Особенности вербализации предметной картины мира ребенком среднего дошкольного возраста

Владение языком, способность к речевому общению является неотъемлемым свойством человека, отличающим его от других живых существ, поэтому процессу овладения языком и речью уделяется много внимания специалистами различных областей науки, в том числе и лингвистами. Благодаря овладению языком в речевой деятельности язык становится достоянием каждого отдельного индивида, средством общения, а также средством мышления и осознания действительности.

Усвоение языка начинается у человека в раннем детстве и происходит по законам психического развития. «Ребёнок за короткое время овладевает родным языком и в норме уже к четырём годам может успешно пользоваться в общении с другими людьми» [Плотникова 2007: 7]. В ходе развития ребёнка это усвоение становится всё более полным. Ребёнок усваивает в языке такое количество информации, которое могло бы отвечать его потребностям не только в общении, но и потребностям мышления, потребностям в осознании, потребностям в любой сознательной деятельности, в освоении окружающей его действительности. В период среднего дошкольного возраста (4-5 лет) происходит постепенное отделение речи от непосредственного практического опыта. Ребёнок может уже воспринимать речь вне ситуации, может поделиться со взрослыми своими впечатлениями.

Развитие речи в дошкольном детстве как овладение родным языком является процессом, многоаспектным по своей природе. «Это овладение составляет необходимейшую базу формирования полноценного мышления человека, в развитых формах представляющего собой мышление языковое, словесно-логическое, становление которого осуществляется как преобразование начальных, исходных форм детского мышления — наглядно-действенного и наглядно-образного. Они сохраняются, функционируя во взаимодействии со словесно-логическим мышлением, которое постепенно становится ведущей формой мыслительной деятельности, точнее — деятельности речемыслительной, осуществляющейся на базе лексических, грамматических и т.п. средств языка» [Сохин: материалы Интернета].

Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации мира. «Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка» [Апресян: материалы Интернета]. Эти знания вербализуются в единую языковую картину мира. «Языковая картина мира – исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности» [материалы Интернета]. Различают морфемную, морфологическую, грамматическую и лексическую картины мира. Мы подробней остановимся на лексической картине мира и рассмотрим, как лексическая картина мира представлена в языковом сознании ребёнка среднего дошкольного возраста.

В словаре ребёнка четырех-пяти лет, по нашим наблюдениям и наблюдениям специалистов, имеются единицы, обозначающие номинацию предмета, функцию предмета, свойства предмета и т.д. Наличие в словаре ребенка указанных семантических объединений находит отражение в программах развития речи в ДОУ. В «Программе воспитания и обучения в детском саду» под ред. М.А. Васильевой работа по формированию словаря детей среднего дошкольного возраста направлена на то, чтобы «на основе углубления знаний о ближайшем окружении, расширения представлений о предметах, явлениях, событиях, выходящих за пределы привычного окружения, пополнять и активизировать словарь детей… Вводить в словарь детей существительные, обозначающие профессии; глаголы, характеризующие трудовые действия, однотипные действия (бежит, мчится)…» [Васильева 2004: 9, 104].

Однако в номинации этих фрагментов предметного мира наблюдаются некоторые особенности, обусловленные уровнем овладения единицами системы языка и познавательными процессами. К пяти годам завершается процесс овладения артикуляцией звуков, ребенок умеет воспроизводить слова любого звукового состава. Ошибки произносительного характера встречаются только в словах малоупотребительных и незнакомых детям. Неправильное произношение слова часто определяется тем, что ребёнок стремится осмыслить форму слова, придать звучанию мотивированность. В речи ребенка представлены слова всех категориально-грамматических классов. В нашем исследовании мы останавливаемся прежде всего на именах существительных, так в первую очередь ребенок познает предметный мир и называет объекты этого предметного мира.

Известно, что у ребенка среднего дошкольного возраста познавательные процессы опережают процесс формирования словаря, что приводит к номинативному дефициту. Номинативный дефицит в своём словаре ребёнок компенсирует словотворчеством. Детское словотворчество – это закономерный этап в овладении ребёнком родным языком, яркое проявление процесса усвоения системы формо- и словообразования. Словотворчество в детском возрасте выполняет прежде всего компенсирующую функцию, восполняя недостаточность лексикона ребёнка для удовлетворения коммуникативных потребностей дошкольника.

Рассматривая детское словотворчество в аспекте овладения лексической семантикой, нужно отметить, что появление подобных слов в речи ребёнка свидетельствует о переходе к новому уровню осмысления слова. «Значение, которое раньше ребёнком воспринималось целостно, теперь представляет собой композицию смыслов составляющих слово частей» [Плотникова 2007: 124].

«Период творческого взлёта в овладении языком наблюдается у детей в возрасте 3-5 лет, когда ребёнок не только изобретает новые слова, но и переиначивает уже существующие в языке «готовые» единицы, даёт им новые толкования» [Гридина 2006: 50]. Создавая потенциальные слова, используя в собственной речи узуальные единицы, ребенок стремится к осознанию процесса номинации действительности и к объяснению собственной номинации. Ребенок стремится к мотивированности номинативных процессов, о чем убедительно свидетельствуют множественные записи детских высказываний.

Лиза, 4 года.

– Мама, купи мне пузак. [Л.А. Останина]

В данном примере номинативный перенос произошёл на основе сходства внешних признаков. Наполненный рюкзак походит на живот, раздувшийся от большого количества пищи. В процессе номинации актуализируется семантический компонент «круглый», не актуальный для семантики единиц «рюкзак», «пузо», «живот», что, с одной стороны, подтверждает факт своеобразного отражения в языковом сознании каждого носителя языка семантики слова, с другой стороны, показывает, какие семантические компоненты актуальны для ребенка в процессе номинации.

Лиза, 4 года.

– Какие вкусные кусарики! [Л.А. Останина]

Номинативный перенос в данном примере можно рассмотреть по аналогии с ранее приведенным примером и дополнить, что в этих примерах можно усматривать и явление агглютинации в детской речи. В качестве семантического компонента, воспринимаемого как наиболее значимого в процессе номинации, здесь выступает характер действия.

Значимо, что обращаясь к агглютинации в процессе называния явлений, ребенок мотивирует собственные неологизмы, доказывая правомерность их появления и необходимость образования слов, отсутствующих в системе языка. Логика ребенка такова: он придумал новое явление, он же создает новое слово для номинации этого явления.

Мальчик, 5, 6 мес.

«Я автоботаником буду. Автоботаник – это знаешь кто? И цветы изучает, и автомобили ремонтирует» [Харченко 2005: 16].

Очевидно, во взрослой жизни ребенку хочется реализовать себя сразу в двух различных областях. Соединяя эти области в своем сознании, он соединяет и корневые морфемы, с помощью которых данные области можно обозначить.

Произвольное толкование семантики слова с опорой на ложную мотивацию его значения наблюдается в ряде других примеров.

Алёша, 5 лет.

– Мама, а что такое "транспортир"? Это транспорт, который возит в тир? [материалы Интернета]

Семантику сложного слова (а именно так воспринимает ребенок слово «транспортир») ребенок трактует как сумму семантических компонентов производящих слов.

Исследователи неоднократно утверждали, что в процессе номинации ребенок отдает предпочтение мотивированным единицам, что и наблюдается в приведенных примерах.

Даша, 4 года.

Вместе с дедушкой смотрели из окна в бинокль. Через какое-то время Даше снова захотелось посмотреть в окно, и она говорит: «Дедушка, дай мне глазник» [пример автора].

В данном примере номинативный перенос обусловлен функцией предмета и, возможно, близостью семантики слов «бинокль» и «глазник» (разг. глазной врач). Ребёнок отмечает противоречие между названием и реальными свойствами известного ему предмета, не понимает, почему предмет, который прикладывают к глазам, называется бинокль, а не глазник. В данном случае Даша выделила характерные свойства обозначаемого предмета и эти свойства использовала как семантическую основу номинации.

Мотивированность номинативных процессов в детской речи часто противоречит фактам языка, но для ребенка является актуальной.

Мальчик, 5 лет.

Набрал блестящих пуговиц.

– Какой я богатый, я богатырь! (о богатом человеке) [В.К. Харченко 2005: 37]

В данном примере наблюдаем семантическое смешение слов, в звучании которых много общего. Установление подобных семантических связей на основе формальной близости происходит, по мнению Т.А. Гридиной, при достижении ребёнком соответствующего уровня языковой компетенции (в результате расширения словарного запаса, усвоения значений готовых слов)…[Гридина 2006: 65]. По мнению мальчика, богатый человек – это большой, смелый и могучий человек, соответственно, богатырь – это тоже смелый, могучий и ещё богатый человек. Ребенок расширяет семантику лексической единицы.

Однако в силу возрастных особенностей ребенок чаще не воспринимает расширение семантики слова, в том числе за счет развития переносного значения слова.

Даша, 4 года.

Мы прибирались дома. После того, как Даша отказалась помогать, я назвала её лентяйкой. Она заплакала и сказала:

– Не называй меня больше лентяйкой, меня в садике так ребятки называют!

– Почему они тебя так называют?

– Потому что я в садике прибираюсь [пример автора].

В данном примере лексемы «лентяйка» реализуют значения: 1) ленивый человек (значение, зафиксированное в словаре); 2) предмет для мытья полов (значение, появившееся в результате обыгрывания первого).

Видимо, у кого-то из детей мама дома моет полы лентяйкой и по аналогии с действием «убирать», «наводить чистоту», дети присвоили такое значение слову, обозначающему субъект действия. Номинация произошла по смежности значений, т.е. наблюдается перенос названия орудия действия на субъект действия. Таким образом, человек, который прибирает, т.е. делает помещение чистым, называется лентяйкой.

Т.А. Гридина отмечает, что «в детских инновациях, как в зеркале, отражается работа языкового механизма, позволяющая его использовать как гибкий «инструмент» номинации и коммуникации, что для ребёнка является и способом освоения языковой картины мира, и способом выражения собственных ценностных ориентиров восприятия действительности посредством «коррекции» уже готовых единиц (слов, грамматических форм) и изобретения новых» [Гридина 2006: 23]. Подобную коррекцию мы наблюдаем в следующем примере.

Девочка, 5 лет.

О шортах.

– Это безрукавка, а это безногавка [Харченко 2005: 30].

Номинация произошла на основе общности функции. Ребёнок по аналогии с безрукавкой, т.е. с жилетом, образовал новое слово «безногавка». Если жилет - это одежда без рукавов, то шорты – это одежда без ног (без штанин).

Таким образом, в процессе номинации явлений окружающей действительности ребенок среднего дошкольного возраста создает лексическую картину мира, несколько отличающуюся от лексической картины мира взрослого человека. В лексической картине мира, создаваемой ребенком, наиболее актуальными оказываются мотивированные слова, неологизмы, механизм возникновения которых прозрачен в плане манифестации семантики компонентами их морфемной структуры. Стремлением к использованию мотивированных единиц обусловлен и номинативный перенос. В наших примерах номинативный перенос был связан с такими признаками, как характер действия, внешний вид предмета, действие и субъект этого действия. Номинативный перенос в детской речи нередко приводит к расширению значения слова.

Список литературы

1. Апресян Ю.Д. (www.krugosvet.ru)

2. Гридина Т.А. Онтолингвистика. Язык в зеркале детской речи: учеб. пособие [Текст] / Т.А. Гридина. – М.: Наука: Флинта, 2006. – 152с.

3. Плотникова С.В. Лексикон ребёнка: закономерности овладения словарём и методика его развития [Текст]: учебное пособие / С.В. Плотникова; Урал. гос. пед. ун.т. – Екатеринбург, 2007.– 216с.

4. Программа воспитания и обучения в детском саду [Текст] / под ред. М.А. Васильевой, В.В. Гербовой, Т.С. Комаровой. – М.: Издательский дом «Воспитание дошкольника», 2004. – 208с.

5. Сохин Ф.А. Психолого-педагогические проблемы развития речи дошкольников (материалы Интернета – www.voppsy.ru).

6. SolNet.EE - портал СОЛНЫШКО (Юмор в коротких штанишках).

7. Харченко В.К. Словарь современного детского языка: ок. 10 000 слов: свыше 15 000 высказываний [Текст] / В.К. Харченко. – М.: Астрель: АСТ: Транзиткнига, 2005. – 637с.