Сопоставительное изучение профессиональной и обыденной картин мира (на материале художественной литературы)

Изучение картины мира в различных аспектах является одним из наиболее перспективных направлений концептуальных исследований.

«Картина мира есть целостный глобальный образ мира, который является результатом всей духовной активности человека, а не какой-либо одной ее стороны. Картина мира как глобальный образ мира возникает у человека в ходе всех его контактов с миром. Опыт и формы контактов человека с миров в процессе го постижения характеризуются чрезвычайным разнообразием. Это могут быть и бытовые контакты с миром, и предметно-практическая активность человека с ее деятельностно-преобразующими установками на переделывание мира и овладение им, и акты созерцания мира, его умозрения и умопостижения в экстраординарных ситуациях» [Яковлева 1994: 6]. Логично предположить, что в процессе предметно-практического взаимодействия с миром возникает некая профессиональная картина мира, отличная от той, которая возникает в процессе созерцания мира, и, например, дворник и обыватель абсолютно по-разному воспринимают снегопад: для обычного человека снег, как правило, приносит радостное настроение, тогда как для дворника это лишь дополнительная работа.

В нашей статье мы рассматриваем сопоставление профессиональной и обыденной картин мира на примере восприятия природных явлений. Материалом для исследования послужили новелла Ф. С. Фитцджеральда «The Diamond as Big as the Ritz», рассказ Э. Хемингуэя «The Snows of Kilimanjaro» и фрагменты романа Р. Баха «The Bridge Across Forever». Последнее произведение, являясь примером художественной литературы, создано профессиональным летчиком, проведшим за рулем штурвала практически всю свою сознательную жизнь, и мы предположили, что его род деятельности не мог не отразиться на восприятии природы.

Первое, на что следует обратить внимание при изучении данного аспекта – частотность упоминания тех или иных природных феноменов. Для художественной картины мира характерно описание природных явлений целостно, т.е. представление целого пейзажа, без дробления его на детали: “The cot the man lay on was in the wide shade of a mimosa tree as he looked out past the shade onto the glare of the plain there were three of the big birds squatted obscenely, while in the sky a dozen more sailed, making quick-moving shadows as they passed” (American Story 1996: 33); “Then, turning, he saw a flutter of brown down by the lake, then another, like the dance of golden angles alighting from the clouds” [American Story 1996: 118]. В то же время в тексте, созданном профессиональным летчиком, пейзаж максимально точен, раздроблен на детали; в тексте упоминаются только те аспекты, которые имеют значение при совершении всех этапов полета (рулении, взлете, наборе высоты, собственно полете, снижении, посадке): “I looked down from the cockpit, down through wind and propeller blast, down through half a mile of autumn to my rented hayfield, to the sugar-chip that was my FLY-$3-FLY sign tied to the open gate” [Bach 1988: 11]. Такое мировидение вполне объяснимо: пилот обращает внимание на то, что значимо для него при выполнении полета, он понимает, что те облака, которые обывателю кажутся невинными и милыми, на самом деле несут грозу и турбулентность, он описывает их максимально точно, без лишних художественны деталей, но зато с подробностями, которые наверняка опустит автор художественного текста: “Away off airways to the north a line of cumulus built toward thunderstorms” – не просто облака, а кучевые, не просто гроза, а грозы – т.е. автор-летчик прекрасно сознает, что от того, насколько хорошо он учтет природные особенности, зависит его жизнь и жизнь его пассажиров. Природа – не друг и не враг, она нейтральна по отношению к человеку, но она и гораздо более могущественна, нежели человек – таково восприятие природы у профессионала, вынужденного в силу своего рода занятий постоянно учитывать природные факторы. Однако столь тесное взаимодействие с природой дает человеку некоторые преимущества, выражающиеся в более неформальном общении с ней, результатом которого является персонификация в описании природы : “The sky turned slow frosty clockworks overhead, uncaring”; ”No answer from blue Vega, shimmering in her harp of stars” [Bach 1988: 16].

Иначе воспринимает природу автор-созерцатель. Природа, безусловно, - это высшая сила, относиться к которой следует с благоговением, не обязательно понимая ее до конца, но обязательно восхищаясь: “The chinchilla clouds had drifted past now and outside the Montana night was bright as day. The tapestry brick of the road was smooth to the tread of the great tires as they rounded a still. Moonlit lake; they passed into darkness for a moment, a pine grove, pungent and cool, then they came out into a broad avenue of lawn…” [American Story 1996: 77].

Особое внимание следует обратить на то, как авторы описывают небо. Что такое небо и небесные светила для обывателя? Нечто красивое, возвышенное, далекое, чем можно восхищаться, но к чему нельзя приблизиться: “And then instead of going on to Arusha they turned left, he evidently saw a pink shifting cloud, moving over the ground, and in the air, like the first snow in a blizzard, that comes from nowhere, and he knew the locusts were coming up form the South” (American Story 1996: 65). Для летчика небо скорее друг, чем враг, но дружба проистекает именно от знания характера небесных светил: “The stars are always and constant friends, I thought” [Bach 1988: 147]).

Итак, подводя итог всему вышесказанному, можно заметить следующее:

1. В повседневном восприятии мира человек обращает внимание на пейзаж в целом, без дробления его на детали, в то время как профессионал воспринимает картину подетально, фокусируясь на наиболее значимых для него в силу предметной деятельности;

2. Автор-созерацатель считает природу высшей силой, перед которой человек благоговеет и которой восхищается. Автор-летчик относится к природе с меньшим пиететом, понимая, однако, что природа гораздо более могущественна, чем человек. Тесное общение с природой, тем не менее, дает летчику право персонифицировать ее, общаться с ней по-дружески.

3. Подобное же различие в отношениях прослеживается и в восприятии неба и небесных светил: для обычного человека небо – нечто далекое и красивое, для летчика – знакомое и почти родное.

Список литературы

1. Американский рассказ ХХ века. Сборник [Текст] – На англ. яз. – М.: Менеджер, 1996. – 304с.

2. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст]/ Н.Д. Арутюнова. – М.: Языки русской культуры, 1999. – I-XV, 896с.

3. Маслова, В.А. Когнитивная лингвистика: Учебное пособие [Текст]/ В.А. Маслова. – Минск: ТетраСистемс, 2004. – 256с.

4. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира/ Б.А.Серебренников, Е.С.Кубрякова, В.И.Постовалова и др. [Текст]. – М.: Наука, 1988. – 216с.

5. Яковлева, Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия) [Текст]/ Е.С. Яковлева. – М.: Гнозис, 1994. – 344с.

6. Bach, Richard. The Bridge Across Forever [Text]/ Bach R. – Massachusetts, 1988. – 286p.

В.В. Бачурская

Челябинск, Россия