господствует смешанная экономика с различным сочетанием свободного рынка и государственного планирования. Заимствовать сложившееся за рубежом сочетание рынка и плана нельзя. Модель национально-государственной хозяйственной системы вырастает на собственной базе; она вторична по отношению к таким обстоятельствам, как особенности прошлого исторического и экономического развития, система национально-государственных ценностей, природные и географические факторы и многое другое.

СССР не был вполне свободен в выборе пути экономического развития. Малая роль рынка определялась не только волюнтаризмом и субъективизмом верхнего эшелона власти, но также факторами объективного порядка, к рассмотрению которых мы теперь перейдём.