94 Глава 2. Правовые проблемы возмещения убытков

звенной причинной связью между неправомерным поведением и убыт­ками, а с многозвенной, сложной причинной связью. И каждый раз встает проблема восстановить четкую причинно-следственную после­довательность событий, находящихся между нарушением договора и убытками.

Подводя итог исследованию концепций причиной связи, хотелось бы отметить, что все они в той или иной мере отражают различ­ные аспекты такой сложной и многогранной проблемы, как проблема причинной связи между неисполнением обязательств и наступлени­ем убытков. В этом смысле можно согласиться с О. С. Иоффе, отме­чавшим в своем фундаментальном труде "Из истории цивилистичес-кой мысли", что у каждой из включенных в современный цивилисти-ческий обиход теорий причинной связи имеются свои сильные и сла­бые стороны¹. Очевидно, что в целях успешного доказывания и объек­тивного исследования причинной зависимости при анализе конкретной взаимосвязи обстоятельств в ситуации нарушения договора нельзя ог­раничиваться какой-то одной концепцией причинности. Особенно эф­фективными в работе по возмещению убытков представляются тео­рии адекватного причинения, необходимой и случайной связи, возмож­ности и действительности, а также прямой и косвенной связи.

Принципиальным моментом в отношении причинной зависимос­ти между нарушением договора и убытками любой степени слож­ности выступает общефилософская максима, согласно которой при­чина выступает как активное начало, при наличии определенных ус­ловий с необходимостью порождающее, вызывающее к жизни другое явление, называемое следствием². Поэтому первым и основополагаю­щим признаком причинной связи между неисполнением обязательств и наличием убытков следует считать наличие между двумя явлениями отношения производства и порождения в независимости от того, ка­кая концепция или теории причинности применяются кредитором или судом.

Отдельно хотелось бы рассмотреть концепцию предвидимости убытков и ее связь с выявлением причинной связи между неисполне­нием обязательств и наличием убытков. Это связано с тем, что, по мне­нию автора настоящей книги, предвидимость должна пониматься в субъективном контексте соотношения нарушения договора и убытков

¹ Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивили- стической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственно­ го права". М.: Статут, 2000. С. 486.

² См. например: Алексеев П. В., Панин А. В. Философия: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 1997. С. 406; Матвеев Г. К. Основания гражданско- правовой ответственности. М., 1970. С. 111.

§ 1. Основания и условия ответственности в виде возмещения убытков 95

как субъективное условие ответственности и не может применяться для анализа объективно существующей причинной связи. В то же время в науке гражданского права существуют другие мнения¹.

Доктрина предвидимости убытков (foreseeability of damages) со­ставляет сердцевину англо-американского правового регулирования размера убытков и поэтому выступает в качестве довольно детально разработанной концепции, последовательно применяемой на практи­ке. Важно иметь в виду, что требование о предвидимости убытков при заключении договора применительно к договорной ответственности по большому счету заменяет выявление причинной связи между нару­шением договора и убытками².

Общее определение принципа предвидимости убытков сводится к следующим положениям. Во-первых, в случае нарушения договора потерпевшая сторона имеет право на возмещение только той части действительно возникшего ущерба, которая разумно могла быть пред­видена при заключении договора как обязательное следствие его на­рушения. Во-вторых, ответ на вопрос, что в данный момент можно было разумно предвидеть, зависит от знания, которым обладали сто­роны или, по крайней мере, сторона, впоследствии нарушившая дого­вор. В-третьих, важно, что принимается в расчет: то, что должны были знать контрагенты, или то, что они знали в действительности³.

Что, в частности, применительно к коммерческому обороту долж­но быть известно разумному лицу, было сформулировано в одном из судебных решений следующим образом: разумный предприниматель должен считаться осознающим, в чем состоит обычный и предполага­емый результат нарушения договора. Как разумное лицо, каждый обя­зан знать обычный ход вещей и составные элементы предприятия или сферы деятельности контрагента⁴.

Сущность доктрины предвидимости заключается в том, что она позволяет ограничить предпринимательский риск путем сужения сфе­ры применения принципа полной компенсации. В связи с этим А. С. Ко­маров в комментарии к Принципам УНИДРУА отмечает, что такое ограничение связано с самой природой договора, поскольку не все выгоды, которых была лишена потерпевшая сторона, попадают в сфе­ру договора, и неисполнившая сторона не должна быть обременена компенсацией ущерба, который она никогда не могла бы предвидеть

¹ См. например: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч. С. 580; Вар­ шавский К. М. Обязательства, возникающие вследствие причинения другому вре­ да. М., 1929. С. 58—59; Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 268.

² Комаров А. С. Указ. соч. С. 122.

³ Там же. С. 126.

⁴ Там же.

96