2. Неореализм и неолиберализм

Признанным авторитетом неореализма (нового, современного, структурного реализма) является Кеннет Нил Уолц (или Уолтц; 1924 — 2013), профессор политической науки в Калифорнийском университете Беркли и Колумбийском университете, президент Американской ассоциации политической науки. Он в работе «Теория международной политики», опубликованной в 1979 г., переосмыслил традиционные положения теории политического реализма, более четко обрисовал воздействие международной системы на поведение государств, по существу рассматривая их как элементы международной системы. По мнению К. Уолца, неореализм абстрагирует политическую сферу от других сфер международных отношений и, тем самым, получает более широкие возможности как для анализа современности, так и для прогнозирования будущего.

Теоретическое направление неореализма разрабатывалось также Р. Гилпэном, С. Краснером, Дж. Грико. Широкую известность среди международников получили работа «Неореализм и его критики» под редакцией Роберта Кейохана, коллективная работа Р. Кейохана и Дж. Ная «Транснациональные отношения и мировая политика», книга Р. Кейохана «Мощь и взаимозависимостью мировая политика в переходном состоянии». В этих работах отмечалось возрастание роли негосударственных акторов, в т.ч. международных организаций. По существу, в них развивалось и неолиберальное направление.

Неореализм отличается от политического реализма и своим подходом к изучению международной политики как целостной системы, функционирующей в соответствии с определенными законами. При этом системный характер международных отношений обусловлен, по мнению К. Уолца, прежде всего, из свойств структуры международной системы, представляющей собой самостоятельный феномен, способный давать государствам те или иные ограничения или благоприятные возможности на мировой арене. Поэтому неореализм нередко квалифицируют как структурный реализм.

Сама же структура определяется как набор принуждающих условий и ограничений. Поэтому правильное понимание и, соответственно, прогнозирование международной политики, планирование внешнеполитической линии государства зависят от точности определения совокупности указанных принуждений и ограничений. К. Уолц ограничивает такую совокупность тремя элементами: ведущий принцип (анархия международных отношений), распределение возможностей субъектов, соответствующее их силе и функциональная дифференциация субъектов с точки зрения их внутриполитических режимов.

Согласно неореализму, структурные свойства международной системы фактически не зависят от каких-либо усилий малых и средних государств, являясь результатом взаимодействий между великими державами. Эти взаимодействия носят анархический характер. Взаимодействия между великими державами и другими государствами зависят главным образом от воли великих держав.

Один из последователей структурализма Бэрри Бузан развил основные положения неореализма применительно к региональным системам, которые он рассматривает как промежуточные между глобальной международной и государственной системами. Государства-соседи оказываются столь тесно связанными друг с другом в вопросах безопасности, что национальная безопасность одного из них не может быть отделена от национальной безопасности других. Поэтому основу структуры всякой региональной подсистемы составляют возможности между акторами и отношения дружественности или враждебности между ними. Оба фактора, как показывает Б. Бузан, являются объектом манипулирования великих держав. Неореалисты внесли значительный вклад в разработку многих ключевых проблем, вставших перед теорией и практикой международных отношений после холодной войны. Так, Колин Грей говорит о сохранении в международных отношениях роли военной силы. Неореалисты говорят о поспешности вывода либералов о том, в современном мире территориальные завоевания и эксплуатация слабых государств более сильными уже не приносит никакой выгоды.

Вместе с тем неореализму присущи и многие слабости. Среди них можно назвать положения о вечности и неизменности «естественного состояния», баланса сил как способа стабилизации международной системы. Неореализм, особенно «первой волны», стал «теорией двух государств» (Уолц подчеркивал, что для него существуют только две супердержавы). Уязвимым пунктом в неореалистских теориях остается концепция национальной безопасности, которая рассматривается в традиционных терминах игры с нулевой суммой, постоянной возможности войны между великими державами и обусловленное этими обстоятельствами стремление к поддержанию баланса сил на международной арене.

Глобализация экономических процессов и распространение плюралистической демократии сопровождались возникновением новых проблем, столкновений и конфликтов. Неолиберализм стремится учесть и отразить в своих теориях все эти процессы и отличается от канонической либерально-идеалистической парадигмы тем, что:

-выдвигает в центр всех своих концептуальных положений проблемы безопасности;

-акцентирует внимание на экономических проблемах;

-фактически переносит центр тяжести на моральные нормы как основу регулятивных действий в международной политике;

-сближается по ряду позиций с неореализмом.

Вслед за своими идейными предшественниками, сторонники неолиберализма утверждают, что государство — не единственный, а иногда и не главный актер на международной сцене, которая становится все более доступной для транснациональных финансовых и промышленных групп, различного рода неправительственных объединений, террористических и криминальных организаций, профессиональных ассоциаций и даже отдельных людей.

Отличие неолибералов заключается в том, что они не только усиливают это положение, но и делают его исходной основой для нового, понимания безопасности. Возросшие после окончания холодной войны возможности общения, распространения демократии, новых научных достижений сопровождаются возросшими угрозами из-за утраты прежних и отсутствия новых рычагов регулирования мирового порядка. Хаос и бедствия, бедность и нищета огромной массы людей, этнические конфликты, деградация окружающей среды — все это и многое другое, по их мнению, формирует начала «грядущей анархии», требует немедленного реагирования со стороны мирового сообщества и выдвигает на первый план проблему создания новой системы безопасности. Наиболее подходящей для решения вставших перед мировым сообществом задач, по мнению неолибералов, является концепция кооперативной безопасности.

Неолибералы, таким образом, в полном соответствии с классической либерально-идеалистической парадигмой считают международное сотрудничество не только возможным, но и необходимым для достижения стабильности, социального прогресса и мирового порядка. Международные отношения в целом являются игрой с положительной суммой. Однако прогресс в развитии международных отношений требует расширения международного сотрудничества. Оно необходимо не только для достижения безопасности, но и роста экономического благополучия. Расширение и углубление международного сотрудничества, особенно в экономической области, позволяет каждому участнику получать выгоду от международных обменов.

Неолиберализм в деле регулирования международных отношений на основе прагматических решений отдает предпочтение моральным принципам, а в качестве главных критериев моральности выдвигает либеральную демократию и права человека. При принятии тех или иных решений в области международных отношений неолиберализм отдает приоритет мировому социуму и отдельной личности. При этом, с точки зрения неолиберализма, цели государства, как и цели отдельной личности, сдвигаются к сфере защиты и обеспечения ее прав и свобод.

И неореализм, и неолиберализм нередко называют рационалистскими подходами, поскольку и тот, и другой ставят в центр своего рассмотрения рационального политика, руководствующегося не эмоциями, а трезвым расчетом в принятии политических решений. Но при этом для неореалистов — это расчет, определяемый соображениями власти, а для неолибералов — соображениями материального благосостояния и безопасности. Никаких иных факторов для неолибералов и неореалистов, по большому счету, не существует — есть только экономические и властные интересы. Борьба за реализацию этих интересов и, следовательно, за максимизацию власти или богатства и определяет характер международно-политических процессов.

С начала 1990-х гг. спор неореализма и неолиберализма, по мнению многих исследователей, стал самым значимым в развитии международной теории. Вплоть до начала XXI века внимание дискутирующих сторон было сосредоточено, главным образом, на следующих пунктах:

— Анархичность международных отношений накладывает на поведение государств ограничения и принуждения, по мнению неореалистов, жесткие, а для неолибералов - преодолимые.

— Содержанием межгосударственного сотрудничества являются, главным образом, для неореалистов вопросы общей военной безопасности, а для неолибералов —взаимных экономических выгод.

—Неолибералы считают, что движущей силой межгосударственного взаимодействия является достижение абсолютных выгод. С точки зрения неореалистов, установить сотрудничество достаточно трудно, так как ни одно государство не согласно на получение меньшей абсолютной выгоды, чем любое другое. Ни одна страна не допустит политических преимуществ другой, по мнению Джозефа Грико, без ожидания получить взамен пропорциональные преимущества.

—Источники или причины сотрудничества государств, с точки зрения неореалистов, является, главным образом, решение проблем военной безопасности государств, с точки зрения неолибералов - максимальное экономическое процветание.

—Государственные намерения, по мнению неореалистов, при анализе государственной политики можно не учитывать, так как поведение государств определяется системными принуждениями, ограничениями и реально существующими возможностями, способностями. Неолибералы же настаивают на том, что государственные намерения важны и их следует обязательно принимать во внимание при изучении международных отношений.

—Неореалисты и неолибералы отмечают значение международных режимов для межгосударственных взаимодействий. Но неореалисты считают, что неолибералы преувеличивают для сотрудничества государств важность международных режимов и институтов в смягчении принудительных эффектов международной системы.

Близость к этим пунктам свидетельствует и позиция Дэвида Болдуина, который выделяет шесть ключевых моментов, характеризующих позиции обоих направлений:

-неолибералы признают, что международная система характеризуется некоторой анархией, однако, в отличие от неореалистов, подчеркивающих ее основополагающее значение, считают, что выработались определенные модели взаимодействий между государствами (Р.Аксельрод, Р.Кейохан);

-неореалисты согласны с неолибералами, что международная кооперация возможна, но в отличие от них они говорят, что кооперация трудноосуществима и более зависима от государственных властей;

- неореалисты настаивают на том, что кооперация приносит относительную выгоду, а неолибералы - что она для ее участников абсолютно выгодна;

-сторонники обоих подходов согласны с такими приоритетами государств, как национальная мощь и экономическое благополучие, но неореалисты придают большее значение первому приоритету, а неолибералы – второму;

-неореалисты в отличие от неолибералов больше подчеркивают значение действительных возможностей, ресурсов государств, чем их политических намерений;

-неореалисты признают влияние и воздействие международных организаций на международные отношения, но полагают, что неолибералы преувеличивают их значение.

В последние годы предметом спора между неолибералами и неореалистами все чаще становятся проблемы безопасности и экономического развития. Неореалисты выдвигают на передний план проблемы анархии как сущности международных отношений, государства как их главного участника, и обеспечения его безопасности как основной задачи научной теории и политической практики. И напротив, неолибералы отодвигают эти вопросы на второй план, акцентируя свое внимание на решение проблем безопасности на основе экономического, культурного и иного сотрудничества, основанного на общечеловеческом, общемировом характере интересов, потребностей и идеалов. Преодолеть анархию в международных отношениях неолибералы предлагают с помощью силовых действий «хороших» акторов, которые призваны создать справедливый мировой порядок и обладают для этого моральным превосходством и материальными средствами, против «плохих», несущих угрозу демократическому миру.

Неореалисты придерживаются традиционной позиции безопасности: основой основ мирного сосуществования, международного порядка и безопасности остается баланс сил в рамках мультиполярного мира. Неолибералы, напротив, полагают, что безопасность достижима только путем объединения демократических государств, а для достижения всеобщего мира необходимо всемерно распространять демократию как идеал, ценность и тип политического режима.

В конечном итоге дискуссия неореалистов и неолибералов мало обогатила международно-политическую науку. В конечном счете в их взглядах на международную политику больше общего, чем различий, поэтому спор между ними затрагивает ограниченную область международно-политической науки. Некоторые американские авторы, как, например, Дж. Герц, И. Клод, Д.Най, рассматривают теоретические различия между неолиберализмом и неореализмом как несущественные и даже высказывают точку зрения, что они выражают одни и те же взгляды «реалистического либерализма».