Глава 9.Национальные интересы и международная безопасность

1.Содержание понятия «национальный интерес»

Один из «отцов-основателей» теории политического реализма Ганс Моргентау полагает, что содержание понятия «национальный интерес» включает следующие основные положения:

1. «Национальный интерес» — объективная данность, вытекающая из своеобразия географического положения государства, что определяет особенности его экономического, политического, культурного развития, и своеобразие человеческой природы. Геополитическое положение государства и его окружения, природа тех угроз и вызовов, которым оно противостоит, так же как и социокультурные традиции его населения не меняются каждый день и поэтому не зависят от произвола или субъективных предпочтений «государей». Поэтому «национальный интерес» представляет собой долговременную основу международной политики государства.

С точки зрения Г. Моргентау, «национальный интерес» содержит два основных элемента: центральный (постоянный) и второстепенный (изменчивый). Центральный интерес состоит из трех факторов: природы интереса, который должен быть защищен, политического окружения, в котором действует интерес, и рациональной необходимости, ограничивающей выбор целей и средств. Второстепенный элемент представляет собой конкретную форму, которую коренной «национальный интерес» принимает в пространстве и времени.

2. Хорошая политика — это рациональная политика, опирающаяся на правильно понятый «национальный интерес». Это предполагает осознание того факта, что отличительным качеством политики, в том числе и международной, является борьба за власть. Но сама природа власти препятствует «глубокой рационализации, порождает моральные дилеммы, политические риски и интеллектуальные неожиданности». Суть рационального подхода означает необходимость разумно использовать это на основе «национального интереса». Рациональный подход очерчивает рамки возможного в политике, указывает на препятствия объективного характера, которые не позволяют навязать реальности ту или иную умозрительную схему, сколь бы привлекательной она ни была.

3. Моральная политика исходит из необходимости согласования и компромиссов в защите «национальных интересов» государств на международной арене, из стремления к достижению «всеобщих интересов». Несостоятельно ни морально, ни интеллектуально предположение, что носителем и выразителем морального блага является какая-то одна нация, одна идеология, а исповедующей зло — другая.

4. «Национальный интерес», в отличие от общественного интереса, относится к сфере внешней политики государства и существует в условиях анархической международной среды.

Оппоненты Г. Моргентау считают, что нельзя принимать на веру объективность содержания «национального интереса». По мнению Р. Арона, плюрализм целей, средств и ресурсов, которыми располагают различные индивиды и группы внутри государства, не образует некую равнодействующую и не позволяет оценить «национальный интерес» как критерий анализа или идеал для политического деятеля. Внешняя политика государства, как считал Арон, выражается в действиях его лидеров, которые обладают определенными степенями свободы в выборе целей. При этом большое значение имеют идеология, амбиции, темперамент и другие качества лидеров. Однако положение государственных лидеров обусловливает их стремление создать такое впечатление, будто в основе всех их действий лежит национальный интерес.

Известный французский специалист в области международных отношений Ж.-Б. Дюрозель отмечал, что любое размышление об объективном национальном интересе является субъективным. Исследователи предложили считать побудительным мотивом действий участников международных отношений не национальный интерес, а «национальную идентичность», подразумевая язык и религию как основу национального единства, культурно-исторические ценности и национально-историческую память и т.п. Теоретики либерально-идеалистической парадигмы готовы согласиться с существованием национальных интересов только при условии, что их содержанием должны быть признаны моральные нормы и глобальные проблемы современности. Защита суверенитета и связанное с этим стремление к могуществу в условиях усиливающейся взаимозависимости мира, по их мнению, все больше утрачивают свое значение.

Но ни реалисты, ни либералы, как правило, не склонны абсолютно отрицать значение национального интереса. Такое отрицание в современных условиях является слишком поспешными и безосновательными. Национальный интерес продолжает оставаться в центре внимания, как теории, так и практики международных отношений, являясь существенной предпосылкой убедительного объяснения поведения государств и результатов их взаимодействия. Строгое понимание «национального интереса» не предполагает его ассоциирования с с этническим фактором. Отождествление «национального интереса» с общественным интересом столь же неправомерно, как и их противопоставление. Общественные и национальные интересы не исключают друг друга. Общественные интересы испытывают на себе влияние международной обстановки (особенно сильное в периоды ее обострения). А национальные интересы зависят от экономической ситуации, социальной и политической стабильности и морального климата в стране.