4. Новые концепции безопасности

В связи с новыми вызовами и угрозами в международной безопасности возникла выработки новых, более эффективных концепций безопасности. Здесь на передний план вышли либерально-идеалистической парадигмы (в обеих ее разновидностях — и канонической, и неолиберальной).

1)Концепция кооперативной безопасности. Будучи основанной на постулатах либерально-идеалистической парадигмы, данная концепция имеет две разновидности. Одна из них апеллирует к международным институтам и правовым нормам и, соответственно, относится, по терминологии М. Уайта, к «гроцианской» (или «рационалистской») традиции. Поскольку в ней уделяется значительное внимание необходимости создания самого широкого сообщества безопасности, в котором могли бы принять участие все заинтересованные страны, то эта разновидность рассматриваемой концепции иногда называется еще «партиципативной безопасностью». Другая настаивает на универсальности моральных норм и соблюдении прав личности как основном критерии безопасности и тем самым соответствует «кантианской» (или «революционаристской») традиции. В этой концепции сообщество безопасности фактически ограничено достаточно узким кругом его членов.

2)«Гроцианская» концепция кооперативной безопасности.У истоков данной концепции с конца 1980-х гг. стояли ученые из Брукингского университета США («брукингская группа»). Кооперативная безопасность, по их мнению, это механизм сдерживания агрессии через создание встречных угроз и нанесение поражения агрессору. Меры, направленные на достижение кооперативной безопасности, должны формироваться на основе согласия и восприниматься широкой общественностью как легитимные. Эти страны должны, в свою очередь, соответствовать духу кооперативной безопасности и участвовать в установлении ее правил.

Кооперативная безопасность, в понимании «брукингской группы», не претендует на то, чтобы уничтожить все вооружения, предотвратить все фермы насилия или гармонизировать все политические ценности. В фокусе ее интересов — предотвращение накопления средств для серьезной, преднамеренной, организованной агрессии. Далее авторы перечисляют основные компоненты кооперативного порядка - это опыт ядерного устрашения, и кооперативная денуклеаризация; оборонительная конфигурация обычных сил; согласованный международный ответ на агрессию; снижение военных инвестиций и распространение ОМП; транспарентность всех мер.

Не случайно, французский международник Д. Коляр видит суть «кооперативной» или «партиципативной безопасности» в том, что она делает акцент на предупреждении конфликтов, на разумной достаточности, на стабильности и мерах транспарентности, доверия и контроля. В рамках данной концепции термин «сообщество безопасности» включает в себя всеобъемлющую систему коллективной безопасности и сопровождается правилами поведения, вырабатываемыми в процессе переговоров.

Австралийский исследователь Д. Дымитт считает главным для системы кооперативной безопасности наличие трех элементов: во-первых, направленность не на устрашение агрессора, а на создание твердых гарантий предупреждения агрессии; во-вторых, альтернативность политике союзов или, как крайний случай, сосуществование наряду с ними и, в-третьих, продвижение в области не только военной, но и невоенной безопасности. В представлении автора система кооперативной безопасности должна охватывать не только государственных, но и негосударственных, транснациональных акторов. Такая система при желании ее участников не исключает возможности создания специальных формальных институтов или механизмов. Формирование системы кооперативной безопасности, по Д. Дымитту, предполагает, что члены системы кооперативной безопасности обязательно должны уделять внимание улучшению ситуации внутри своих стран.

По утверждению Д. Коляра, такая система может вылиться в подлинный режим безопасности, главной миссией которой станет диагностика потенциальных кризисов, превентивная дипломатия и необходимые публичные или гуманитарные действия. Он считает также, что реорганизация системы безопасности на Европе должна руководствоваться новыми подходами, чтобы избежать впадания в подобие нового варианта холодной войны.

3.«Кантианская» концепция кооперативной безопасности. Сторонников «кантианского» варианта кооперативной безопасности объединяет общее мнение о неэффективности ООН и основанное на нем убеждение в необходимости действовать в условиях изменившейся среды безопасности не на основе имеющихся международных норм и принципов, а исходя из защиты гуманитарных ценностей и идеалов. Они обосновывают право стран- членов системы кооперативной безопасности на «гуманитарное вмешательство», а по сути — на применение военной силы за пределами этой системы. Главным инструментом достижения безопасности сторонники «кантианского» варианта кооперативной безопасности считают НАТО.

Наиболее радикальным сторонником этого варианта кооперативной безопасности является Ричард Коэн. Он представляет кооперативную безопасность в виде синтеза коллективной безопасности, коллективной обороны и нового подхода, связанного с сотрудничеством в решении конфликтов нового поколения. Коллективная безопасность направлена вовнутрь организации суверенных государств с целью их защиты от агрессии со стороны друг друга, а коллективная оборона «в своем стремлении защитить своих членов от внешней агрессии смотрит далеко за рамки своей организационной структуры».

У Р. Коэна система кооперативной безопасности состоит из шести элементов. Три первые касаются вопросов, призванных приблизить концепцию к решению сугубо прагматических вопросов, сделать данное описание своего рода инструкцией, или даже уставом, которым следует руководствоваться при решении конкретных проблем. Три последние элемента, по сути, повторяют то, что было сказано о соотношении коллективной безопасности, коллективной обороны и кооперативной безопасности. Завершается описание системы кооперативной безопасности утверждением о том, что единственной в мире, ее рабочей моделью является НАТО. Автор в самом начале своего труда заявляет, что кооперативная безопасность нацелена на переход к широким и светлым перспективам мира и гармонии. Но, по сути, речь идет о безопасности для узкого круга избранных государств, которые ради сохранения (или продвижения?) своих общих интересов не остановятся перед применением силы по отношению к странам — не членам данной системы. Не случайно, по мнению Р. Коэна, операция НАТО в Косово представляет собой наиболее амбициозную попытку проецирования стабильности и утверждения прав человека на территории, не входящей в систему кооперативной без опасности НАТО.

Автор игнорирует такие требования к международной политике, как: умеренность и осторожность, необходимость принимать в расчет последствия политических решений и действий, максимально учитывать законные интересы других акторов и т.п.

4.Концепция человеческой безопасности. По мнению одного из ее сторонников, бывшего канадского министра иностранных дел Ллойда Эксуорти, безопасность индивидов имеет в настоящее время тенденцию к снижению, особенно по причине растущего числа внутренних конфликтов. Новые гражданские конфликты и массовые нарушения прав человека, рост насильственных преступлений, распространение наркотиков, терроризма, болезней и деградация окружающей среды требуют новых стратегий в области безопасности. Ее исходным пунктом должно стать опровержение гипотезы, согласно которой безопасность индивидов вытекает из безопасности государств. Автор предлагает шесть составляющих такой стратегии:

—Когда обстоятельства это оправдывают, ради человеческой безопасности необходимо энергично вмешиваться, включая использование принудительных мер, санкции и военные вмешательства, как в Боснии или Косово.

—Крайне важно оценить человеческие издержки стратегий, которые призваны повысить безопасность государства и международную безопасность.

—Политика безопасности должна быть гораздо более тесно интегрирована в стратегию поддержки прав личности, демократии и развития.

—Учитывая сложный характер современных вызовов, к укреплению человеческой безопасности необходимо привлекать всю гамму акторов, включая государства, многосторонние организации и группы гражданского общества. Поскольку проблемы, угрожающие безопасности личностей, имеют транснациональную природу, то найти эффективные решения поможет только многостороннее сотрудничество.

—Эффективность решений будет зависть от усиления координации всех участников операций, включая политических переговорщиков, «голубые каски», наблюдателей за правами личности и ответственных за гуманитарную помощь.

—Возрастающую роль в продвижении человеческой безопасности играют НПО, которые во многих случаях были в высшей степени эффективными партнерами в защите безопасности индивидов.

В концепции Л. Эксуорти идеи человеческой безопасности и защиты прав индивида справедливы и благородны. Но нельзя не отметить ту категоричность, с которой безопасность индивида в его концепции противопоставляется безопасности государства. Сомнителен у автора правовой статус вооруженного вмешательства во внутренние конфликты.

5.Теория демократического мира. Теория во многом исходит из презумпции, согласно которой чем более демократичны государства, тем меньше вероятность того, что они будут воевать друг с другом. Отсюда достижение мира требует всемерного распространения демократии. Поэтому сторонники этой теории утверждают, что необходимо всячески насаждать общечеловеческие ценности, способствовать переменам, децентрализовать правительство, заострять внимание на стремлении меньшинства к самоопределению, институализировать разрешение конфликта и т.д.

Если демократические страны были замечены в войне или в вооруженном противостоянии друг с другом, с точки зрения этой теории, значит, у них еще не вполне развита демократия (например, конфликт Греции и Турции), или же не совсем демократична одна из них (Аргентина в конфликте с Великобританией). Или в данном случае речь идет не о войне, потому что войной считается вооруженный конфликт между государствами, в котором гибнет не менее 1 тыс. человек. Вооруженное вмешательство США (например, Гренада, 1968) или же группы стран НАТО (Югославия, 1999) во внутренние дела других государств объясняется необходимостью восстановления демократии.

С точки зрения Р. Арона, гомогенные системы (системы с высокой степенью однородности с точки зрения политических режимов входящих в них государств, типа экономики, разделяемых ими идеологических взглядов, культуры и т.п.) являются более стабильными и менее чреваты вооруженными конфликтами, нежели гетерогенные. И действительно, по мере роста гомогенности, например, Западного мира в целом и Западной Европы в частности, конфликты между соответствующими странами становились все более редкими. Сегодня, по мнению Арона, трудно представить себе вооруженный конфликт между такими странами, как Франция, Германия, Великобритания, Испания и Португалия и т.п., нередко сталкивавшихся друг с другом на протяжении истории.

Но на этой основе трудно делать широкие теоретические обобщения.

Б. Рассет и X. Старр отмечают, что исследования ситуации, характерной для XVIII - XX вв., не установили причинно-следственной связи между тем, насколько часто участвует государство в международных войнах, и, например, наличием демократического или авторитарного политического строя, рыночной или социалистической экономики. Куинси Райт, один из крупнейших специалистов в области исследований войн и вооруженных конфликтов, утверждал, что едва ли можно ссылаться на статистику, чтобы показать, что демократии бывали реже вовлечены в войны, чем автократии. Франция была почти такой же воинственной, и когда она была республикой, и когда она была монархией или империей. Великобритания занимает видное место в списке воинственных стран, хотя она по форме своего правления в течение наиболее длительного времени приближалась к демократии. Статистическая взаимосвязь, по К. Райту, показывает, скорее, что мир порождает демократию, чем то, что демократия порождает мир.

6.Концепция гуманитарного вмешательства. В настоящее время растет число таких ситуаций, когда внутриполитические решения и события в одной стране могут оказать негативное воздействие на другие страны и на международную жизнь в целом. К таким ситуациям относятся: вооруженные конфликты на этнической почве, природные и техногенные катастрофы, агрессия против независимого государства, массовые нарушения прав человека и т.д. Такие события оказывают сильнейшее влияние на общественное мнение и, соответственно, на международную политику. В связи с этим возникает ряд вопросов. Одни вопросы связаны с ситуацией, в которой может быть осуществлено гуманитарное вмешательство. Так, почему в нарушения прав человека в одних случаях влекут за собой вмешательство, а в других - остаются без последствий? Кто должен принимать решение о вмешательстве — влиятельные межправительственные организации (ООН, ОБСЕ) или сами государства? Сегодня на прецедентную форму применения «права на вмешательство» настойчиво претендуют США, НАТО. Однако такие претензии вызывают решительные возражения со стороны значительной части государств — членов ООН, которые опасаются, что «прецедентное право» разрушит всю систему современного международного права, заменив ее «правом силы» и «ограниченного суверенитета».

Другие вопросы касаются границ между вмешательством гуманитарным и политическим. Не является ли всякое гуманитарное вмешательство неизбежно политическим? Действительно ли решение о вмешательстве в Косово, Ливию, Ирак, Сирию исходило из чисто гуманитарных соображений или преследовало вполне реальные политические цели внешней экспансии в соответствии с интересами США и их европейских союзников? Как это соотнести с принципом неприкосновенности границ и независимости государств?

Следующие вопросы связаны с принципом равенства. Может ли гуманитарное право применяться одинаково ко всем государствам, включая США, Канаду, Великобританию, Германию? Поэтому, не случайно, в последние годы исследователи отмечают обострение правовой коллизии, конфликта между принципом нерушимости границ и правом народов свободно распоряжаться своей судьбой, с одной стороны, и стремлением некоторых сил на Западе легитимизировать использование силы для гуманитарного вмешательства. Международные отношения ждут произвол и анархия, если будет стерто всякое различие между правом и моралью.

Контрольные вопросы

1.Что вкладывал в понятие «национальный интерес» Г. Моргентау?

2.Каковы критерии и структура национального интереса?

3.Расскажите об основных теоретических подходах к понятию «безопасность».

4. Дайте характеристику новым концепциям безопасности.

5. Приведите примеры из современных международных отношений для объяснения этих концепций безопасности.